Андрей Таннер Все статьи автора
12 апреля 2019, 05:26 274

Подписная компания. Как трактовать смягчение позиции суда по делу "Седьмой студии"

Фото: ТАСС

Фигурантов дела "Седьмой студии" признали невыездными. Как трактовать смягчение позиции Фемиды нарушителям "невыполнимого" закона о госзакупках?

Решением Мосгорсуда домашний арест режиссера, художественного руководителя "Гоголь–центра", создателя "Седьмой студии" и проекта "Платформа" Кирилла Серебренникова изменен на подписку о невыезде. Аналогичное решение Фемида приняла в отношении еще двух фигурантов дела "Седьмой студии" — экс–гендиректора студии Юрия Итина и директора Российского академического молодежного театра Софьи Апфельбаум.

Серебренников вернулся к репетициям в "Гоголь-центре"

Серебренников вернулся к репетициям в "Гоголь-центре"

101

Напомню, что по этому делу также проходят находящийся под подпиской о невыезде бывший директор "Гоголь–центра" Алексей Малобродский и находящаяся в международном розыске продюсер Екатерина Воронова. Все они обвиняются в хищении не менее 133 млн рублей, выделенных на проект "Платформа" с 2011 по 2014 год. Целью проекта являлась популяризация современного искусства. Уголовное дело "открыто" в августе 2017 года. Обвиняемые свою вину категорически отрицают.

Эксперты и комментаторы гадают: это разворот нашего правосудия в сторону либерализма или результат чьих–то могущественных лоббистских усилий?

В социальных сетях сегодня достаточно злобных комментариев людей, продолжающих считать Серебренникова и компанию жуликами и казнокрадами. Правоохранительные органы, надо полагать, сдаваться тоже не собираются и будут стремиться довести это дело до обвинительного приговора. Иначе будет очень трудно объяснить, чем они занимались и ради чего будоражили общественное мнение почти полтора года.

Смягчение позиции суда в первую очередь бурно приветствовала театральная общественность. Среди друзей и сторонников Кирилла Серебренникова, полтора года поддерживавших его и выступавших в его защиту, немало людей известных, заслуженных, популярных. Но в первую очередь его поддержали руководители драматических и музыкальных театров, творческих коллективов. Откуда такая корпоративная солидарность и цеховое дружество?

Все очень просто. Каждый из них понимает, что в ситуации Серебренникова могли оказаться они сами. А возможно, еще и могут оказаться.

Все дело в несовершенстве пресловутого закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", в просторечии называемого 44–м ФЗ. В несовершенстве, пожалуй, уже общепризнанном. Когда–то его создатели приравняли процедуру закупок канцелярских скрепок или водопроводных труб к созданию спектакля и организации концерта или фестиваля. Где главными критериями считаются наличие конкурсных процедур, конкурентов на одну и ту же позицию и наименьшая цена, предложенная поставщиком. Мало того, учреждениям культуры необходимо планировать все свои, даже мельчайшие расходы практически на год вперед. Любой, кто хоть раз сталкивался с творческим процессом, понимает бредовость подобной затеи. Его применение в сфере культуры выглядит абсурдным.

Но ведь по этому закону жили не один год. Как же выходили из положения? Почему не трубили об этом несовершенстве прежде? Почему не сопротивлялись и не боролись до победного конца? У кого–то были индульгенции, а потом кончились? Или рассчитывали, что "строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения"? И что это приписываемое то мадам де Сталь, то Салтыкову–Щедрину универсальное российское правило будет действовать вечно?

"Отношусь положительно". Мединский высказался об отмене домашнего ареста Серебренникова

"Отношусь положительно". Мединский высказался об отмене домашнего ареста Серебренникова

68

А действовали просто. Прикрывались, как правило, фиктивными договорами и обналичивали деньги. И тратили в большинстве своем именно на то, на что и должны были, но только без головной боли и конкурсной мороки. Но и нарушений хватало. Хотя до поры до времени громких процессов избегали.

Но вот случилось. И выяснилось, что обвинителям гораздо проще заподозрить персонажей, использовавших подобные схемы, в преступном умысле и действии, чем обвиняемым доказать свои благие намерения.

Проще говоря, когда обналиченные деньги оказались в чьих–то руках, им перестает требоваться документированная отчетность. Ее и нет. Один говорит: я потратил на дело. Другой — нет, он украл. И то и другое доказать крайне трудно. Но сам факт отступления от закона и нарушения финансовой дисциплины уже подсуден. И действительно: почему деятелям культуры надо верить на слово, а чиновникам из дорожной (например) сферы — нет?

В конце декабря 2018 года в Госдуму был внесен законопроект, учитывающий предложения профессионального сообщества. В конце марта 2019 года эти предложения наконец обсудила думская профильная комиссия. В апреле обещают первое чтение нового закона.

А для Кирилла Серебренникова и фигурантов "Седьмой студии" ничего не окончено. Хотя власть оказывается в непростом положении. Вроде бы все сошлись во мнении: 44–й ФЗ плох, и его надо менять. А уж в части, касающейся учреждений культуры, и подавно. И по логике получается, что те, кто его нарушал, нарушали его, потому что он плох. Но согласиться с этим власть не может. У нас что — все остальные законы хорошие? Dura lex sed lex. Закон суров, но это закон. Иначе это не власть.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама