По просьбе "ДП" последствия заключения полноценного мирного соглашения для экономики страны в авторской колонке оценил Михаил Задорнов, экс-глава банка "Открытие", министр финансов РФ в 1997-1999 годах.
Основное не только этическое, но и экономическое последствие заключения мира — то, что здоровые молодые люди перестанут погибать во время военных действий. Это крайне важно для нашей страны, которая испытывает демографический спад и острый дефицит трудовых ресурсов.
С окончанием СВО связаны и ещё два важных последствия для рынка труда, которые реализуются не сразу, а в течение 1,5–2 лет.
Во-первых, это возврат уехавших семей, поскольку вслед за многими молодыми мужчинами, уехавшими в 2022-2023 годах за рубеж, последовали их жёны и подруги. Точных данных нет, но речь, вероятно, идёт о сотнях тысяч людей. Их постепенный возврат окажет значительное влияние на экономику. Во-вторых, окончание конфликта будет означать дополнительный приток в страну иностранной неквалифицированной рабочей силы.
У нашего обывателя есть представление, что жители Киргизии, Узбекистана, Таджикистана страстно желают приехать в Россию на заработки. Это не совсем так. Конечно, привлекательность России как работодателя увеличилась за последний год в силу укрепления рубля. И трудовые мигранты стали больше зарабатывать в пересчёте на валюту. Но надо понимать, что рынок такого рода рабочей силы стал очень конкурентным. Европейцы, например, начали активно предлагать квоты жителям Киргизии и Узбекистана. И сегодня многие выбирают, куда поехать: в Россию или, скажем, в Италию.
Окончание боевых действий приведёт к резкому повышению конкурентоспособности трудового рынка России, поскольку серьёзно снизит опасения мигрантов, возникающие у них на фоне новостей военного характера. В том числе это расширит и количество стран, граждане которых приезжают к нам на заработки. Кроме возможного роста числа трудовых мигрантов из Северной Кореи, особенно в регионах Дальнего Востока, мы увидим рост потока мигрантов из Индии. Конечно, 800 тыс. индусов к нам не приедут — у Индии за границей работают лишь 18 млн человек, в основном в США, ОАЭ и Великобритании, — но десятки тысяч можно ожидать.
экс-глава банка "Открытие", министр финансов РФ в 1997-1999годах
Второе прямое последствие завершения СВО, о котором мало говорится, — сокращение прямых экономических потерь. Отечественные НПЗ и нефтехранилища в прошлом году постоянно получали ущерб из-за атак дронов.
По официальным данным правительства, летом–осенью 2025 года до 20% от совокупного объёма перерабатывающих мощностей страны так или иначе были выведены из строя. Компании из сферы нефтепереработки тратили значительные средства не только на ремонт пострадавшего оборудования, но и на усиление защиты того, что продолжает работать. Несложно подсчитать, что 1,5–2 месяца простоя столь значимой части мощностей НПЗ это сотни миллиардов рублей прямых потерь — из-за невыпуска продукции и расходов на оплату ремонтных работ. Ну и дополнительные расходы на создание и поддержание систем защиты от воздушного нападения. Примеры НПЗ наиболее показательны, то же касается и морских экспортных терминалов.
Другая важная составляющая такого рода потерь — ситуация в Курской и Белгородской областях, которые являются житницами России и регионами, где сосредоточены значительные мощности по переработке сельскохозяйственной продукции. Объём этой продукции исчисляется в сотнях миллиардов рублей.
В последние годы из-за военных действий в этих областях пришлось сократить посевы, там пострадали животноводство и пищевая промышленность. Эти потери исчисляются не в сотнях, а в десятках миллиардов рублей, но они тоже очень значимы. Особенно — в смысле восстановления прежних объёмов производства после окончания военных действий.
Третье, чего мы ждём, — немедленное снижение транзакционных издержек, связанных в первую очередь с внешней торговлей.
Внешняя торговля товарами составляет у нас сейчас примерно $750 млрд, ещё $150–200 млрд приходится на услуги — в первую очередь на туризм.
Итого годовой оборот торговли составляет более $900 млрд. Осторожно предположу, что минимум 1,5% от этого оборота составляют издержки на совершение расчётов и выстраивание платёжных цепочек. Иными словами, ежегодные вменённые издержки российских компаний — $15–17 млрд.
Окончание СВО само по себе, вне зависимости от того, что произойдёт с наложенными на Россию экономическими санкциями, будет означать резкое сокращение и скорое исчезновение этих издержек.
Что такое $15–17 млрд? Это более триллиона рублей. А триллион рублей — доходы, которые ФНС дополнительно получит по итогам 2025 года за счёт перехода на прогрессивную шкалу подоходного налога и повышения налоговой нагрузки на состоятельных россиян.
Не менее важен и четвёртый момент — сокращение расходов на логистику. По окончании конфликта сразу откроются внутрироссийские аэропорты в южных и западных регионах страны, быстро восстановится международное сообщение. С точки зрения грузового транспорта — не нужно будет вкладываться в создание и поддержание обходных путей товарных потоков через Турцию, Армению, Казахстан, Киргизию. Логистические цепочки упростятся, это даст значимую экономию.
Пятый фактор, который сложно оцифровать, но который не менее важен, — устранение неопределённости. Не секрет, что сейчас горизонт планирования и правительства, и компаний составляет год. Но фактически многие корпорации пересматривают свои планы каждые 6 месяцев. Само по себе окончание боевых действий уже расширит горизонт планирования.
Особенно — если речь пойдёт не о временном перемирии, построенном на вербальных договорённостях, а о заключении полноценного мирного соглашения. Такое событие позитивно повлияет на настроения руководителей и собственников бизнеса и сразу даст серьёзный импульс развитию экономики.
Шестое прямое последствие касается сокращения расходов бюджета. За прошедшие годы расходы бюджета на оборону увеличились на 3,5 процентного пункта (п. п.) ВВП. Очевидно, что одномоментно они не вернутся к прежним значениям.
Однако всё же можно ожидать сокращения расходов на уровне примерно 1,5 п. п. ВВП. Что будет означать не только сокращение дефицита бюджета, но и снятие угрозы дальнейшего повышения налогов и быструю нормализацию макроэкономической ситуации. Это в свою очередь приведёт к снижению ставок денежного рынка, а значит и внутренних издержек российского бизнеса.
Вероятную отмену санкций я ставлю здесь на последнее место. Это вопрос третьего–четвёртого приоритета. Думаю, быстрой отмены не произойдёт. При этом, скорее всего, мы увидим серьёзную разницу в политике санкций США и их ближайших союзников в Азии — Японии и Южной Кореи — и санкций Великобритании и Евросоюза.
Поэтому главное, что окажет влияние, — не исчезновение действующих санкций, а отмена угрозы вторичных санкций на внешнеторговых партнёров России. А дальше начнётся очень постепенная отмена санкций — в первую очередь тех, что больше всего ограничивают экономические интересы самих западных стран.
Исходя из этой логики, первыми могут отменить санкции на международные перелёты российских авиакомпаний — чтобы западные авиакомпании смогли использовать российское воздушное пространство для организации трансконтинентальных перелётов. Также отменят запрет на обслуживание, ремонт и поставки запчастей для гражданских самолётов и запрет на продажу новых воздушных лайнеров.
Значимой политической и экономической развилкой станет вопрос, связанный с продажей природного газа, причём сжиженного. Полагаю, что Европа не будет покупать российский трубопроводный газ, за исключением объёмов, которые идут в Венгрию, Австрию и Словакию через "Турецкий поток".
Финансовые санкции, особенно против крупных банков, в обозримой перспективе не будут отменены. Не будет восстановлен для наших банков и доступ к системе международных расчётов SWIFT. Но за эти 4 года ситуация изменилась: построены новые системы расчётов в рублях и юанях. Продолжают развиваться расчёты с использованием криптовалют. И как я уже отмечал, издержки на осуществление международных транзакций серьёзно сократятся и без возврата к расчётам посредством SWIFT.
В целом заключение мирного соглашения выступит крайне значимым дезинфляционным фактором и будет способствовать снижению ключевой ставки ЦБ РФ и значительному росту экономики на фоне исчезновения целого ряда издержек военного времени.
