Георгий Вермишев Все статьи автора
27 декабря 2019, 06:23 621

Шоу должно продолжаться. Разочарованные криптоэнтузиасты считают прибыль

Нервы расстроены, надежды рухнули, разочарованные криптоэнтузиасты считают прибыль. История биткоина в 2019 году повторилась, оставив январских инвесторов в двукратном плюсе, но без ясного понимания, куда криптомир двинется дальше.

Один год на криптовалютном рынке — что десять на обычном. Поседевшие трейдеры снова увидели все. Начало года справедливо прозвали "криптовалютной зимой" за низкие цены и общее настроение разочарования. Где–то здесь, пока цена биткоина колебалась от $3 500 до $4 000, рынок окончательно похоронил ICO как форму привлечения инвестиций.

"Черный лебедь" биткоина. Какие маловероятные события могут вывести криптовалюту из равновесия в 2020 году

"Черный лебедь" биткоина. Какие маловероятные события могут вывести криптовалюту из равновесия в 2020 году

908
Георгий Вермишев

Но времена года менялись — и как по волшебству менялась рыночная конъюнктура. Весной котировки позеленели, цены потянулись вверх, и к концу июня биткоин стоил максимальные $14 тыс. К осени надежды отцвели, инвесторы охладели, а цена пошла на спад, так что в декабре неблагодарные спекулянты уже ворчали, что криптовалютная зима не проходила вовсе.

Войти в одну реку

Получилось, что скептики опять посрамлены. Уже минимум 4 раза эксперты заявляли, что криптовалютная пирамида рухнет и цена никогда не вернется назад. А она вернулась. И в этот раз даже без каких–то диких страстей. Обычные интернет–пользователи уже не одолевали Google запросами о том, как купить биткоин. Все извлекли уроки из прошлого ралли и старались действовать осторожнее, что видно даже по графику — пик 2019–го получился намного мягче, чем в 2017–м.

Отчасти причиной тому стали институциональные инвесторы — долгожданные денежные мешки, чьим именем рынок заклинали последние годы. Все большую популярность набирали фьючерсные контракты, позволившие спекулянтам "шортить" рынок и зарабатывать на его падениях. Бывший глава Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) Кристофер Джанкарло даже честно признался, что именно для этого американские власти и ввели их в обращение (в декабре 2017–го первые фьючерсы появились на площадке CME Group). "Мы видели, как растет пузырь, и решили, что лучшим способом его устранения станет предоставление рынку инструментов для взаимодействия с ним. И это сработало", — рассказывал он журналистам.

В конце сентября 2019 года фьючерсы наконец начали торговаться и на платформе BAKKT. Аналитики и эксперты с надеждой говорили об этой площадке весь год, но первые дни торгов получились очень неудачными — почти без покупателей. Разочарование совпало с новым витком падения биткоина. Хотя теперь уже понятно, что расстраивались все–таки зря. С тех пор биржа много раз обновляла рекорды по торговым объемам (до $43 млн; для сравнения: объем контрактов на CME — около $400 млн).

Но кроме волатильности институционалов привлекала идея о том, что биткоин может считаться "цифровым золотом". Сравнение понятное, ведь, как и в случае с драгоценным металлом, его предложение ограничено, а эмиссия строго определена. Согласно данным Digital Assets Data, корреляция биткоина и золота в 2019 году выросла с 0 до 15–30%. При этом с индексом S&P сформировалась отрицательная корреляция (пика –25% она достигла летом).

Получается, какой–никакой, а все–таки "защитный" актив. Весь год мир нервничал, уж не обернутся ли пререкания Трампа с китайцами полномасштабной торговой войной, — тогда и биткоин рос в цене. Потом вместо "война" в лентах стало звучать слово "сделка", и биткоин стал дешеветь.

Ноябрьская депрессия. Производственный индекс PMI опустился до уровня 45,6

Ноябрьская депрессия. Производственный индекс PMI опустился до уровня 45,6

243
Георгий Вермишев

Власти против корпораций

Как ни странно, именно с биткоином государства вроде бы смирились. Жестких выпадов против децентрализованных криптовалют больше не поступало. А вот на частные проекты Левиафан обрушивался всей своей мощью. Прецедентом стал проект Libra — от соцсети Facebook и ее партнеров. Идея в основе лежала похожая — создать стейблкоин, привязанный к корзине валют и финансовых активов, который будет защищен от сильных ценовых колебаний и при этом даст людям возможность расплачиваться друг с другом, не считаясь с границами.

Вот только государства разглядели в этом угрозу своим валютным системам. Очень быстро на Libra накинулись американские конгрессмены. А затем и Европа открыто заявила, что не допустит создания частной валюты от Facebook. Одновременно из проекта стали выходить все крупные партнеры: eBay, PayPall, Visa, MasterCard. Как только рот открыли регуляторы, всем им стало неинтересно играть в технологию. А точнее, попросту страшновато.

Под раздачу попал и другой амбициозный частный проект — Gram от Павла Дурова. Причем поначалу все шло неплохо. Мессенджер Telegram обрел популярность в протестном Гонконге, стал символом сопротивления и в нескольких других недружественных американцам странах (Иран, РФ). Разработчики тоже не подвели и собрали хоть и сырую, но работающую блокчейн–систему к обозначенному инвесторам дедлайну. Но в самый последний момент проснулась Комиссия по ценным бумагам США, запретившая выпуск токенов. Теперь Павел Дуров судится, а инвесторы (в общей сложности вложившие в проект $1,7 млрд) любезно согласились подождать до апреля. Судя по рынку фьючерсов на еще не выпущенные Gram, вера в проект сохраняется. На пике ожиданий в октябре они торговались по $5, сейчас стоят $2,35.

Цифровые, но государственные

Что происходит — понятно. Наличные доживают свой век. Государства все больше контролируют любые движения денег. И идея, что финансовые потоки могут уйти из–под прямого контроля в какие–то частные руки, великим Левиафанам современности не нравится. Да, в неанонимных проектах (Gram, Libra, да и Bitcoin) блокчейн позволяет проследить любую транзакцию и маркировать подозрительные движения средств. Но властям важно не это, а суверенное право печатного станка.

А раз деньги цифровые, то и печатный станок теперь тоже нужен цифровой. Первыми догадались о потенциальных плюсах китайцы, открыто заявившие о том, что скоро выпустят свою государственную цифровую валюту (Central bank digital currency). Лидер нации Си Цзиньпин похвалил технологию блокчейн, а в стране начали готовить инфраструктуру: майнерам дали вздохнуть спокойно, пообещав не признавать их деятельность вредительством; взялись за небольшие биржи, чтобы монополизировать индустрию. Конечная цель — очевидно, торговые преимущества, которые получат китайские компании, если вместо доллара в мире появится еще одна легко оборачиваемая, удобная и при этом защищенная от санкций валюта.

Серьезно занервничали в Европе, там первые CBDC–проекты могут появиться уже в следующем году. Готов к новой эре Иран, которому нужно обходить санкции. И даже Россия, за год почти ничего не сделавшая для регулирования крипты (приняты только поправки в Гражданский кодекс, закон о цифровых активах пока отболтали на следующую сессию), вполне серьезно рассуждает об идее собственной цифровой валюты. Не предпринимают никаких шагов, кажется, только США. Минфин страны объявил, что в ближайшие 5 лет точно не станет создавать свою цифровую валюту. Но ведь никто не знает, какие тайные переговоры ведет с правительством глава Facebook Марк Цукерберг. Уж вряд ли американцы войдут в новую эру неподготовленными.

Криптовалюта — следствие двух ключевых процессов. Первый — это смягчение монетарной политики, собственно, биткоин был придуман как ответ на кризис 2007–2009 годов. Второе — это диджитализация всей финансовой сферы. И тот и другой процессы не остановить, вопрос лишь в том, какие формы примет джинн, выпущенный из бутылки. А это значит, что вверх пойдет цена на биткоин или вниз, скучно на этом рынке точно не будет.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама