Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — это неврологическо–поведенческое расстройство, при котором человеку сложно долго удерживать внимание на задаче, особенно если она не вызывает сильного интереса. Медицинские исследования показывают, что предприниматели и топ–менеджеры страдают им значительно чаще, чем наёмные сотрудники.
В публикации международной консалтинговой компании KPMG говорится, что распространённость СДВГ среди бизнесменов в 6 раз выше, чем в среднем по популяции. При этом, согласно статье, опубликованной в Small Business Economics, люди с диагнозом СДВГ почти в 2 раза (то есть на 60–80%) чаще стремятся стать предпринимателями.
Недетская проблема
Считается, что СДВГ — это сугубо детская проблема, которую человек перерастает к совершеннолетию. Однако статистика говорит об обратном: тысячи взрослых и успешных сотрудников ежедневно ведут скрытую борьбу с этим расстройством, пытаясь удержать продуктивность в рабочих вопросах.
В России масштабных исследований на эту тему пока не проводилось, однако изыскания зарубежных учёных наглядно демонстрируют беспрецедентный скачок выявляемости СДВГ среди взрослого населения. Так, согласно масштабному исследованию Университетского колледжа Лондона (UCL), за последние два десятилетия зафиксирован почти двадцатикратный рост числа установленных диагнозов СДВГ среди взрослых.
По словам врача–психотерапевта клиники EMS Артёма Миронова, рост числа таких диагнозов — это мультифакторный процесс. Во–первых, изменилось восприятие этого расстройства в медицинском сообществе. Классификаторы DSM–5 и МКБ–11 расширили критерии диагностики, официально признав, что СДВГ сохраняется и во взрослом возрасте.
Во–вторых, изменились условия работы. Современная корпоративная культура в крупных компаниях требует именно тех навыков, которые людям с СДВГ даются тяжелее всего. Это длительная рутинная работа без внешней мотивации, многозадачность и управление сложными цифровыми экосистемами.
В–третьих, изменилась сама среда, что привело к так называемому патоморфозу — проявлению болезни в новых формах.
“
"Раньше люди с СДВГ могли успешно адаптироваться благодаря жёсткой иерархии заводов, предсказуемости госучреждений и чётким алгоритмам бумажной бюрократии. Сегодня этот защитный каркас разрушен асинхронной коммуникацией и необходимостью постоянно проявлять личную инициативу. Поэтому бум диагнозов — это не столько чистая гипердиагностика, сколько декомпенсация ранее скрытых форм расстройств, связанных с дефицитом внимания или гиперактивностью из–за изменения требований социума в современном мире, высоким уровнем цифровизации всего вокруг", — считает Артём Миронов.
Рискованный креатив
Синдром провоцирует немало проблем в повседневной работе. Причём не важно, какую именно позицию занимает человек в компании.
“
"Он испытывает трудности с организацией дел, планированием, соблюдением сроков, забывает о важных делах. Такой работник действует, не подумав о последствиях: нетерпелив, не может спокойно ждать своей очереди, перебивает, вмешивается в чужие дела, даёт ответы, не дослушав вопрос", — комментирует член центрального совета независимого профсоюза "Новый Труд" Анатолий Баранов.
Однако, как ни парадоксально, для руководителя СДВГ при правильном управлении может стать конкурентным преимуществом.
"Бизнес и креативная среда сами по себе предполагают высокий темп, десятки параллельных коммуникаций, постоянную смену вводных и необходимость быстро реагировать на инфоповоды. В таких условиях человек с СДВГ может буквально расцветать. Там, где одному специалисту требуется несколько часов на раскачку, другой способен за 20 минут собрать концепцию компании, придумать пять механик для соцсетей и увидеть неожиданный угол для комментария эксперта. Стартапы, кризисные коммуникации, event–маркетинг, продюсирование, креатив, PR и SMM часто дают много внешней стимуляции и коротких циклов задач — среду, в которой определённые особенности СДВГ могут становиться конкурентным преимуществом", — объясняет HR–менеджер коммуникационного агентства PR Partner Анастасия Курникова.
По словам эксперта, сложности начинаются там, где скорость требуется постоянно превращать в систему.
“
"На руководящей позиции недостаточно генерировать идеи: нужно фиксировать решения, распределять задачи, контролировать ресурсы, помнить о договорённостях и доводить проекты до финала. Поэтому один и тот же человек может быть блестящим генератором стратегии и слабым операционным руководителем. Например, он может великолепно провести мозговой штурм с клиентом, зажечь команду идеей и моментально придумать выход из кризиса, однако затем забыть отправить финальные комментарии или проверить статус задачи", — говорит Анастасия Курникова.
Ловушка гиперкомпенсации
Психолог платформы корпоративного благополучия "Понимаю" Наталья Константинова обращает внимание на то, что руководитель может позволить себе нанять команду, которая закроет его слабые места. Например, избавит от рутины.
“
"Если он выстроил систему, он эффективен. Что касается руководителя среднего звена, то это самый уязвимый уровень. Он зажат между требованиями сверху и контролем снизу. Ему нужно и стратегически мыслить, и выполнять рутину. СДВГ ломает карьеру именно здесь: он не может делегировать все задачи, но организовать себя и справиться с нагрузкой своими силами тоже не получается", — подчёркивает эксперт.
По словам Анатолия Баранова, чтобы удержаться на плаву, у человека с СДВГ включается механизм гиперкомпенсации, который чаще всего реализуется через жёсткий перфекционизм.
"Чтобы избежать ошибок из–за невнимательности, руководитель перепроверяет работу по 10 раз, тратит втрое больше времени, чем коллеги. Внешне — это образцовый босс, но за этим фасадом скрываются изматывающая тревога и постоянный страх провала. Работа становится единственным источником дофамина. Человек подсаживается на дедлайны и авралы, и только в стрессе его мозг фокусируется.
При этом отдых становится невыносимым: как только внешняя стимуляция исчезает, наваливается апатия. Периоды работы по 16 часов в сутки сменяются полным упадком, когда невозможно заставить себя проверить почту", — описывает он действие механизма.
Эксперт добавляет, что зачастую на работе такой человек остаётся образцом спокойствия, но дома срывается на близких из–за малейшего пустяка, поскольку вся его ментальная энергия уходит на поддержание "профессиональной маски".
Выявить СДВГ на этом этапе крайне сложно. Стандартные опросники не работают: люди с высоким интеллектом легко просчитывают тесты и отвечают "как правильно".
“
"Дезадаптация проявляется не в видимых провалах, а в истощении. К 35–40 годам “батарейка” садится и наружу прорываются хроническая усталость, тревожные расстройства, депрессия, психосоматика", — предупреждает Анатолий Баранов.
Тем не менее взрослый СДВГ — это не приговор для карьеры и не повод для стигматизации. Люди с этим синдромом обладают уникальными преимуществами, поэтому задача современной корпоративной культуры — не пытаться переделать таких сотрудников под жёсткие бюрократические рамки, а создать для них гибкую, поддерживающую среду. В частности, выстроить понятные алгоритмы и предоставить своевременную психологическую поддержку.
