Александр Пирожков Все статьи автора
10 июня 2020, 23:31 10

В контексте

Раскрытие основных собственников приведет к персонификации финансовых услуг. Люди будут брать микрозаймы и страховаться не у абстрактных ООО "Толиссудатолизайм" и ПАО "Защитисебясам", а у конкретного Сидора Петровича Иванова.

Среди прочей информации, которую регулятор требует у участников рынка, будут сведения о лицах, "под контролем или значительным влиянием которых" находятся данные организации. Любопытно будет выяснить, кстати, что у одного и того же гражданина под контролем одновременно и банк, и пара страховых компаний, и УК, и десяток–другой МФО.

Впрочем, что касается крупных игроков, подобная информация давно не является секретом. К сожалению, она обычно никак не уберегает от финансовых потерь, ведь если человек не скрывает информацию о своей причастности к тем или иным финансовым организациям, то это означает лишь то, что до сих пор заметных пятен на его репутации нет. То есть польза от раскрытия сведений о собственниках если и будет, то чисто гипотетическая: пожалуй, бывшим хозяевам рухнувших финансовых контор станет чуть хлопотнее и дороже вернуться на знакомый рынок под маской нового бренда. А вот тем, кто впервые замышляет вывод активов и банкротство своей фирмы, эти планы строить по–прежнему ничто не помешает.

Финансисты, наверное, правы в том, что раскрытие информации о владельцах фининститутов вряд ли повлияет на выбор потребителя. Однако это мнение не учитывает полетов маркетинговой мысли, спровоцированных новой прозрачной реальностью.

Ведь если собственнику компании нет смысла больше прятаться, так, может, его образ есть смысл использовать при продвижении ее услуг? Вот, к примеру, перед глазами есть удачный опыт Олега Тинькова, который после пива и ресторанов банк тоже взялся продвигать с помощью своей яркой харизмы, в чем и преуспел.

Другое дело, что иногда фронтменом той или иной финансовой организации выступает вовсе не собственник, а топ–менеджер. Скажем, Сбербанк олицетворяет его президент и председатель правления Герман Греф, а ВТБ — Андрей Костин, занимающий аналогичную должность в нем. А вовсе не чиновники, хотя подконтрольны эти два крупнейших в стране банка государству.

Есть, конечно, на пути креативных маркетинговых ходов и подводные камни. Публичная фигура всегда на виду, и любое неосторожное высказывание или неблаговидный поступок ляжет несмываемым пятном на бизнес. Топ–менеджера в крайнем случае можно уволить и таким образом очиститься. А вот бенефициару будет труднее отделить свой образ от компании.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама