Алла Манилова: "Наша цель — приоритетный спрос на русское искусство"

Алла Юрьевна, с чем связан такой впечатляющий рывок в мировом рейтинге The Art Newspaper?

— Несомненно, это результат стратегии, которую мы артикулировали в 2023 году.

С вашим возвращением из Москвы и приходом в Русский музей?

— Да, чтобы музей занял наконец те позиции, которые предназначены ему при рождении, — крупнейшей сокровищницы русского искусства и средоточия национального наследия — требовалась стратегия.

Акцент — на непривычных ранее для Русского музея выставках–бестселлерах, которые могут и должны стать драйвером спроса на русское искусство. Чтобы его перестали уже воспринимать как книгу, которая стоит во втором ряду на полке и которую вроде всегда можно взять и прочитать, но стимула нет.

Первым прорывом стала выставка полотен Василия Сурикова, открытая уже в декабре 2023 года. Экспозиция сразу же получила первое место в стране по посещаемости. Вслед за этим по тем же новым принципам был создан грандиозный проект "Великий Карл", который стал самым резонансным музейным проектом страны за последние 5 лет, собрав более 477 тыс. гостей. И ещё через год, уже в 2025–м, мы создали выставку "Архип Куинджи. Иллюзия света", которую увидели свыше 580 тыс. человек. Это абсолютный рекорд за всю историю Петербурга и в целом страны с доковидных времён.

В чём заключаются эти принципы?

— Во–первых, в чёткой проработке идеи выставки, чтобы она позволяла увидеть то, что в силу различных ограничений нельзя было увидеть ни в советское время, ни в России конца XX — начала XXI века. То есть если мы организовываем выставку работ Сурикова, то договариваемся о включении в экспозицию его шедевров не только с Третьяковской галереей, Красноярским художественным музеем, но и, к примеру, с Московской патриархией. В результате чего посетители смогли увидеть редчайшую картину "Исцеление слепорождённого", которая хранится в коллекции церковно–археологического кабинета Московской Духовной академии и никогда не выставляется.

Во–вторых, мы всегда стремимся показать наиболее полную, абсолютную презентацию художника. Если это выставка одного выдающегося мастера, то по принципу "весь гений" будут представлены все жанры, все периоды творчества, все главные шедевры. Если это тематическая выставка, то объём и разнообразие экспонатов покажут все грани избранной темы.

В–третьих, крайне важно прорабатывать дизайн и архитектуру выставки с привлечением крупнейших российских архитектурных бюро, чтобы были грамотно выставлены акценты на важнейшие художественные произведения и организовано их смысловое обрамление.

И отдельным музейным выставкам русских художников, и русскому искусству в целом необходимо продвижение по всем правилам международного маркетинга, с использованием и телевидения, и социальных сетей. А также просветительских форматов, таких как лекции, кураторские экскурсии, арт–медиации, семейные мастер–классы. Выставочные проекты должны быть частью образа жизни думающего человека.

А сколько столь радикальное увеличение числа посетителей принесло Русскому музею в финансовом плане?

— Если сравнивать с 2024 годом, то наши внебюджетные доходы в прошлом году — в первую очередь именно за счёт роста числа проданных билетов — выросли на полмиллиарда рублей. Но не менее важно, что нам удалось найти новых партнёров из числа крупных российских корпораций. Так, в прошлом году мы подписали трёхстороннее соглашение с министерством культуры РФ и ПАО "Газпром" о развитии национальной школы реставрации. И впервые по–крупному на нынешней выставке Шишкина с Русским музеем работает "Сбер". К нам пришли и другие важнейшие партнёры, договорённости с ними уже состоялись, но это проекты 2027 года.

А насколько рост числа посетителей музея вызван тем, что к вам намного чаще стали приезжать москвичи?

— Да, вот какая закономерность уже чётко обозначилась: постоянные экспозиции посещают гости со всей России, выставки — в основном петербуржцы и москвичи. Триггером такого интереса москвичей к Русскому музею, который прежде никогда не фиксировался, стала уже легендарная выставка "Великий Карл". На пространстве как раз этой выставки силами наших смотрителей и администраторов мы проводили своего рода соцопрос, максимально репрезентативный, и что выяснилось: практически половина — москвичи. Причём они приезжали специально на выставку и уже под неё подвёрстывали командировки, встречи с друзьями и партнёрами.

Но, говоря абсолютно откровенно, мы сами ещё изучаем механизмы такого взрывного спроса на наши выставки в 2025 году. Что из тех инструментов, которые мы задействуем, работает на результат? Ведь все последние выставки мы закрываем на пике непреходящего спроса. Нас бесконечно просят люди: ну продлите, неужели вы не может продлить? Да, не можем. Во–первых, мы обязаны вернуть музеям–партнёрам произведения, которые выдаются на выставки до строго определённой договором даты. Во–вторых, у нас крайний дефицит выставочных пространств. Наш корпус Бенуа расписан с точностью до дня на 3 года вперёд.

Но раз есть повышенный спрос, значит, можно повысить цены?

— Мы федеральный музей, а не частная институция. Наша ценовая политика продиктована не только реальным спросом на выставки (что было бы логично с точки зрения рынка), но и социальным подходом.

Есть ценовой барьер, выше которого в музее люди не готовы подняться, несмотря на то что в театре они привычно платят за билет в разы больше. Если речь идёт об индивидуальном посещении, то полная цена билета — 600–700 рублей. Вспомним о том, что это верхняя цена, но огромный перечень категорий включает бесплатное посещение и скидки до 50%. Реальная средняя цена, по которой выставка реализуется, — всего 400–450 рублей.

Судить о ценовой политике музея нужно всегда не по полной цене, которая касается лишь части посетителей, а только по средней цене.

Исключение составляют выставки в Михайловском дворце, крайне редкие, эксклюзивные и грандиозные по размаху, которые требуют огромных вложений на архитектуру и застройку. Но, впрочем, в цену билета входит и посещение всей постоянной экспозиции.

Именно на выставке Куинджи, которая пользовалась ажиотажным спросом все 6 месяцев экспонирования до последнего часа, мы отработали новые варианты для посетителей, которые касались одновременно и их комфорта, и ценовой политики. Ввели посещение без экскурсий в выходные дни музея по 30 человек в сеанс — восторг. Могли бы ввести обычные билеты — и получили бы 3500 человек в день, а получили 660 человек. То же самое касается экскурсионных марафонов.

То есть с точки зрения доходов вы снижаете число билетов в 5 раз, а стоимость их повышаете всего в 1,5–2 раза?

— Именно так.

Существуют ли петербургский и московский подход в современном музейном деле?

— Я его не вижу. Нам часто говорят, что сегодня у Русского музея с точки зрения темпов движения — московский подход.

Как подготовка к выставкам влияет на научную работу музея? Были ли случаи, когда подобная концепция приводила к открытиям или новому прочтению предметов?

— Подготовка к выставкам — это всегда серьёзная научная работа, которая нередко ведёт к ошеломляющим открытиям. Настоящая сенсация случилась на "Русской традиции". Живописный шедевр "Кормилица с ребёнком" долгое время считался работой неизвестного автора. Искусствоведы предполагали, что портрет мог создать один из многочисленных учеников выдающегося русского художника Алексея Венецианова. В процессе подготовки к выставке нашим экспертам удалось атрибутировать картину: во второй четверти XIX века её создал сам Венецианов.

Целая серия научных открытий сопровождала грандиозную экспозицию "В зеркале судьбы. Русский исторический портрет" в Михайловском замке. Например, был установлен автор одного из самых ранних портретов русской школы — "Групповой портрет участников посольства 1662 года в Англию". Им оказался Отто Генин — художник, родившийся в Москве, в Немецкой слободе, учившийся живописи в Англии и Голландии. Удалось опознать и некоторых героев портретов: три портрета князей Репниных, представителей одного из древнейших и влиятельнейших княжеских родов России, которых долгое время ошибочно атрибутировали на основании надписей на оборотной стороне картин, обрели свои настоящие имена.

Одним из важных элементов стратегии музея вы назвали работу с архитекторами. С кем именно из них вы сотрудничаете?

— Я считаю, что безоговорочная победа официальной выставки ПМЭФ–2025 "Наш авангард", получившей Национальную премию в области музейного дела имени Д. С. Лихачёва как лучший выставочный проект 2025 года, во многом обязана именно такому сотрудничеству. Нашим партнёром стал Юрий Аввакумов. Заметьте, не только архитектор и дизайнер, но и признанный специалист по русскому авангарду, что позволило расширить его участие до соавторства научной концепции. Абсолютно всеми нашими посетителями и экспертами признан вклад московского архитектора Сергея Мешалкина в создание выставки "Русский исторический портрет", которая положила начало созданию национальной портретной галереи, о которой 100 лет назад мечтал Александр Бенуа.

И наконец, для создания официальной выставки ПМЭФ–2026, которая будет называться "Великая" и посвящена образу женщины в русском искусстве и в русской истории, мы пригласили в качестве партнёра одно из самых известных архитектурных бюро страны — Planet9.

Чего ждёт современная аудитория от музея? Есть ли несоответствие между этими ожиданиями и "классической" музейной традицией?

— Нелепо думать, что классическое искусство — это привет из прошлого. Это наше национальное достояние, это верх человеческого таланта, сконцентрированный в музее за 10 веков. Наша задача лишь в том, чтобы для посетителей всех возрастов оно звучало современно, глубоко, притягательно.

Планируется ли с учётом запросов аудитории внедрить ещё какие–либо организационные новшества?

— В конце апреля мы создали "Клуб друзей Русского музея" — принципиально новую партнёрскую платформу между Русским музеем и социально ответственным бизнесом. Стать членами этого клуба могут не только индивидуальные любители искусства, но и компании — причём как крупные государственные и частные корпорации, так и компании из сферы среднего и малого бизнеса. Для членов "Клуба друзей Русского музея" будет доступен целый ряд эксклюзивных привилегий. Мы прекрасно понимаем, что нужно топ–менеджерам и владельцам бизнес–структур, что они хотят и для себя, и для своих близких, что им интересно как способ мотивации или развития сотрудников, а что они считают эффективным способом улучшения репутации своей компании.

Мировой Рейтинг музеев — 2025

По итогам 2025 года 1–е место сохранил за собой Лувр (9 млн посетителей), на 2–м месте вновь оказались Музеи Ватикана (6,9 млн). А вот Британский музей (6,4 млн) уступил 3–е место Национальному музею Кореи в Сеуле, который принял 6,44 млн гостей, на 72% больше по сравнению с предыдущим годом. На 5–м месте расположился нью–йоркский Метрополитен–музей (5,98 млн). Русский музей занял 6–е место с результатом 5,1 млн посетителей. На 7–е место с 10–го передвинулся Национальный музей антропологии в Мехико (5 млн), на 8–е место — Шанхайский музей (4,59 млн). Лондонская галерея "Тейт Модерн" вновь продемонстрировала результат 4,5 млн человек, однако этого хватило лишь на то, чтобы занять 9–е место. Замкнула топ–10 лондонская Национальная галерея, увеличившая число посетителей на 29%, до 4,1 млн. Государственный Эрмитаж поднялся с 12–го на 11–е место (3,8 млн).