Дмитрий Прокофьев Все статьи автора
2 марта 2020, 10:25 299

Мубарак и его аналоги. Почему "сильные руки военных" не привели страны третьего мира к процветанию

Фото: ТАСС

Покойный маршал Хосни Мубарак правил Египтом с 1981 по 2011 год. Дольше, чем кто–либо из его предшественников, и, возможно, дольше, чем будет кто–либо из преемников. Хотя кто знает? С 1953 года Египтом руководят (с коротким перерывом) военные, и ни один из них не уходил по доброй воле. Первого президента, генерала Мохаммеда Нагиба, сверг ближайший соратник генерал Гамаль Насер, досидевший в президентском кресле до смерти. Ему наследовал маршал Анвар Садат. В 1981 году маршала Садата убили египетские десантники прямо во время парада. Расстрел Садата сделал президентом его верного друга Хосни Мубарака.

Без труда. Замечания между праздниками

Без труда. Замечания между праздниками

11057
Дмитрий Прокофьев

Казарменное благополучие

Как замечал российский дипломат и политический публицист Александр Баунов, "военные берут власть там, где они чувствуют себя выше среднего по обществу". При этом одержанные победы или понесенные поражения большого значения не имеют. Египетские командующие проиграли все войны, которые развязывали, но армия продолжала оставаться "руководящей и направляющей силой" египетского общества. И вовсе не в силу военных доблестей.

Еще в позапрошлом веке сложилось так, что в отстающей, по мировым меркам, стране должен быть институт, более–менее соответствующий мировому уровню. И этот институт — армия. Конечно, не такого уровня, чтобы всерьез потягаться с "полками западного строя", но достаточного, чтобы грозить соседям или напугать собственный народ. Армия в таких странах — не просто военные профессионалы и даже не защитники родины. Как раз с защитой родины у них получается не очень удачно. Но родина им прощает все ошибки, поражения и провалы. Не по доброте своей, а потому что понимает — других защитников у нее просто нет. И вот эти люди в мундирах — ее лучшие дети. Ну вот как есть у матери любимый ребенок, пусть даже хулиган и двоечник, но на фоне других сыновей, которые даже и читать не умеют, он смотрится уже ничего.

А офицеры в таких странах не просто "умеют читать". Военные училища в государствах третьего мира — место, где получают лучшее в стране образование. И деньги, которые там имеет даже лейтенант, не просто большая зарплата — это сумма, которая ставит его на особый уровень по отношению к обществу в целом. Военная база в стране третьего мира — отдельная цивилизация, где на чистых улицах нет нищих, зато есть лучшая в этом месте медицина, отличная школа для детей, высокая пенсия в будущем и красавица жена не работает, а заботится о своем господине. Отдать сына в военную академию — нормальное решение для богатой семьи, выдать дочь замуж за перспективного офицера — еще лучше.

Авангард нации

За что же военным такая любовь родины–матери, если с военными победами там не все хорошо? Потому что обществу нужен авангард, группа лидеров, которая хороша тем, что знает (или делает вид, что знает) дорогу в светлое будущее. Показывает своим примером образец правильной жизни. Вот, говорит армия, смотрите — как надо. Вот порядок, вот чистые руки, вот чудеса техники, вот горячая вода из крана… Потерпите немного, и вы будете так жить. А если вас слишком достанут вороватые демагоги–политики и жадные барыги–торговцы, то мы тут как тут. Выйдем на улицы, стукнем кулаком, выстрелим в воздух — наведем порядок. Бывает, что эти слова военные подтверждают делом. В конце 1940–х в Венесуэле пришел к власти генерал Дельгадо — так он был настолько щепетилен по отношению к бюджетным деньгам, что сам сидел за рулем президентской машины и отказался от личной охраны, а заодно увольнял всех чиновников, заподозренных в воровстве. Один из таких уволенных и застрелил Дельгадо.

Но на пути, по которому армия ведет народ из третьего мира в первый, генералов поджидает ловушка. С какого–то момента искушение оставить все как есть и навсегда сохранить за собой командные высоты общества перевешивает тягу к развитию. Люди в погонах осознают, что на защищаемые ими "национальные ценности" никто особо не покушается, а империалистические хищники вовсе не точат зубы на их рудники, джунгли и пустыни. Зато империалистические хищники готовы заплатить за уран или нефть, внести плату за право прохода по каналу или туристический сбор. И заодно предлагают генералам такие плюшки, которые те никак не могут получить в собственной стране. Например, безопасность банковских вкладов и защиту собственности.

Пособие по робинзонаде. К юбилею Даниэля Дефо

Пособие по робинзонаде. К юбилею Даниэля Дефо

387
Дмитрий Прокофьев

Хуже — бывает

А общество потихоньку идет вперед и спрашивает себя — а за что, собственно, людям в погонах такие преимущества? Армия не резиновая, и те, кому не досталось места в ее рядах, начинают сомневаться в эффективности главного в обществе социального лифта. Денег нет, а мы — держись? Если страна начинает развиваться быстрее, чем этого хочется господам в мундирах, последние перестают восприниматься авангардом общества. А если так, то за что вас уважать и соглашаться с вашими привилегиями? И даже если не удается наладить жизнь в собственной стране, в конце концов, всегда можно уехать, мир большой. Хуже не будет.

Хуже бывает, когда общество начинает ловить генералов на слове. Вы сыты, роскошно одеты, ездите на дорогих машинах. Дайте и нам жить как людям! Вы рассказываете, как защищаете наш особый путь? Так с этим мы и сами справимся. Вот у нас есть проповедники, колдуны и женщины в черном. А туристический сбор мы возьмем и без вас, дело нехитрое. И честно поделим.

Ответить на подобные вопросы Мубарак не смог, а его друзья–генералы не захотели сражаться за старого маршала. Самое большее, что они для него сделали, — дали ему возможность умереть в своей постели, а не в тюрьме.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама