Излишняя "москвоцентричность" России – вопрос, по которому сложился, пожалуй, полный консенсус в обществе. Явный перекос в экономическом развитии уже давно очевиден каждому, и с этим надо что-то делать. Понимают это и власти, решившие перевести крупнейшие госкомпании из столицы в регионы. Но и здесь есть масса нюансов.
Сама идея родилась уже достаточно давно — ещё в 2013 году спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила перевести офисы крупнейших компаний с госучастием в самые разные регионы страны. Одним из пионеров стал "Газпром", переехавший летом 2021–го из Москвы в Петербург.
В июле 2024 года инициатива была зафиксирована в поручении президента правительству — Кабмину предстояло разработать предложения по перемещению госкорпораций. Глава государства отметил, что это позволит укрепить экономические возможности регионов, но подчеркнул, что идея требует проработки.
Прошлым летом федеральные СМИ писали о плане Минэкономразития перевести порядка 170 компаний. В первую очередь предполагалось переместить организации со штатом не менее 2 тыс. человек.
Процесс уже получил развитие: осенью 2021–го офис в Петербург переместила Объединённая судостроительная корпорация, а прошлым летом о переезде штаб–квартиры в Красноярск объявило "Русгидро".
Выбор дислокации
В поручении президента говорится о поэтапном перемещении госкомпаний "по месту осуществления их основной производственной и (или) операционной деятельности". Однако некоторые примеры выглядят неоднозначно. Так, Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК) зарегистрирована в Салехарде, а банк ПСБ весной 2025–го встал на учёт в Ярославле.
"ГТЛК при регистрации в регионе ровно ничего, кроме повышения НДФЛ и определённой доли по налогу на прибыль, которая придёт в бюджет, никаких дополнительных синергетических эффектов практически в регион не несёт. На кадры и структурный состав занятости это не влияет. Это просто точка регистрации с точкой выплаты определённых налогов, вся остальная работа всё равно идёт через Москву, потому что это удобно. Зачем это сделано? Частично в регионах предлагаются специальные налоговые режимы, частично в регионах очень приветствуется прибытие такой компании", — отмечает профессор кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами СПбГЭУ Елена Ткаченко.
В случае с ПСБ создаётся впечатление, что банк решил действовать на опережение и выбрал место дислокации исходя из соображения близости к Москве с её возможностью решения главных вопросов: логистики и связи, кадров, сохранения институциональных связей. В результате компания выполняет поручение, но при этом минимизирует операционные риски и издержки, связанные с реальным переносом ключевых управленческих функций, считает заведующий кафедрой региональной политики и политической географии СПбГУ Станислав Лачининский.
"Примеры ПСБ и ГТЛК показывают, как политическая воля о деконцентрации экономики сталкивается с прагматизмом бизнеса. Результат — компромиссная модель, при которой регионы получают в основном фискальные дивиденды, а компании минимизируют операционные потрясения", — добавляет эксперт.
Действительно, в плане Минэкономразвития предусмотрен мягкий вариант миграции, по которому возможен перенос лишь части функций компании в регион. В таком случае корпорации смогут открывать на местах лишь отдельные представительства, а не центральные офисы.
Не скатиться в фикцию
Встаёт вопрос, не сделает ли прагматизм бизнеса миграцию формальной. Очевидно, что компаниям гораздо удобнее вести дела в Москве, где сконцентрированы центры принятия решений и происходит взаимодействие с властью. Кроме того, в столице сформирован сектор бизнес–услуг вроде страхования, аудита, ИТ, консалтинга, права, наличием которого может похвастаться далеко не каждый регион.
"Проще организовать регулярные командировки руководства в регионы юридической прописки, чем переносить реальные органы управления", — отмечает Лачининский.
Поэтому становится понятным, почему ряд компаний зарегистрирован в регионах, но центральные офисы по–прежнему имеет в Москве. Можно вспомнить пример ВТБ, который ещё в далёком 2005 году зарегистрировался в Петербурге. При этом руководство банка по понятным причинам предпочитает управлять бизнесом из столицы.
Однако в случае, если миграция ограничивается регистрацией в регионе, её результаты сужаются до налоговых приобретений для периферии, хотя изначальные цели шире. Речь о пресловутом мультипликативном эффекте, о котором власти любят говорить последние годы в отношении самых разных проектов. Предполагается, что компании будут создавать рабочие места, строить инфраструктуру и мотивировать своим присутствием развитие смежных отраслей в регионе.
"Отсутствие жёстких критериев “реального присутствия” повышает вышеуказанные опасения. Пока нет чётких, измеримых требований от государства, сколько именно высокооплачиваемых рабочих мест должно быть создано в регионе, какой процент руководства должен там постоянно проживать, какой объём операционной деятельности должен осуществляться на месте. Поэтому госкомпания в рамках собственной адаптационной стратегии может ограничиваться созданием “регионального центра” или кол–центра на 100–200 человек, что не создаёт значимого мультипликативного эффекта", — подчёркивает Лачининский.
Парадокс противоположностей
Помимо дороговизны переезда бизнес сталкивается с целым рядом барьеров. Во–первых, это кадровые потери: естественно, далеко не все сотрудники согласятся на переезд, а в новом месте дислокации необходимого количества квалифицированного персонала может не быть. Аналогичным образом нехватка качественной недвижимости способна стать ещё одной проблемой, которую предстоит решать компании. Причём речь не только про офис, но и про жильё и социнфраструктуру для сотрудников. Но, пожалуй, главное даже не это, а то, что компаниям грозит разрыв деловых связей, снижение лоббистских возможностей и ухудшение доступа к зарубежным рынкам. Всё это уже налажено в Москве, а в регионах будет непросто организовать. С другой стороны, можно рассмотреть и некоторые преимущества для бизнеса, в первую очередь связанные с экономией.
"Перевели головную структуру в Ярославль — сэкономили как минимум половину средств на офисном обслуживании. Аналогичным образом это касается и кадров: зарплатные требования в Ярославле ниже, чем в Москве", — объясняет Ткаченко.
Остаётся лишь размышлять, перевесят ли эти преимущества издержки для бизнеса. При этом очевидно, что переезд будет постепенным, а основной эффект наступит в долгосрочной перспективе.
"Получается, что без жёсткого детализированного государственного регулирования и контроля риск имитации переезда крайне высок. Обозначенный вектор может выродиться в формальное налоговое маневрирование между субъектами РФ, которое не решит главную задачу — деконцентрацию экономики, кадров и капитала из Москвы и создание новых точек роста по всей стране. Реальный мультипликативный эффект возникнет только там, куда переедет не просто юридический адрес, а критическая масса интеллекта, управленческих компетенций и финансовых потоков, что требует и длительных временных рамок", — резюмирует Лачининский.
