06:4514 сентября 2026
Малые предприятия Петербурга за 8 месяцев перечислили в федеральный бюджет 62 млрд рублей налога на добавленную стоимость. Теперь уже очевидно, что, несмотря на многочисленные опасения, малый бизнес успешно адаптировался к уплате нового для себя платежа. Массового исхода "в тень" не произошло.
Процент к проценту
Согласно статистике, которой поделилась заместитель руководителя управления ФНС по Петербургу Ольга Цень, общие поступления в федеральную казну от организаций Петербурга с января по август составили 1,144 трлн рублей. Это на 42%, или 335 млрд, больше, чем за аналогичный период прошлого года.
Основную долю перечислений в этой сумме составляет именно НДС.
Одной из причин столь резко возросших сумм Ольга Цень назвала изменение ставок плюс расширение количества тех, кто уплачивает налог. Напомним, с 1 января 2026 года основная ставка прибавила 2 процентных пункта и теперь составляет 22%.
Читайте также:
Малый бизнес столкнётся с ростом затрат из-за увеличения госпошлин
Без малого бизнеса никуда: на ПМЭФ-2026 обсудили рост производительности труда
В режиме гибкости: малый бизнес Петербурга перестраивает работу в 2026 году
Малый бизнес в Петербурге стал переходить на наличку ради сокращения трат
Кроме того, установлен порог годовой выручки 20 млн рублей, при превышении которого у малого бизнеса, использующего упрощённую систему налогообложения (УСН), появляется обязанность взимать и перечислять НДС по ставке 5% или 7%.
“
"Всего "упрощенцы" на УСН заплатили 62 млрд рублей НДС — это лишь 10% от общей суммы поступившего налога", — подчеркнула при этом Ольга Цень.
Она отметила, что на результат также повлияли существенное снижение сумм, заявленных к вычету по НДС, а также результаты налогового администрирования по работе с фиктивными вычетами. Кроме того, были отменены пониженные тарифы для большинства субъектов малого и среднего бизнеса (МСБ), так называемые "ковидные меры".
Петербургский бизнес перечисляет в Москву не только НДС: по общему правилу туда идут часть акцизов и доля налога на прибыль, ставки по которому были увеличены на четверть ещё с января 2025 года. Но на местном бизнесе усиление фискальной нагрузки не отразилось.
По итогам первого полугодия по налогу на прибыль ФНС начислила на 5% больше аналогичного периода прошлого года. Всего в бюджеты разных уровней петербургские организации должны перечислить 388 млрд рублей (на 18,8 млрд больше, чем за аналогичный период прошлого года). Из них в федеральный бюджет пойдёт 112 млрд (годом ранее — 88,2 млрд).
Дальше — больше
Малый бизнес с самого начала очень нервно отнёсся к перспективе уплаты НДС. Тем более что изначально планку выручки, после которой такая обязанность возникает, собирались опустить очень резко — с 60 млн до 10 млн рублей. Однако затем параметры реформы смягчились, а некоторые отрасли (в первую очередь общепит) получили отсрочку до конца 2026 года.
Кроме того, в начале лета внезапно было объявлено, что дальнейшее снижение порога временно откладывается. Был оперативно принят закон, который сохраняет лимит 20 млн на 2027 и 2028 годы.
Всю первую половину года малый бизнес активно принимал меры, чтобы не допустить достижения порога 20 млн. Часть предпринимателей оказалась вынуждена уйти в серую зону, требуя от покупателей расчёта наличными и проводя покупки мимо кассы. Часть — кинулась регистрировать новые ИП и ООО для распределения денежного потока между несколькими юридическими лицами.
С этой проблемой ФНС уже начала бороться, выявляя взаимосвязи бизнеса по своим маркерам. Ранее публично было заявлено о недопустимости дробления бизнеса между супругами и другими родственниками.
В июне глава ФНС Даниил Егоров сообщал, что с начала 2026 года российский малый бизнес заплатил около 150 млрд рублей НДС. Плательщиками стали 433 тыс. налогоплательщиков на УСН, причём более 200 тыс. из них — новые плательщики с доходами от 20 млн до 60 млн рублей.
“
"Думаю, количество таких налогоплательщиков будет расти. Мы видим это и по компаниям, которые сопровождаем: естественный рост цен увеличивает номинальную выручку, и дистанция до лимита 20 млн рублей становится короче. То есть бизнес может не расти физически, но из–за инфляции быстрее приблизиться к порогу НДС. Безусловно, останутся предприниматели, которые попытаются оптимизировать нагрузку через дробление. Но это тупиковый путь. Сегодня налоговая аналитика позволяет ФНС сопоставлять большой объём данных и видеть взаимосвязи между бизнесами. Поэтому предприниматели, которые осознали последствия, становятся гораздо осторожнее", — комментирует ситуацию президент и учредитель Ассоциации бухгалтеров–аутсорсеров "ПлатинУМ" Анастасия Лобанова.
Автоматизация выручила
Бизнесу, который продолжает работать в легальном поле, приходится менять финансовую модель. Для многих это означает снижение маржинальности, пересмотр цен и расходов, сокращение или перенос планов по расширению. Поэтому бизнес–климат стал жёстче, но предприниматели адаптируются.
Руководитель Ассоциации предприятий индустрии красоты (АПИК) Лялья Садыкова иллюстрирует это на конкретном примере из своей сферы.
“
"Оборот 20 млн рублей в год — это примерно 1,7 млн в месяц. Для Петербурга это салон на шесть–семь рабочих мест с хорошей загрузкой (три–четыре мастера в смену). То есть не "мастер с помощницей", но и далеко не сеть. Это крепкий небольшой салон у дома, каких в городе много. 10 млн в год — это уже салон на три–четыре кресла. То есть через 2 года под НДС попадёт то, что любой человек назовёт микро– или даже нанобизнесом. По моей оценке, сейчас в Петербурге и Москве порог перешагнули порядка 50% салонов. В регионах существенно меньше — там средний чек ниже и до 20 млн дотягивают единицы, я бы сказала, 5–8%", — рассказала она "ДП".
По её словам, особенно важно, что основная реакция бизнеса оказалась не "теневой", а легальной — это переход на автоматическую упрощённую систему налогообложения (АУСН), на которую уплата НДС ещё не распространяется.
По данным ФНС, поступления по АУСН в Петербурге за 8 месяцев выросли в 178 раз, а число плательщиков — в 13 раз.
“
"Значит, средний платёж вырос примерно в 14 раз. На АУСН пришли не микропредприятия, пришёл крепкий бизнес с реальными оборотами. Ровно те, кто перешагнул порог по НДС. Это принципиально важный вывод: бизнес не побежал в тень. Он нашёл легальный режим, где нет НДС и нет страховых взносов, и остался в белом поле. Когда государство оставляет работающий выход, предприниматели им пользуются", — акцентирует внимание Лялья Садыкова.
Однако стоит заметить, что воспользоваться этой возможность могут далеко не все. Для перехода на АУСН установлены довольно строгие ограничения. Например, не более пяти штатных сотрудников.
Всё как в тумане
Анастасия Лобанова полагает, что в ближайшее время сферу малого бизнеса ждёт профессионализация налогового планирования и адаптация финансовых моделей под новую реальность.
“
"Я бы назвала главный тренд так: налоговая безопасность становится частью управления бизнесом. Предпринимателю уже недостаточно формально соблюдать требования — нужно заранее оценивать, как его бизнес выглядит с точки зрения налоговой аналитики ФНС и не создаёт ли его модель необъяснимых отклонений", — объясняет она.
Лялья Садыкова подтверждает, что бизнес может адаптироваться почти к любому уровню нагрузки. Но только если понимает правила игры на несколько лет вперёд.
“
"Проблема в том, что правила меняются быстрее, чем предприниматель успевает под них перестроиться. Порог НДС снижается 3 года подряд. Порог АУСН, возможно, тоже начнут снижать. Каждый год — новая вводная. Результат: горизонт планирования схлопнулся до нескольких месяцев. Никто не берёт инвестиционные кредиты, не открывает новые точки, не вкладывается в развитие. Берут оборотные, чтобы дотянуть. Бизнес перешёл из режима роста в режим удержания. А тот, кто не инвестирует, со временем не выживает, он просто медленно проседает. Так что если оценивать климат одним словом — он стал не враждебным, а туманным. И туман для предпринимателя опаснее плохой погоды: к плохой погоде можно подготовиться, а в тумане просто не видно, куда идти", — резюмирует она.
Виталий Свидовский
соучредитель и генеральный директор компании "Теремок" в Санкт–Петербурге
Очень многое зависит от того, кому компания продаёт свой продукт. В b2b ситуация во многих случаях проще. Мы это видим на примере наших поставщиков. Многие из тех, кто перешёл на НДС, включили дополнительную нагрузку в стоимость продукции. Мы как покупатель либо принимаем новую цену, либо вместе с партнёром ищем, где можно сократить издержки. Поэтому для самого поставщика влияние на экономику бизнеса во многих случаях оказалось менее существенным — часть нагрузки удалось переложить дальше по цепочке. Но для нас это всё равно означает рост стоимости продукции и услуг. Закупочные цены выросли, в том числе из–за изменений по НДС, а значит, выросла и наша себестоимость. Это напрямую влияет на прибыль компании. При этом мы не можем просто взять и переложить весь рост затрат на гостя — цена должна оставаться для него приемлемой. Ещё сложнее малому бизнесу, который также работает напрямую с физическими лицами. Это небольшие магазины, цветочные, продавцы на маркетплейсах, маленькие производители. Они не всегда могут поднять цену на размер дополнительной налоговой нагрузки. Если цена становится слишком высокой, покупатель просто находит альтернативу. В итоге часть этой нагрузки бизнесу приходится брать на себя, за счёт собственной маржи. А это уже снижение доходности, меньше денег на развитие, инвестиции, открытие новых точек. Для кого–то это может означать сокращение бизнеса, для кого–то и вовсе закрытие.
Вера Кононова
заместитель начальника отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований
С начала года отмечается резкий рост числа закрытий малых компаний по экономическим причинам (банкротство, реорганизация, прекращение деятельности, ликвидация). Если раньше по таким причинам ежемесячно закрывалось около 5 тыс. компаний в месяц, то теперь — 12–15 тыс. Сокращается также число регистраций новых субъектов МСП. Общее количество субъектов МСП в реестре прирастает только за счёт ИП, а количество малых и средних юрлиц сокращается. Так, по состоянию на 10 сентября 2026 года в реестре МСП числится 2029,2 тыс. юрлиц, что на 6% меньше, чем год назад. Нужно учитывать, что введение НДС наложилось на другие неблагоприятные изменения условий ведения бизнеса: продажи на многих рынках затормозились, издержки выросли, обострились проблемы с неплатежами и т. д. Выросли и другие фискальные платежи, например многие МСП лишились льготной ставки 15% по страховым взносам на сотрудников. И всё это на фоне крайне сложной внешней обстановки и недоступности финансовых средств.
Юрий Голик
руководитель филиала аудиторско–консалтинговой группы "Юникон" в Петербурге
Можно предположить, что большинство малых предприятий (более 50%), фактически утративших право на освобождение от НДС, всё же начали уплачивать данный налог. Растущие возможности налогового контроля, применение автоматизированных инструментов делают затруднительными какие–то меры уклонения. Практика дробления бизнеса также в последние годы показала свою несостоятельность — при должном желании налоговые органы достаточно легко идентифицируют такие случаи, что влечёт за собой весьма существенные штрафы и доначисления. Дальнейший рост собираемости НДС в течение 1–2 лет также вполне вероятен. Но конечно, он ограничен в первую очередь объективными возможностями бизнеса. Безусловно, рост фискальной нагрузки ухудшает экономику любого бизнеса, а для малого бизнеса, часто работающего в агрессивной конкурентной среде, это особенно важно. Этап принятия "новой нормальности" будет продолжаться некоторое время, и в конечном счёте большинство легально работающих компаний заложат эти расходы в свои бизнес–модели.
