Иван Хлебов Все статьи автора
2 июня 2020, 20:07 209

Усадьба купца–благотворителя: следы царедворцев и былое величие дома Прокопия Пономарева

Фото: Сергей Ермохин

Сегодня о былой роскоши усадьбы купца Прокопия Пономарева в Волынкиной деревне близ Нарвской заставы напоминают лишь несколько разрозненных зданий по адресу: ул. Калинина, 8. А некогда это был роскошный загородный дом, гостить в котором не считали зазорным ни царедворцы, ни художники, ни поэты. Благо был Прокопий Иванович человеком хлебосольнейшим и благодушным.

Шоколадное наследие Бормана. История дома на Английском проспекте

Шоколадное наследие Бормана. История дома на Английском проспекте

415
Иван Хлебов

Родом Пономарев из города Любим Ярославской губернии, причем купцом он был, что называется, потомственным. Батюшка его Иван Иванович у себя в городе был персоной преважнейшей и авторитетной — входил в 1–ю гильдию и с гордостью носил звание почетного гражданина. Дело свое Пономарев–старший планировал передать первенцу, а младшему сыну, как только тот вошел в возраст чуть за двадцать, выдал хорошую сумму на обзаведение да отправил искать счастья куда–нибудь подальше от Ярославля, не желая, чтобы сыновья его стали друг другу конкурентами. Прокопий Иванович подумал–подумал да и решил поехать в Петербург. Дело было в самом конце правления Екатерины II.

Пора по чаю

Деловой сметки купеческому сыну было не занимать. Осмотревшись в столице, он принял решение сосредоточиться на том, что пользовалось наибольшим спросом, — колониальных товарах. Иначе говоря, пищевом импорте. В первую очередь — чае и сахаре. Чай, который на ту пору в народе именовали кантонкой, поставлялся, как явствует из названия, напрямую из Китая. И мухлевали при этом ужасно, разбавляя заморскую траву в лучшем случае копоркой — сушеным иван–чаем, — а то и вовсе крашеным сажей сеном или спитой заваркой. Домухлевались в итоге до того, что копорку специальным распоряжением вовсе объявили вне закона, но это было уже потом, в 1830–х.

Был молодой купец кристально честным торговцем или тоже грешил продажей контрафакта, теперь не выяснишь, но разбогател он феноменально быстро. Впрочем, стартовый капитал у него был приличным, а на колониальных товарах поднимались многие. К тому же Пономарев постоянно расширял ассортимент и вскоре добавил в него такую позицию, как экзотические красители для тканей. А они стоили в ту пору огромных денег. В общем, десяти лет не минуло, как искатель счастья превратился в весьма зажиточного человека, обзавелся домом в Троицком переулке, который сегодня мы знаем как улицу Рубинштейна, и усадьбой в Волынкиной деревне. Вот тут и пришла ему в голову светлая мысль, что не все товары нужно везти издалека, а, скажем, сахар можно производить на месте. И купец сделался сахарозаводчиком, да таким успешным, что пономаревская продукция прогремела на всю Россию.

Легок на помощь

К чести Прокопия Ивановича нужно сказать, что, обретя нешуточное богатство, он не зазнался, не стал карикатурным купчиной. Напротив, новоявленный сахарозаводчик прославился как неутомимый благотворитель. Причем речь идет не о стандартных жертвованиях на больницы и приюты. Точнее, идет не только о них.

В 1812–м он на свои средства закупал для армии продовольствие и боеприпасы, да еще и внес в казну "на нужды обремененного войной Отечества" 15 000 рублей, сумму по тем временам немалую. Еще столько же выделил он 12 лет спустя в помощь жителям столицы, пострадавшим от наводнения 1824 года. Того самого, что Пушкин описывал в "Медном всаднике". Не говоря уже о том, сколько денег передавалось в помощь больным и малоимущим, арестантам и сиротам, причем не только в Петербурге. Поддержать финансово погорельцев в Казани или пострадавших от пожаров в Гамбурге было для Пономарева совершенно обычным делом. А помимо того он был членом "Общества попечительного о тюрьмах и разбора и принятия нищих", попечителем Императорского Человеколюбивого общества и нескольких петербургских больниц, почетным членом Медико–филантропического комитета и так далее. В общем–то как благотворитель он и прославился более всего.

Холерный доктор. История владельца дома 74 на Английской набережной

Холерный доктор. История владельца дома 74 на Английской набережной

652
Иван Хлебов

Достойное соседство

А еще он как мог помогал молодым предпринимателям, только–только начинавшим свой бизнес. В частности, успехом своих начинаний ему был обязан сахарозаводчик Иоганн Георг (или по–нашему — Леопольд Егорович) Кёниг, да и молодой предприниматель Генрих Шлиман, несколько позже прославившийся раскопками Трои, не раз обращался к нему за советом и помощью. И таких случаев было немало.

Надо сказать, что благотворительная деятельность Пономарева была оценена по достоинству. И дело тут не только в многочисленных орденах, врученных ему за деятельнейшее участие в развитии Российской империи, — Станиславе 2–й степени, Владимире 3–й, Анне, медали "За беспорочную службу", — или перстне с бриллиантами, врученном ему лично императором Николаем I. Даже не в том дело, что Прокопий Иванович стал одним из первых российских купцов, получивших потомственное дворянство, хотя мимо такого факта ни за что не пройдет ни один биограф. А в том, что был он персоной настолько значимой, что художник Григорий Чернецов, создавая картину "Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу", изобразил купца Пономарева рядом с самыми значимыми для нас персонажами того времени — Пушкиным, Гнедичем, Крыловым, Жуковским.

Право же, чтобы заслужить такое соседство, нужно было сделать в своей жизни немало.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама