18:1901 июля 2026
Финансовый конгресс — 2026 начался в Петербурге с обсуждения производительности труда. О необходимости повышать этот показатель заговорил первый же спикер первой пленарной сессии, заместитель председателя правительства Александр Новак.
"Главные вызовы — обеспечить технологическое лидерство, следовать трендам, которые сегодня во всём мире, быть конкурентоспособными, повышать эффективность, структурно менять занятость, подстраиваться под те отрасли, которые должны стать драйверами развития экономики, — перечислил он. — Ну и, конечно, важная составляющая — это производительность труда".
Надо перестать бояться
Гораздо жёстче поставил вопрос президент, председатель правления ВТБ Андрей Костин.
“
"Нужно, конечно, заканчивать с субсидированием, финансированием тех отраслей производства, которые не могут быть эффективными, — заявил он. — У нас практически во многих отраслях, особенно там, где крупные государственные компании работают, есть неэффективные предприятия, производства. Та же угольная промышленность. Нам надо перестать бояться лозунга, что вот где-то безработица возникнет, где-то у нас там моногорода. Нужно строить современную экономику. Не нужно постоянно поддерживать этот баланс за счёт больших ресурсов, которые государство на это тратит. Мне кажется, в нынешних условиях, когда у нас очень сильно ограничены ресурсы, когда у нас есть многие сдерживающие факторы, санкции и прочее, надо подумать всё-таки о какой-то специализации нашей экономики и оставшиеся имеющиеся ресурсы сфокусировать на этих направлениях".
Читайте также:
Без малого бизнеса никуда: на ПМЭФ-2026 обсудили рост производительности труда
Силы иссякают: в Петербурге стало сложно повышать производительность труда
Силуанов пошутил про вино на обед для повышения производительности труда
"Снизился излишний оптимизм": что происходит с зарплатами в Петербурге
"У вас что, каникулы?": депутатам Петербурга некогда отдыхать из-за выборов
Президент, председатель правления Сбербанка Герман Греф поделился итогами исследования производительности труда, проведённого банком.
“
"Насколько мне известно, это первое исследование производительности, где мы погружались на микроуровне, потому что обсуждать производительность в отраслях совершенно бессмысленно, — рассказал он. — У нас каждая отрасль состоит из большого количества компаний. Взять сельское хозяйство: это крупный агрохолдинг, фермерское хозяйство, дачник. И всё это вместе один ОКВЭД. И, в общем, это единственное, что их объединяет. Мы постарались опуститься на уровень предприятий. Я не буду углубляться в детали расчётов, мы всеми исследованиями делились с Центральным банком и с правительством, совместно изучали это, но несколько слов о выводах. За последние 10 лет во многих отраслях российской экономики случился огромный разрыв производительности, и мы, в общем, до этого не могли его количественно померить. В среднем по отраслям такой разрыв достигает 5 раз между лидерами и хвостом распределения. В общем, во всём мире есть такая история, но это значительно выше, чем в развитых экономиках или, скажем, в Китае, там максимальный разрыв достигает примерно 3 раз. У нас, конечно, этот разброс гигантский. То есть внутри одной отрасли находятся вполне себе конкурентоспособные современные компании, которые соответствуют, в общем, международному уровню конкурентоспособности, и есть хвост, который в 5 раз менее эффективен", — обратил внимание Греф.
"Мы задали следующий вопрос: чем эта разница объясняется, какими причинами? Первая причина — это, конечно, хроническое недоинвестирование в предприятия. Мы просто влезли в несколько предприятий, которые, в общем, даже внешне казались достаточно благополучными. И мы видим, что у нас накоплено огромное недоинвестирование даже при внешней благополучности. Огромное недоинвестирование в технологии. И это, конечно, большая проблема. Вторая проблема — это огромный разрыв в качестве управления компаниями. У лидеров внедрены достаточно современные средства операционного менеджмента. Они цифровизованы, они занимаются регулярно повышением собственной производительности. И полное отсутствие каких-либо систем контроля издержек, контроля эффективности, производительности в компаниях так называемого хвоста распределения. И третья причина — это достаточно большой барьер, который есть в нашей экономике, связанный с перетоком ресурсов как труда, так и капитала. И, в общем, эти три причины определяют всю эту картинку. Но есть и хорошие новости. Наши расчёты показывают, что если нам довести хотя бы 50% компаний до уровня 10% лучших по производительности, то это может дать нам прирост ВВП примерно 2-3 процентных пункта в годовом исчислении. Это низко висящие фрукты, которые можно сорвать", — добавил он.
В Сбербанке также постарались померить эффект от внедрения технологий.
“
"В частности, мы смотрели, где и в каких процессах существующие технологии ИИ можно использовать, — пояснил банкир. — И мы увидели, что это может дать повышение производительности примерно на 11-22% в разных компаниях. И если совместить искусственный интеллект, генеративный, вместе с так называемым физическим искусственным интеллектом, то есть с роботами, то этот потенциал становится ещё выше. По предприятиям в среднем 21-33%. И это, в общем, очень хорошая позитивная новость. Вопрос только в том, как эти факторы системно можно задействовать на уровне отраслей и какие у правительства есть для этого решения".
Принципиальный разговор
Председатель Банка России Эльвира Набиуллина подтвердила, что по-прежнему считает основным ограничением для роста экономики напряжённость на рынке труда. И предложила достаточно радикальные меры для её решения.
“
"Мне кажется, разговор, который сегодня идёт про производительность труда, он вообще принципиальный, самый принципиальный, — подчеркнула она. — У нас действительно огромный разрыв производительности. И то исследование, которое сделали специалисты "Сбера", оно и уникальное, и очень интересно по выводам. Спасибо за эти результаты. Если рассматривать, где у нас может быть больший вклад в развитие производительности труда, инвестиции в технологии очень важны. С точки зрения долгосрочных конкурентоспособностей — в искусственный интеллект, робототехнику и так далее. Вот тот разрыв, о котором сказал Герман Оскарович, он действительно колоссальный. Эксперты показали, что здесь как раз если будет более эффективное распределение этих редких ресурсов, то вклад в производительность очень большой и в разы даже больше, чем это может быть от инвестиций. Поэтому, мне кажется, что это ключевая вещь, что у нас есть барьеры на переток ресурсов. Это не только деньги. Деньги нужны, чтобы купить ресурсы: рабочую силу, станки. Действительно, есть сектора, где есть временное падение спроса. И это задача для самого бизнеса, чтобы понять: это временное падение спроса или структурное, и для банков тоже", — подчеркнула Набиуллина.
"Вот, например, структурные изменения, которые на наших глазах происходят: переход в онлайн-торговлю. Мы видим по портфелям банков, что очень долго финансировались торговые центры. У них большая задолженность. Это значит, что финансовые институты, которые у нас здесь собрались, должны чётко анализировать все эти структурные изменения, чтобы понять, где у нас будет дальнейший рост. И это, наверное, нетривиальная задача, но это задача бизнеса, только бизнес может это правильно решить. Я сомневаюсь, что государство здесь подскажет, в каком направлении эти изменения будут происходить. Вторая причина, по которой, мне кажется, этого не происходит: переток ресурсов в пользу эффективных, который уже есть. Эта причина очень важная, потому что у нас до сих пор около половины предприятий говорят о дефиците рабочей силы. То есть они видят спрос, готовы расширять производство, но не хватает ресурсов. Значит, эти ресурсы где-то заперты. И следующая причина, что у нас часто государство помогает льготами, субсидиями в трудную минуту большим и не всегда эффективным. Это как спасательный круг. Мы его бросаем, эти временные меры часто превращаются в постоянные, и мы тоже об этом можем судить по финансовой статистике. Например, у нас в прошлом году масштаб льготных, нерыночных кредитов экономике — 19 трлн. Это большая сумма. Каждый четвёртый рубль, выданный компаниям, выдаётся по нерыночным ставкам. И здесь вопрос, насколько это связано с эффективностью, с производительностью. И третья, мне кажется, причина — это то, что по старой памяти из эпохи, когда у нас была высокая безработица, у нас на уровне регионов существуют административные ограничения на освобождение от персонала. Это понятная ситуация с градообразующими компаниями. Там нужны отдельные программы переобучения людей, помощь в устройстве на другие рабочие места. Но, на мой взгляд, важно, чтобы этот фактор не был ограничителем, очень важно переток ресурсов обеспечить в эффективные сферы. Потому что, на мой взгляд, истинный предприниматель — тот, который видит, что всё в его руках, который 24 на 7 работает и ищет рыночные решения, как повысить производительность труда. Ему не нужны наши лекции, как её повышать, эту производительность труда, он лучше знает. Ему нужно, чтобы была справедливая конкуренция. И если он показывает большую эффективность, нужно, чтобы он мог выигрывать на рынке", — порассуждала глава ЦБ.
Чиновники не спешат
Александр Новак дал понять, что в правительстве не готовы действовать слишком радикально.
“
"Действительно, проблема сложная, — признал он. — Что нам теперь, всё закрыть? Неэффективные предприятия? Это невозможно физически. И мы же должны исходить из того, что на проблему должны смотреть комплексно. Да, есть моногорода. И постепенно, наверное, в этих моногородах, возможно, будут происходить процессы, когда нужно перестраивать и новые рабочие места там создавать. И у нас таких моногородов очень много. Я абсолютно согласен, что надо заниматься производительностью труда. Но этой работой должны заниматься конкретные менеджеры конкретных предприятий. И мы тоже. Мы вместе работаем со Сбербанком и Центральным банком, анализируем ситуацию. Я хочу подчеркнуть, что в процессе работы по анализу текущей ситуации и оформлению, скажем так, программы повышения производительности мы выявили, что действительно у нас большинство крупных предприятий очень хорошо и активно занимается повышением производительности труда. Они используют современные бережливые технологии".
Чиновник не преминул переложить часть ответственности за медленные темпы модернизации на Банк России, глава которого только что призывала правительство действовать решительнее.
“
"Да, наверное, скорость модернизации — хотелось бы, чтобы была быстрее, — сказал Новак. — Действительно, сегодня темпы недостаточные. На это влияет в том числе и снижение возможностей собственной прибыли. Собственные средства, финансовый результат ниже, в том числе из-за высокой кредитной нагрузки или процентных расходов. В рамках умеренной денежно-кредитной политики Центрального банка. В общем-то, мы не видим того, чтобы кто-то не хотел заниматься производительностью труда".
