Владислав Иноземцев Все статьи автора
1 июня 2020, 13:31 283

Спасительный эффект: зачем Британии нужны бонды с отрицательной доходностью

Фото: рисунок Александра Сергеева

В конце мая, когда экономисты в разных странах активно обсуждали, как может выглядеть выход из нынешней рецессии, британское правительство впервые разместило на аукционе трехлетние облигации номиналом 3,8 млрд фунтов с доходностью минус 0,003% годовых.

Меньше тысячи пунктов. Паника на бирже подкосила и акции петербургских эмитентов

Меньше тысячи пунктов. Паника на бирже подкосила и акции петербургских эмитентов

353
Георгий Вермишев

Счастье для правительств

Страна стала одним из многих эмитентов бондов с отрицательной доходностью, присоединившись к клубу Японии, Германии и более чем десятка других государств. Как оказывается, в период кризиса, когда вроде бы всем нужны деньги, государству доплачивают за то, чтобы дать ему в долг? Насколько устойчива подобная практика и к чему она может привести?

Появление первых облигаций с отрицательной доходностью было зафиксировано в Японии в 2008–м и в Швеции в 2009 году, а рост их предложения происходил на фоне того, как по всему миру ЦБ опускали ставки до нуля и ниже в стремлении заставить банки инвестировать в экономику. Если говорить просто, то такая ситуация позволяла коммерческим банкам не начислять проценты на остатки по вкладам, а, напротив, требовать с клиентов плату за обслуживание, что приводило к сокращению хранящихся средств (что и означает отрицательную доходность). Центральные банки также требовали с кредитных организаций плату за ведение корреспондентских счетов, и покупка обязательств правительства с нулевой или отрицательной доходностью была выгодна, так как средства обесценивались в этом случае медленнее, чем на корсчетах, а бумаги считались абсолютно ликвидными.

В августе 2019 года общий объем бумаг с отрицательной доходностью достиг $17 трлн, что на тот момент составляло около 30% глобального долгового рынка. При этом до половины долговых бумаг стран ЕС приносили отрицательную доходность, а чемпионом выступила Австрия, выпустившая беспроцентные облигации с погашением через 100 лет.

В период кризиса подобная практика имеет спасительный эффект: власти могут занимать средства у центральных банков или на рынке бесплатно — и направлять их на развитие экономики, как это делают сейчас в США или в Европе, раздавая деньги гражданам. Близкие к нулевым ставки позволяют наращивать госдолг, снижая при этом затраты на его обслуживание. Так, например, при Билле Клинтоне в 2000 году госдолг США составлял 55% ВВП, но на выплаты по нему уходило 12,5% бюджетных расходов, а сейчас долг достиг 110% ВВП, а его обслуживание стоит лишь 7,8% бюджетных трат. В этом отношении минимальные ставки — счастье для правительств, а отрицательные даже позволяют им де–факто не отдавать долг, обесценивая его.

Нет никакого сомнения, что именно возможность властей создавать значительную дополнительную денежную массу является одним из оснований устойчивости современных западных экономик. В нынешних условиях эти новые деньги не продуцируют инфляцию, так как вбрасываются в экономику тогда, когда потребительский спрос очень низок, — при этом они резко поднимают стоимость активов (так, за 5 недель после того, как власти США поддержали граждан и бизнесы на $2,23 трлн, капитализация фондового рынка в стране выросла на $5,26 трлн).

Сериал "Британия". Brexit может оказаться провозвестником второй молодости объединенной Европы

Сериал "Британия". Brexit может оказаться провозвестником второй молодости объединенной Европы

1086
Владислав Иноземцев

По сути, наращивая государственные обязательства, правительства куда эффективнее поддерживают спрос, чем кажется: они не только раздают деньги оказавшимся без работы, но и увеличивают стоимость ценных бумаг, в которые инвестированы средства компаний медицинского страхования и пенсионных фондов.

Сегодня экономисты расходятся во мнениях о том, насколько стабилен нынешний тренд. Когда экономика оживет, стоимость обслуживания гигантского долга может вырасти. Однако, с одной стороны, на фоне хозяйственного роста увеличатся и налоговые поступления, с другой — государство всегда может занять у центрального банка, а выплаченные проценты вернутся в бюджет в следующем финансовом году.

На мой взгляд, сейчас рано говорить о том, какое влияние окажут отрицательные ставки на долгосрочное развитие мировой экономики, однако как минимум в течение одного–двух циклов новая модель может быть успешной. В последние месяцы мы видели, как тот же Банк Англии легко и непринужденно увеличил свой баланс на сумму, сопоставимую с объемом золотовалютных резервов, которые Россия накапливала более 15 лет, а ФРС выкупила обязательства казначейства США на сумму, превышающую резервы Народного банка Китая. Речь не о том, что западные страны нашли "палочку–выручалочку", а скорее о том, что они показали всю ограниченность политики накопления резервов, популярной у развивающихся стран с "азиатского" кризиса 1997 года.

То, что мы сегодня видим в противостоянии "вертолетных денег" и "резервных фондов", напоминает эпизод арабо–израильской войны 1973 года, когда 18 израильских вертолетов UH–1 за 1 день, не понеся потерь, уничтожили 90 египетских танков.

Новые тренды говорят о том, что упование на резервы бессмысленно и будущее — за странами, способными гибко управлять государственными заимствованиями, а не припасенными "заначками".

Столкнутся ли они когда–то с проблемами? Вероятно. Отрицательные ставки — вещь довольно новая и потому рискованная.

Однако России стоит думать не о том, как могут "сломать себе шею" ее "партнеры", а о том, как ей самой достичь обретенной ими степени финансовой свободы…

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама