Цыгане среди нас: репортаж "ДП" из табора на севере Ленобласти

Около стен белой школы в поселке Верхние Осельки стоят две смуглые черноволосые девушки в длинных цветастых юбках и с платками на голове. Им чуть больше 20 лет, они встречают своих детей после школы. Девушки держат в руках пакеты из местного супермаркета и тихо о чем-то разговаривают. Небо безоблачно, и как только одна из них начинает улыбаться, на ее золотых зубах появляются солнечные блики.

Это цыгане, представители национального большинства в Верхних Осельках, которые живут по своим законам, часто противоречащим законам РФ. Власти ведут в отношении цыган политику умиротворения и закрывают глаза на многие вещи, за которые русским соседям осельковских цыган грозили бы неминуемые кары.

Ходят байки, что некоторые правоохранители предпочитают не общаться с цыганами, чтобы их не сглазили. Другие делают вид, что не замечают ранних браков — настолько ранних, что обывателю трудно с первого раза понять, описываются ли они Семейным или каким-то другим кодексом. Местные власти в качестве большого прогресса называют то, что цыгане наконец-то стали кое-как платить за свет, которым бесплатно пользовались все предыдущие годы. Земля для строительства цыганам досталась бесплатно и дальше будет доставаться на льготных условиях. Важный источник их доходов — многочисленные льготы, пособия и субсидии. Никто не спрашивает осельковских цыган, что они могут сделать для государства, все рассуждают, что еще сверх полученного государство может сделать для них.

Единственные представители власти, кто пытается переломить средневековые нравы цыган, — школьная администрация. Хотя бы словом они пытаются донести до детей мысль о том, что, если не жениться в 12 лет, а получить нормальное образование, жизнь у них будет интереснее и богаче, чем сейчас. Но пока для уже сосватанных первоклассников эти слова, похоже, относятся к разряду фантастических рассказов. Куда более авторитетные родители и родственники никаких альтернатив детям не предлагают.

Цыганский бизнес

Осельковские цыгане живут по цыганским меркам скромной жизнью, их нельзя назвать богатыми или зажиточными. Почетной "цыганской работой" у котляров считается лужение — заделывание дырок в металлических предметах, покрытие их защитным слоем и работа по металлу. Несмотря на то что эта традиция постепенно сходит на нет, старая привычка дает о себе знать. Сейчас осельковские цыгане собирают или дешево скупают металлолом, а потом продают его. Такой "домашний бизнес" развит в таборе, несколько мужчин в каждой семье обязательно занимаются металлом.  

На фотографии в соцсети, размещенной одним из осельковских цыган, видно, что металлолом они не воруют и не тащат оттуда, где плохо лежит, а покупают, например, неликвидные остатки на складах. На фотографии — большие катушки кабеля, трубы и другие мелкие металлические детали, а рядом стоит счастливый цыган.

Фото: vk.com

Другой вид заработка осельковских цыган — сезонные работы. На своих страницах в соцсетях они размещают объявления о "строительных и земляных работах всех видов", обещают скидку 7% пенсионерам и отделку "своим материалом". На звонок по телефону, указанному в объявлении, "начальник строительной бригады" ответил сразу, пообещал, что на участок смогут приехать четверо рабочих, правда, почему-то сказал, что они не цыгане, а молдаване. Формально это правда, ведь родом осельковские цыгане именно из Молдавии.

В Ленинградской области хорошо известна история предпринимателя-цыгана Николая Иванова. У него, кажется, самый цыганский бизнес — разведение лошадей. Коннозаводчик к тому же проводит соревнования по скачкам среди местных и даже сам выступал на соревнованиях в Финляндии. Правда, Николай Иванов относится к хорошо ассимилированной этнической группе так называемых русских цыган, сильно непохожих на "традиционных" цыган-котляров из Осельков. Поэтому неудивительно, что его бизнес более прогрессивный.

Шумная толпа из Бессарабии

Из Молдавии на север, в поселок Ленинградской области Верхние Осельки, цыгане-котляры перекочевали еще в 1971 году. Тогдашний цыганский барон, Степан Николаевич Виноградов, поселился на 5 га земли вместе с еще пятнадцатью цыганскими семьями. Постепенно табор разрастался, возникали новые дома и уплотнялась застройка. Сейчас на той же территории 5 га живет уже более 1100 человек, они составляют около 60% от общего числа всех жителей Верхних Осельков.

Всего в Ленинградской области сейчас живет около 5000 цыган, большая часть которых — это "русские цыгане", не очень сильно отличающиеся по образу жизни от обычных россиян. Вторая по численности этническая группа — котляры, которые уже больше 40 лет живут в Верхних Осельках. Осельковские цыгане ведут обособленный образ жизни: с русскими соседями дружбу не водят и семьи не создают, с цыганами других этнических групп не общаются и во всем следуют своим архаичным традициям и обычаям — "цыганским законам".

Корреспондент "ДП" отправился в Верхние Осельки, чтобы узнать, как сейчас живут цыгане-котляры, чем занимаются их дети и как местная власть пытается интегрировать их в российское общество.

Цыгане компактного поселения

 

Одноэтажное здание администрации Лесколовского сельского поселения находится в километре от цыганского табора. В коридоре администрации сидят две цыганки, одетые в многослойные цветастые юбки. Их громкая речь нисколько не смущает сидящих напротив русских. Кажется, они совсем не обращают на них внимания — за 40 лет, что цыгане живут в Верхних Осельках, местные к ним уже привыкли. Глава местной администрации Армен Ананян занимает  должность с 2010 года, он хорошо знаком со спецификой быта "своих" цыган. Сидя в кресле кабинета, уставленного спортивными кубками и наградами, он охотно рассказывает об их старинных обычаях и современных проблемах. Уже после встречи с корреспондентом "ДП", 2 апреля, он был задержан по делу о превышении должностных полномочий при распоряжении землей.

Основная трудность в жизни осельковских цыган сейчас — это земля, так считают и в районной прокуратуре, и в местной администрации. Выделенный им еще в конце прошлого века участок сейчас застроен очень плотно, расстояния между одноэтажными домами почти нет, их крыши буквально касаются  друг друга. При этом жить в многоэтажных домах цыгане никогда не станут, рассказывает Армен Ананян, это для них табу, продиктованное традициями, поэтому расширяться вверх они не могут. Все эти дома, построенные впритык друг к другу, возводились с нарушением СНиПов и юридически никак не оформлены. Судя по данным Росреестра, у цыган нет прав собственности на землю: на кадастровой карте в том месте, где располагается поселение цыган, белое неразмежеванное пятно.

Это отсутствие юридической определенности рождает множество проблем. Расход электричества в таборе, например, рассчитывает один общий счетчик, к которому подключены все дома цыганского поселения.

"Мы начали приучать их к оплате потребления электроэнергии. Барон табора собирает со всех семей деньги и оплачивает электричество по общему счетчику", — рассказывает Армен Ананян. Центрального водоснабжения и водоотведения у них, как и во всем поселке, нет.

"Я все прекрасно понимаю, у нас правовое государство, но если мы пойдем правовыми методами, начнем все сносить и сметать, строить новое и уже это регистрировать, то возникнет социальный бунт. Они живут в одном доме по 30 человек, не выкинешь же их всех на улицу? Думаю, сейчас мы должны перетерпеть и найти решение проблемы уже в другом формате", — рассказывает Армен Ананян. 

Землю — цыганам 

Одно из возможных решений сложившейся земельной проблемы — переезд цыган в соседнюю деревню Гапсары, которая находится в 2 км от нынешнего цыганского табора. Еще в 2013 году эта земля относилась к зоне сельскохозяйственных угодий. По словам Армена Ананяна, нынешние границы жилой зоны Гапсар были оформлены лишь 3 года назад, и большая площадь там сейчас не застроена — есть куда поселить цыган. На спутниковых снимках видно, что сейчас в Гапсарах не больше 20 домов, поэтому если переезд табора все-таки случится, можно будет говорить о возникновении настоящей "цыганской деревни". Судя по градостроительной карте, речь идет об участке южнее уже существующих домов в Гапсарах.

Армен Ананян рассчитывает, что цыгане займут как минимум 20 га земли, кадастровая стоимость которых сейчас — около 500 рублей за 1 м2. Получается, стоимость земли, которая достанется цыганам, — 100 млн рублей. Несмотря на то что Земельный кодекс не позволяет раздавать землю просто так, а обязывает выставить ее на торги, глава поселения надеется, что она не будет пользоваться большим спросом среди русских и цыгане все-таки смогут ее купить.

"Мы будем объяснять людям, что негласно эта земля выделялась именно для цыган, станем рассчитывать на их понимание и поддержку", — говорит Армен Ананян. То есть торги будут чистой формальностью, и земля уйдет цыганам по минимальной цене, которую пока никто не определял. Как именно провести эту процедуру, чтобы земля досталась именно цыганам, власти пока не придумали. В ответе прокуратуры на запрос "ДП" речь вообще идет просто о "выделении" земли. Про торги ни слова.

По замыслу главы администрации, территория нынешнего табора, плотно застроенная деревянными домами, все равно останется за цыганами, но они должны будут разобрать все свои многочисленные постройки и возвести новые дома, отвечающие всем строительным нормам и правилам. Эту идею сами цыгане пока не комментируют.

Нравы смягчаются

Глава поселения старается выстроить с цыганами человеческие взаимоотношения, не говорить на языке ультиматумов и силовых методов. Если перейти на язык власти, цыгане, по словам Армена Ананяна, замкнутся, не пойдут на разговор и станут жить скрытной жизнью. Хотя со стороны кажется, что, если бы они при этом перестали нарушать закон, — может, и пусть замыкаются.

Сейчас глава администрации имеет постоянный контакт с бароном табора и главами семейств, в случае необходимости он может свободно приехать в табор и зайти в дома, а цыгане зовут его на свадьбы и здороваются на улице. Поддерживая такие неформальные отношения, администрация поселения старается мягко и деликатно "учить" цыган современным правилам поведения в обществе, прививать базовые правила гигиены, ведь цыгане, кочевой народ по натуре, никогда с этими правилами не были знакомы.

"Раньше можно было встретить такую картину: идет цыган по улице, захотелось ему в туалет, он расстегнул ширинку, и все. Сейчас для них это уже недопустимо", — рассказывает Армен Ананян.

На вопрос, можно ли поехать в табор, Армен Ананян не может ответить единолично — нужно поговорить с бароном Гогой Дыновичем. Он просит своего секретаря позвонить ему и пригласить "на разговор". Буквально через 10 минут приезжает Гога Дынович, он здоровается, жмет руку Армену Ананяну и усаживается рядом.

Ни золотых зубов во весь рот, ни цветной рубахи, ни гитары в руках, ни коня у стен администрации у барона цыганского табора нет. Выглядит он как обычный мужчина: куртка, джинсы, на голове кепка, как у таксиста. Гога Дынович легко соглашается принять гостей: "Да, посидим, поговорим, покажу табор". Как только барон уходит из кабинета, Армен Ананян поясняет, что цыгане сами решают, кто будет у них бароном, — в первую очередь смотрят на родственные связи и авторитет. "У Гоги есть образование, он в свое время окончил школу: умеет писать и читать. А вообще у них где-то 20% грамотных. Ну сейчас придете в табор и сами все увидите", — напутствует Армен Ананян.

"Цыганские законы"

Цыганское поселение располагается недалеко от администрации, в 2 минутах езды на машине. Возле первого дома табора, который видно еще с дороги, мальчик лет девяти старательно рубит деревяшки. Рядом с ним стоят такие же смуглые, ярко одетые дети, они то ли просто наблюдают за его работой, то ли стоят в очереди, чтобы тоже порубить "дрова". Как только они замечают, что их фотографируют, сразу начинают смеяться и что-то шуметь своем языке.

Барон приглашает в один из домов табора. Там в просторной полупустой комнате стоит телевизор, диван, накрытый пестрым покрывалом, несколько стульев и круглый стол с когда-то белой застиранной скатертью. "Чувствуйте себя как дома, но помните, что вы в гостях", — звучит приветствие. Главы семейств собираются очень быстро, рассаживаются вокруг стола, не снимая курток: в доме прохладно.

Разговор сразу начинается с главной проблемы цыган — мало земли, живется им очень тесно. Дома с множеством пристроек стоят очень плотно друг к другу, между ними фактически нет расстояния, где-то свалены покрышки и доски, негде развернуться. Цыгане говорят, что слухи о новой земле идут уже очень долго. Но они надеются, что уже к лету земельные участки в Гапсарах перестанут быть просто обещанием. Во всех деталях получения земли они не разбираются и не хотят говорить об этом.

Цыгане никогда не поселятся за пределами своей общины. Когда сын женится, он строит дом рядом со своим отцом — это многолетняя незыблемая традиция, поэтому земельный участок выделять им нужно сразу большой, чтобы было куда расти семье.

Вообще многие непонятные петербуржцу особенности жизни цыган объясняются их традициями и обычаями. Например, цыганки до сих пор ездят гадать в город, часто вместе с собой берут детей. Как рассказали в таборе, делают они это совсем не для того, чтобы заработать на гадании и попрошайничестве, как может подумать обычный человек. Цели у цыганок самые благородные — не забывать свои древние корни и славные традиции.

В таборе так же всех устраивает и другая местная специфика: до сих пор существующий огромный разрыв между правами мужчин и женщин, строго регламентированная одежда замужней цыганки, ее прическа и поведение.

Через несколько минут после начала разговора в комнате появляется хозяйка дома. Она молча приносит к столу чай с лимоном в стеклянных стаканах, ставит тарелку с хлебом и печеньем, сахарницу, рядом кладет чайную ложку. Мужчины начинают тянуться к горячему чаю. Один из них, добавив сахар в кружку, стряхивает ложку, протягивает корреспонденту и, как будто извиняясь, говорит: "Угощайтесь, правда, нас всего одна чайная ложка в доме".

Все по домам 

Вопрос о том, бывали ли случаи, когда подросток говорил, что хочет уехать в жить в город и начать жить не-цыганской жизнью, отцы семейств понимают не сразу, а после вскидывают руки и начинают то кричать, то смеяться: "Уехать из табора? Да это невозможно себе представить, такого никогда не будет! Вот дочку отдать в другой табор можно, а чтобы сын куда-то ушел — нет".

"Наши главные традиции сохранились, меняются лишь какие-то мелкие детали, например, из кочующего наш табор стал оседлым", — рассказывают цыгане.

В то время, пока старшее поколение с большой охотой рассказывает о своих архаичных устоях и вспоминает историю переселения из Молдавии на север Ленинградской области, в глубине комнаты на пластмассовом стуле сидит подросток, на вид ему где-то 16 лет. Он лениво залипает в экран своего телефона и лишь изредка поднимает глаза в сторону взрослых. Выглядит он как многие другие его сверстники в Петербурге: на нем куртка цвета хаки, джинсы, ботинки на шнуровке, у него современная стрижка с выбритыми висками. Единственное, что выдает в нем цыгана, — смуглая кожа и карие глаза. В голове постоянно держишь, что, скорее всего, от сверстников в Петербурге его отличает также наличие жены и пары детей… но спрашивать его об этом как-то неудобно.

Осельковские цыгане не занимаются ни воровством, ни продажей наркотиков, для них это неприемлемо, уверяет Армен Ананян. По словам самих цыган, деньги они зарабатывают другим образом: взрослые мужчины и мальчики собирают и продают металлолом, ездят в город на стройки. Однако все они не трудоустроены официально и, кажется, налоги со своих доходов не платят.

Только там, в Петербурге, молодые цыгане видят альтернативную жизнь. "Они ходят по торговым центрам, начинают разбираться в одежде, покупают машины, заходят в Интернет, заводят страницы "ВКонтакте". Понимают, что они уже не той старой формации, что их предки, но консервативный табор все равно не отпускает: традиции есть традиции", — размышляет Армен Ананян. Вырастая, подросток прививает своим детям те же цыганские ценности, повторяет те же слова, что когда-то слышал от своих родителей.

Цыгане в Сети 

В сети "ВКонтакте" без труда можно найти страницы подростков из табора в Верхних Осельках. Они так же, как и их ровесники из Петербурга, делятся любимой музыкой у себя на стене, постят мемы, пишут глубокомысленные статусы. Охотно делятся фотографиями своей жизни: вот они на празднике "Алые Паруса", а вот на фоне Исаакиевского собора.

Корреспондент "ДП" написал нескольким осельковским цыганам "ВКонтакте". Один из них на вопрос о том, не хотел бы он уехать жить в Петербург, ответил, что "от своего табора никто никогда не уйдет". При этом, судя по фотографиям в соцсети, он ездит в город, ходит там в пиццерии и ночные клубы. Цыгане также признавались, что у них нет полного среднего образования, и добавляли, что их дети тоже вряд ли его получат — рано женятся.

С некоторыми молодыми цыганами, как и с любыми другими подростками, говорить было непросто: кто-то сразу сказал, что не хочет ничего комментировать, а кто-то настойчиво просил корреспондента прислать свою фотографию, после чего обещал ответить на все вопросы.

Нехорошая традиция

 

Цыганская традиция, принять которую сможет разве что только сам цыган, — ранние браки. Как правило, мальчик в 8 лет уже знает, кто будет его женой. Причем такие вопросы за детей решают их родители, и ни о какой любви или даже симпатии тут нет и речи. "Поживут — полюбят, наши родители женили нас так же", — говорят главы семейств.

Зачастую свадьбы играют летом, когда подросткам исполняется чуть ли не 12-13 лет — когда невеста достигает половой зрелости. У цыган считается, что после этого она готова заводить семью и рожать детей.

"Это наш такой, может быть, нехороший, неправильный, слишком старый закон — женить и выдавать замуж детей в 13-14 лет", — долго подбирают слова главы семейств. Но в то же время отходить от этой традиции они не собираются: среди цыган считается стыдным, если в 15 лет твоя дочка еще остается "незамужней".

К 18-летнему возрасту у девочки может быть уже несколько детей, при этом, как правило, официально молодые семьи не регистрируют свои браки. В свидетельствах о рождении у многих детей в графе "отец" может стоять прочерк. Для государства такая девочка — не работающая, одинокая, многодетная мать, которой выплачивается большое количество пособий, ведь все цыгане табора в Верхних Осельках имеют российское гражданство и российские паспорта.

Ежемесячный доход молодой "замужней" цыганки, при условии, что у нее как минимум уже трое детей, может превышать 20 тыс. рублей. Областной и федеральный материнский капитал в теории приносит молодым матерям еще более 500 тыс. рублей. Но по закону потратить их не так легко: ни образованием детей, ни ипотекой, ни пенсионными отчислениями молодые цыганки не интересуются. Существуют полулегальные способы обналичивания сертификатов, но делают ли это цыгане — неизвестно.

Такая серьезная социальная поддержка, накладываясь на цыганскую традицию создавать молодые семьи, только сильнее побуждает цыган рожать детей как можно раньше и как можно больше. После того как девочка забеременела, она перестает ходить в школу, не возвращается она туда и после родов. Мальчики, как правило, тоже уходят из школы, не доучившись и до 8 класса, — им уже нужно работать и содержать свою семью.

Глазами чиновников

О том, что в Верхних Осельках в брак вступают совсем дети, хорошо знает уполномоченный по правам ребенка в Ленинградской области Тамара Литвинова, она неоднократно приезжала и в табор, и в местную школу. Все ее визиты — это попытка объяснить цыганским детям и их родителям, что школа это хорошо, а ранний брак — плохо. Несмотря на то что такие "разъяснительные беседы" оказываются безуспешными и остаются неуслышанными, переходить к силовым методам Тамара Литвинова не намерена. "Грубо, резко разрушать сложившиеся тысячелетиями традиции невозможно и неправильно. Дети от этого точно не станут счастливее", — рассуждает она.  

Следующую свою поездку в табор Тамара Литвинова планирует на 1 июня, в День защиты детей, тогда она вновь постарается объяснить цыганам, что быть неженатым в 14 лет и при этом ходить в школу — не стыдно.

"ДП" также обратился в прокуратуру Ленинградской области с просьбой назвать главные "цыганские" проблемы в Верхних Осельках. В прокуратуре рассказали, что две основные проблемы цыган — это незаконные домовладения и очень плохая посещаемость школы. Про ранние браки ни слова.

В 2017 году комитет по местному самоуправлению Ленобласти подробно изучил быт и нрав цыган в Верхних Осельках — возможно, только тогда власти, ответственные за проведение в регионе национальной политики, по-настоящему узнали, что из себя сейчас представляют "наши цыгане-котляры".

/
Купить фото
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text

"Результаты социологического исследования показали целый букет проблем санитарного и правового характера. Их основная традиция, главный анахронизм — ранние браки. Мы будем стараться плавно поменять их сложившиеся устои, ведь понятно, что если люди цыганской национальности заявляют о том, что они граждане Российской федерации, то они априори должны соблюдать и российское законодательство", — рассказывает Евгений Сиренький, заместитель председателя комитета по местному самоуправлению Ленинградской области.

Интегрировать их в российское общество решено было через улучшение их жилищных условий (ведь бытие определяет сознание) и через школу, потому что старшее поколение, кажется, уже никогда не отступит от своих старых традиций. В отчете комитета написано, что "в отдельных случаях положение детей в цыганских семьях привлекает внимание органов опеки, над такими семьями осуществляется социальный патронаж, а родители привлекаются к ответственности за уклонение от своих обязанностей в части образования детей".

Возможно, они перепутали цыган с обычными русскими жителями, которым за прогулы детей иногда действительно "прилетает" от органов опеки. Потому что сами осельковские цыгане ни о каких "привлечениях к ответственности" из-за того, что их дети не ходят в школу, не слышали. Но раз в отчетах написано, что привлекают, спорить глупо.

Мировой опыт интеграции

Вместе с тем примеры успешной интеграции цыган в правовое поле и общество в нашем регионе есть. Самая многочисленная их чаcть в Ленобласти, русские цыгане, почти совсем отказались от своих архаичных обычаев. Сейчас их дети оканчивают школу, официально трудоустраиваются и даже занимаются легальным бизнесом. Ранние браки тоже ушли в прошлое. Но надо признать, у русских цыган было достаточно времени, чтобы интегрироваться: они эмигрировали из Польши еще в в XVIII веке, поэтому неудивительно, что в XXI веке они уже не живут в одном общем таборе и считают постыдным не иметь образования.

"Осельковские цыгане когда-нибудь тоже отойдут от своего правила женить детей как можно раньше, это неизбежно уйдет в прошлое. Единственный способ ускорить этот процесс — образование. Все цыганские дети должны ходить в школу и учиться там как можно дольше", — считает Николай Иванов, русский цыган, известный в Ленобласти тем, что разводит лошадей и устраивает скачки. Он считает, что чем чаще ребенок выходит из своего архаичного табора, тем скорее он поймет, что некоторые "цыганские законы" уже сегодня не что иное, как пережиток старины.

Не существует универсального способа интеграции цыган всех этнических групп. Какая-то группа легко воспринимает и перенимает правила той страны, в которой живет, а какой-то требуется не одно столетие, чтобы хоть как-то ассимилироваться.  

В соседней Финляндии сейчас проживает более 12 тыс. цыган-кале, и они признаны этнокультурным меньшинством страны. Кале живут на территории нынешней Финляндии уже не первое столетие — у них было достаточно времени, чтобы интегрироваться и перенять принятые в Финляндии нормы. Цыгане ходят в супермаркеты, обедают на открытых террасах кафе. Однако нельзя сказать, что это полностью ассимилировавшаяся группа.

По данным местных служб занятости, в 2011 году 70% цыган, ищущих работу, бросили школу уже в начальных классах, при этом такое же количество (70%) считает, что получение работы — основная цель в их жизни. Эти цифры показывают, насколько противоречивой может быть система ценностей цыган и в европейских странах: современное общество и некоторые традиционные цыганские ценности по-прежнему резко контрастируют.

Политика Финляндии в отношении цыган во многом совпадает с общеевропейской, декларируемой Европейской комиссией по вопросам занятости, социальных вопросов и интеграции. Основной принцип — исключение дискриминации цыган как среди работодателей, так и со стороны любого другого человека, в сознании которого есть большое количество предрассудков о цыганах. В Финляндии надеются, что их цыгане-кале, чувствуя себя полноценной частью общества, сами начнут следовать современным писаным и неписаным законам. Но пока, по словам Пирре Сеппанен, помощника заместителя мэра Хельсинки, отвечающей за образование, власти Финляндии борются с теми же проблемами, с которыми сталкиваются их коллеги из России. "Проблема с посещаемостью школы цыганским населением нам тоже очень хорошо знакома. В Хельсинки лишь единицы цыган сейчас ходят в старшую школу", — рассказывает Пирре Сеппанен.

Светлый луч в цыганском царстве

 

Осельковская основная (то есть только до 9 класса) общеобразовательная школа — единственная во всем поселке. Она располагается в одноэтажном здании бывших казарм. Рядом  с ней, светлой и недавно отремонтированной, находится новое футбольное поле, стоит детский городок и большой глобус в человеческий рост — символ школы. При входе нас встречает охранник и просит записать свое имя и "цель визита" в журнал. Директор школы Зинаида Царева ведет в свой небольшой чистый кабинет и начинает рассказывать, каково это — учить и воспитывать цыганских детей.  

Общее число цыган, которые сейчас учатся в осельковской школе, — 123. Примерно половина всех учеников. При этом в первом классе 41 ребенок. Почти все дети перестают ходить в школу уже в шестом классе и не получают, вопреки закону, даже основное общее образование.

"В восьмом классе сейчас учатся два мальчика, но они уже женатые", — разводит руками Зинаида Царева. Но даже такой результат — уже успех для школы и для главы поселения, ведь раньше цыганские дети вовсе не ходили в школу или бросали ее еще в начальных классах.

"Еще несколько лет назад у нас была огромная проблема. Мы набирали цыганских детей в первый класс и до нового года их обучение по школьной программе просто не двигалось с мертвой точки", — рассказывает Зинаида Царева. Дети банально не могли держать даже ручку из-за неразвитой моторики, выкрикивали ответы с места, а не поднимали руку, не могли усидеть 35 минут урока, то и дело вставали, бегали по классу. Дети не понимали русский язык, ведь в своем таборе говорили исключительно на цыганском. На урок к ним приходилось сажать переводчика, такой толмач, который сам писать по-русски не умеет, а только говорит, объяснял ребятам незнакомые слова и термины. Вдобавок к этому цыганские дети приходили в нечистой одежде, с вшами на голове и блохами в одежде.

Школа предлагала цыганам организовать у себя в таборе так называемый семейный садик, чтобы хоть как-то готовить к обучению. Многодетная мать могла сама, у себя дома, учить своих детей правилам поведения на уроке, рассказывать о животных, растениях и временах года. За воспитание собственных детей она бы даже получала зарплату. Учителя готовы были помогать в этом цыганкам, которые и сами в свое время не получили образования. Однако эта идея не была поддержана в таборе. Цыганки не захотели готовить своих детей к школе и негодовали: почему в их доме должны быть какие-то садики.

Другой путь, по которому хотела пойти школа, — изменение программы обучения цыганских детей. Для этого их матерям необходимо было написать заявления и фактически признать, что их ребенок отстает в развитии и поэтому не успевает за школьной программой. От такого предложения цыганки тоже наотрез отказались. Адаптированное упрощенное обучение — стыдно, в таборе засмеют, да и к тому же кто после этого на нем женится?

Нулевой класс

"Все это продолжалось с десяток лет. К нам приходили первоклассники, которые не знали значения слов "утро" или "вечер". Мы уже думали, что из этой ситуации никогда не выйдем и нам всю жизнь придется мириться со всем этим", — вспоминает Зинаида Царева. Однако школа решила предпринять еще одну попытку что-то изменить и, как рассказывает директор, обратилась за помощью к местному Дому детского и юношеского творчества.

В итоге была составлена программа дошкольного образования цыганских детей "Я расту и развиваюсь". Глава поселения выделил школе отдельный небольшой домик, где сейчас цыганские дети обучаются в так называемом нулевом классе. Там они учатся отличать диких животных от домашних, узнают, сколько часов в сутках, что такое право и лево, привыкают сидеть за партами.

После того как цыганский ребенок осваивает необходимый минимум, его зачисляют в первый класс, и он становится настоящим школьником.

"У нас все русские ребята учатся в "А" классах, а цыганские отдельно, в "Б" по две смены: с 9:00 до 14:00 и с 14:00 до 18:00. И разделяем мы их их не по национальному признаку, а по успеваемости", — объясняет Зинаида Царева. Например, перед тем как цыганский ребенок начнет учить стихотворение, учитель должен объяснить ему лексическое значение каждого слова, "распутать" инверсию (стилистическое изменение порядка слов в предложении), раскрыть метафору. На это может уйти целый урок.

Обычный урок в осельковской школе

Директор предлагает посмотреть, как идет урок у цыган в первом классе. В тот момент, когда мы заходим в просторный кабинет, дети увлеченно занимаются гимнастикой для рук и, замечая гостей, не прекращают занятие. На парте у каждого нет ничего лишнего: лишь пропись и пенал, рюкзак висит рядом на крючке. Кажется, что в этом классе учатся самые обычные первоклашки: почти все дети одеты в костюмы, а у каждой девочки волосы убраны в аккуратную косу. После того как у них заканчивается гимнастика, они садятся за парты, внимательно слушают учителя, осторожно переворачивают страницы прописи и иногда с любопытством поглядывают на директора школы. Самые обычные дети.

Под конец урока Зинаида Царева спрашивает у учителя, есть ли у нее какие-то замечания к своим ученикам. Та молчит несколько секунд, пытливо обводя взглядом класс, и отвечает: "Да, есть! Вот один ученик пришел сегодня не в форме". Мальчик встает и виновато смотрит по сторонам, на нем спортивные штаны и белая кофта в тонкую голубую полосочку.

"Первый раз прощается, второй раз — запрещается", — улыбается директор школы, вслед за ней улыбаться начинает и весь класс. "А у вас, ребята, есть ли какие-нибудь пожелания или проблемы в школе?" — продолжает свой опрос Зинаида Царева. Дети молчат.

Мы уже собираемся уходить из класса, как Зинаида Царева вдруг останавливается и задает детям свой последний вопрос: "Ребята, а кто из вас уже сосватан?" Ученики первого класса один за другим начинают поднимать руки. Их пятеро: три мальчика и две девочки. Эти дети уже точно знают, с кем они сыграют свадьбу через несколько лет, ведь за них уже все решили родители.

Татьяна Жданова Все статьи автора
13 апреля 2018, 12:54 3650
Новости партнеров
Реклама