Алексей Лепорк обозреватель Все статьи автора
29 июля 2020, 06:00 70

в контексте

"Безнравственной" архитектуры вроде не бывает, но в случае с идеей выстроить колокольню Смольного точнее слова нет. Безнравственно уже то, что это объявляют воссозданием. Воссоздать то, чего никогда не было, нельзя: это вранье.

Безнравственно апеллировать к авторству Растрелли и ссылаться, что колокольня есть в знаменитой модели. Даже любитель заметит, что между моделью и реальностью разница велика, макет сильно отличается от построенного. Растрелли над проектом размышлял и многое менял. Что же будут строить? Одну из мыслей Растрелли?

Столь же хила аргументация, что колокольню–де начали строить. Может, и начали, а может, и нет. Ни неопровержимых доказательств, ни изображений возведенного нет.

Преступно загородить подлинного Растрелли — Смольный собор — новоделом. Лучше, чем Смольный, в русской архитектуре барокко нет ничего. Это самый ажурный силуэт, просто кружева на небе. Растрелли удалось в Смольном сложнейшее — соединить западную архитектуру с русским пятиглавием. Это было заданием Елизаветы Петровны, и он сделал это так здорово, как никогда ни до, ни после. Предлагают смотреть сбоку. И это любовь к архитектуре?

Столь же постыдно пытаться выдавать новое за старое. И не надо в данном случае взывать к опыту возрожденных после войны пригородных дворцов. Их восстановили из горечи недавних потерь. А колокольни не было, просто не было. Никто же не предлагает приделать к флорентийской церкви Сан–Лоренцо фасад Микеланджело — там и окончательная модель есть. Ценность подлинника в том, что он несет в себе время. В этом настоящая история, как подлинность камня, кирпича, детали, тех рук. Проектирующий все это Рафаэль Даянов — автор той "реконструкции" Никольского рынка, что ни одного старого камня не оставила. Ему и поручают выстроить лже–Растрелли.

Не буду взывать к Венецианской хартии, гарантирующей первенство подлинности и не допускающей новоделов. Достаточно здравого смысла. А в отношении архитектуры и культивированного глаза — он для нее вообще–то самое важное. Не случайно двое наших самых культурных архитекторов, Никита Явейн и Максим Атаянц, честно сказали, что колокольня — самый вымученный проект Растрелли. От него добивались колокольни, и он ее сделал, но шедевром ее назвать никто не может. Нет, те, кто над архитектурой никогда не думал и потребляет ее как товар из бутика, те смогут, им все золото, что с лейблом.

Понятно, что колокольня втемяшилась в газпромовскую голову и стала прихотью. Фонд стратегических инициатив продвигает ее без устали. И ко мне обращались, перепутав высказывания об этом бредовом предложении. Честно признаюсь, пытался разъяснить, что и как по этому поводу думаю. Без толку. Хотят — и все тут.

Безнравственно и потому, что сейчас все ждали бы от "Газпрома" человечности и вклада в больницы нашего города и области. Но нет, сердце не работает, и совесть тоже. Есть только блажь, и ею все сказано. В том–то и разница с диктатурой пролетариата, что у той были культурные ценности и люди, оттого наш город так хорошо годы советской власти и пережил. Пришла сугубо люмпенская диктатура. Кто Петербург гуляет, тот его и пляшет.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама