Станислав Савицкий Все статьи автора
28 сентября 2018, 10:56 288

Экспрессионизм по–русски. Остроумный взгляд на наше искусство в новой экпозиции Русского музея

О. Розанова. Натюрморт с зеленым кувшином
О. Розанова. Натюрморт с зеленым кувшином
Фото: Русский музей

До недавнего времени историки искусства с иронией относились к разговорам об экспрессионизме в России. Группы такой у нас не было, идеями наподобие тех, которыми вдохновлялись, например, художники дрезденской группы "Мост", на наших бескрайних просторах увлекались единицы. Что тут спорить: безысходность и душевный надрыв, переполняющие агрессивную, изысканно аляповатую живопись и графику немцев, не были свойственны ни будетлянам, ни прочим нашим авангардистам. Были, конечно, попытки провести параллели и увидеть в том же Филонове латентного экспрессиониста, но от этого ни Филонов не стал понятнее, ни экспрессионизм интереснее.

О выставке Конашевича в Михайловском замке
Авторская колонка

О выставке Конашевича в Михайловском замке

200

Словно вопреки всему этому Русский музей устраивает большую выставку, где в экспрессионисты зачислены просто все: от Николая Ге до Мстислава Добужинского, от Анны Голубкиной до Михаила Шемякина. Причем сделано это не ради того, чтобы насадить эту давнюю традицию в нашем откликающемся на все западные новшества отечестве. У нас ведь так: едва в Париже прогремит новый "изм" — в Москве он уже самый модный павлин. Вот только "изм" "изму" рознь: почему–то кубизм и футуризм в России прижились, а те же дада и сюрреализм заинтересовали немногих.

В Бенуа нас не пытаются убедить в том, что мы проглядели наш экспрессионизм. Его едва ли можно вписать в историю искусства теперь, особенно если это история групп и манифестов. Но, если под историей искусства понимать развитие тенденций и стилей, экспрессионизм может стать не замеченной прежде линией ее развития. Понятное дело, сами художники едва ли осознавали себя как представители этой традиции, но их работы сближает тот самый возмутительный, нарушающий миметические и иллюзионистские условности цвет, а также противоречащий всем правилам художественных академий дерзкий рисунок.

И вот мы идем из зала в зал и удивляемся. Сцена подавления восстания 1905 года руки Серова — и впрямь экспрессионизм. "Борцы" Гончаровой — вроде похоже. Врубель — так это и ежу понятно. Дальше — больше, только войди во вкус. Знакомые вещи смотрятся неожиданно, то, что было очевидно, теперь стоит обдумать. Такой взгляд на наше искусство пусть и не концептуален, зато остроумен.

Станислав Савицкий, арт–критик

Новости партнеров
Реклама