Екатерина Геллер Все статьи автора
18 января 2018, 01:14 536

Банкротящийся фигурант "трубного дела — 2" Павел Закревский отбился от требования на 647 млн рублей

Статуэтка древнегреческой богини правосудия и законного порядка Фемиды.
Статуэтка древнегреческой богини правосудия и законного порядка Фемиды.
Фото: Сергей Коньков Купить фото

Бизнесмен Павел Закревский, основатель ПСК "Энергопроект" и ООО "Промышленные технологии", осужденный за поставку некондиционных труб на строительство терминала "Транснефти" в Усть-Луге, отбился от финансовых претензий потерпевшей по его уголовному делу Невской трубной компании, владеющей терминалом. Кассационный суд вернул ее требование на новое рассмотрение. За ходом разбирательства следил наш судебный репортер.

В понедельник, 15 января, Арбитражным судом Северо-Западного округа в составе коллегии под председательством судьи Светланы Колесниковой была рассмотрена кассационная жалоба Павла Закревского на определение Арбитражного суда СПб и Ленобласти и постановление 13-го арбитражного апелляционного суда по делу о банкротстве бывшего бизнесмена Павла Закревского, осужденного за участие в трубной афере при строительстве терминала для "Транснефти" в Усть-Луге. Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили ходатайство владеющей терминалом Невской трубопроводной компании о включении в реестр кредиторов Закревского требования на сумму 647 млн рублей убытков. Но коллегия судей кассации под председательством Светланы Колесниковой, выслушав в присутствии нашего судебного репортера доводы юристов финансового управляющего Закревского, отменили это определение и вернули вопрос на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Верховный суд оставил в силе обвинительный приговор по делу об убийстве заместителя директора фабрики "Маяк"

Верховный суд оставил в силе обвинительный приговор по делу об убийстве заместителя директора фабрики "Маяк"

478
Анастасия Туманова

"Большой и сложный спор"

Заседание началось с того, что суд поинтересовался, имеются ли у сторон отводы и ходатайства. Таковых не имелось, поэтому суд перешел к рассмотрению дела по существу и предоставил возможность сторонам представить свои доводы.

Слово взял представитель Закревского, партнер фирмы "Апелляционный центр" Владимир Полуянов: "Спор достаточно большой, сложный…" — начал было он, но судья прервала, попросив отвечать по существу:

— Что является основанием для отмены судебных актов и какие нормы права были нарушены?

— Суды, по нашему мнению, нарушили целый сонм норм материального права. Прежде всего, нарушены нормы о правилах оценки доказательств, которые установлены ст. 69 АПК РФ.

— Вы согласны с тем, что вред был причинен?

— Нет, мы полагаем, что причинение вреда не доказано.

Как областные чиновники выселяют ХК "Созвездие Водолея" с мусорного полигона

Как областные чиновники выселяют ХК "Созвездие Водолея" с мусорного полигона

666
Екатерина Геллер

— То есть вреда вообще нет?

— И да, и нет одновременно.

— Ответьте — да или нет. Мы в суде находимся!

— Я полагаю, что вред НТК должником не причинен. Позже я поясню, почему.

— А мог ли быть вынесен обвинительный приговор по данной статье при отсутствии вреда?

— Да, он мог быть вынесен и при отсутствии вреда. По моему мнению. Между тем, суд первой инстанции в своем определении регулярно указывает на то, что, например, из приговора Дзержинского районного суда следует также наличие причинно-следственной связи между вредом, который наличествует у НТК, и действиями, совершенными юридическим лицом, управляемым в том числе Закревским. Мы полагаем, этот довод никак не мог быть использован в качестве основания судебного акта по настоящему делу, потому что это элемент доказывания убытков, который не может опираться на приговор. Мы полагаем, что в рамках настоящего дела суду надлежало самостоятельно установить факт причинения убытков и их размер. Например, мы указывали на то, что к материалам настоящего дела не приложена никакая первичная документация. Соответственно, сложно себе представить доказывание обстоятельств, на которые ссылается кредитор, в частности, хотя бы потому, что в приговоре Закревскому и в актах, которые представил кредитор в подтверждение того, что он понес расходы при восстановлении своих нарушенных прав, фигурируют совершенно разные материалы. Суд первой инстанции отказался это исследовать.

С этими словами Полуянов сослался на решение Арбитражного суда Петербурга и Ленобласти по другому делу, в котором привлеченное в настоящее дело третье лицо — АО "Трест Коксохиммонтаж" — предъявляло к тому самому ООО "Промышленные технологии", контролируемому Закревским, иск о взыскании 63 млн рублей. Третьим лицом по этому делу была привлечена НТК. В решении по тому делу суд установил, что вред причинен в том числе монтажом трубной продукции. "Отмечу, что Закревский монтажа не осуществлял — он осуществлял лишь поставку. Между тем, как мы видим из судебного акта, вред посчитан за всё — и за сам материал, и за стоимость его монтажа. Более того, там даже учтены углубительные работы и благоустройство территории".

— По вашему мнению, как должен быть посчитан вред? Вы настаиваете на какой сумме?

— Мы настаиваем на сумме в ноль рублей, поскольку, как мы отмечаем, кредитором не доказано, что именно эта труба, поставленная должником, была смонтирована на его трубопроводе.

Другой судебный акт, представленный Полуяновым — по спору между НТК и трестом "Коксохиммонтаж" — той самой компанией, которая занималась монтажом злополучных труб. НТК обоснованно, с учетом того, что вред причинен в том числе монтажом, предъявила иск к "Коксохиммонтажу". В рамках этого дела стороны заключили мировое соглашение. В частности, стороны согласовали, что недостатки возникли вследствие действий ответчика — "Коксохиммонтажа". "Мы считаем, что вред, причиненный НТК, равен нулю, поскольку он полностью компенсирован этим контрагентом по договору подряда". Поскольку по условиям мирового соглашения трест устраняет все недостатки на объекте и, более того, обеспечивает его работоспособность на весь гарантийный срок, юрист высказал предположение о том, что у НТК никаких проблем с объектом нет. Более того, по словам юриста, кредитор подтвердил это в судебном заседании:

— С 2012 года трубопровод является действующим. О каком вреде идет речь? Вред если и причинен, то несколькими лицами. Имеет место сопричинительство вреда. Руководствуясь разъяснениями Верховного суда, Высшего арбитражного суда, мы пытались убедить нижестоящие суды в том, что, если вред компенсирован одним из причинителей, то к остальным не может быть предъявлено претензий.

— Вы представили перечень тех лиц, которые должны понести солидарную ответственность?

— Лицо, которое, на наш взгляд, наиболее ответственно, привлечено в качестве третьего лица. Это трест "Коксохиммонтаж".

Полуянов попросил также учесть, что "институт возмещения убытков предполагает восстановление прав кредитора в том объеме, в котором они должны у него быть, а не в преувеличенном. В нашей ситуации Невская трубопроводная компания воздвигла себе трубопровод, которым пользуется уже 5 лет, извлекая доход. Лицо, которое осуществляло монтаж, обязалось возместить НТК 683 млн рублей — почти столько же, сколько сейчас требуется с Закревского. Более того, безвозмездно, на протяжении всего эксплуатационного срока, объект будет поддерживаться в надлежащем состоянии. Мы полагаем, что права НТК несколько гипертрофированы: компания бесплатно получила трубопровод — за счет возмещения от "Коксохиммонтажа" — и требует еще 647 млн рублей с Закревского".

Письмо из деревни Вистино

Последнее, на что Полуянов обратил внимание суда и о чем, по его словам, "должны знать все" — загадочная история с путешествием корреспонденции, предоставленной суду позже назначенного срока: "Публикация о введении в отношении Закревского процедуры банкротства была сделана 2 апреля 2016 года. Срок на предъявление требований был до 2 июня. НТК отправила письмо 1 июня, за 1 день до истечения срока. В материалах дела была обнаружена почтовая квитанция за письмо, отправленное задним числом. Полагаю, почтовая квитанция сфальсифицирована. Нами была представлена целая совокупность доказательств, почему эта квитанция, представленная в материалах настоящего дела, не может быть настоящей — начиная от того, что не может идти письмо из деревни Вистино Ленинградской области в Арбитражный суд Петербурга 4 месяца, заканчивая тем, что у почтовой организации на момент, когда она приняла письмо к отправке, не было почтовой лицензии. Суд первой инстанции попытался разобраться, отправив запрос в эту почтовую организацию, и получил ответ от другой организации — со схожим наименованием, находящейся по тому же адресу, но имеющей лицензию на тот момент. Мы просто хотим понять, сколько может идти письмо, чтобы суд позволял так издеваться над собой".

Судья попросила юриста уточнить, как он излагает это обстоятельство:

— Вы утверждаете, что отправитель сфабриковал документ по сговору с недобросовестной транспортной компанией?

— Мы считаем, что НТК самостоятельно сфальсифицировала доказательства, пропустив тем самым срок обращения в суд.

Суд предоставил возможность стороне кредитора ответить на все доводы подателя кассационной жалобы, начав с последнего:

— Когда вы передали курьеру письмо?

— 1 июня 2016 года.

— Когда оно поступило в суд?

— В конце июля.

— Вас не удивляло, что так долго корреспонденция идет?

Представитель НТК (компанию представляла Татьяна Бравичева из фирмы "Иванян и партнеры") сослалась на огромный документооборот компании, из-за которого не уследить за каждым письмом.

— Не проще ли было отправить почтой? Доставили бы за неделю.

— На почту нужно ехать, а курьер приходит в офис.

— Наличие лицензии вы проверили?

— Безусловно. Наличие соответствующей лицензии у компании имеется. Суд первой инстанции также проверил заявление о фальсификации и посчитал его необоснованным.

Судью также заинтересовал расчет размера убытков, понесенных НТК, и представитель компании пустилась в подробнейшие разъяснения: "Вред заключается в утрате нами имущества — денежных средств, потраченных на закупку трубной продукции и ее монтаж. По условиям договора подряда должен был быть смонтирован трубопровод с определенными характеристиками, а по факту — с другими, который нам не нужен. Для того чтобы восстановить наше право, мы должны разобрать этот трубопровод и построить новый. Стоимость первоначального договора превысила 2 млрд рублей. Та сумма, которую мы предъявляем в качестве вреда, — это исключительно стоимость труб и работ по их монтажу, без учета наших расходов на выявление недостатков, на поддержание объекта в течение определенного времени в исправном состоянии, без учета работ, которые мы должны будем произвести, чтобы построить наконец объект, который нам был нужен… Это та сумма, которую мы потратили впустую благодаря тому, что Закревский совершил мошенничество".

"Расчет размера убытков произведен очень просто, — продолжала юрист НТК. — В материалах дела имеются документы, подтверждающие факты выполнения работ по договору подряда с использованием труб, из которых мы вычленили стоимость труб и работ по их монтажу и доказали факт оплаты, представив платежные документы. Та часть стоимости работ по строительству трубопровода, которую мы зазря оплатили, и является, по нашему мнению, тем вредом. Который должен возместить Закревский. В действительности же наши убытки, помимо этой суммы, заключаются еще в расходах, которые мы должны будем понести, чтобы создать объект, соответствующий требованиям договора подряда, и в упущенной выгоде".

"Так сколько лет конкретно?"

Судью смутил тот факт, что НТК уже на протяжении 5 лет пользуется трубопроводом:

— Получается, что вы получили в эксплуатацию то, что желали, эксплуатируете это, получаете прибыль и в то же время хотите возместить убытки. Какие ваши намерения — вы планируете дальше эксплуатировать трубопровод или перестраивать его?

Однако представитель кредитора не смогла пояснить, что компания намеревается делать со спорным объектом.

Судья настаивала:

— Если вы оставите трубопровод, то фактически не понесете те траты, о которых сейчас говорили. Чем подтверждается намерение понести эти траты? И есть ли в этом вообще необходимость? Или существующий трубопровод может эксплуатироваться долгие годы?

— Безусловно, технически он может эксплуатироваться какое-то время. Вопрос в сроке службы и в качестве этого объекта.

— Убытки-то в чем? Разрушится он через год службы или через сто лет — ущерб будет разный.

— Никто не знает, сколько мы его будем эксплуатировать.

— Вы прибегали к оценке специалистов? Где заключение о сроке возможной эксплуатации?

— В материалах дела имеется множество экспертных заключений, которые были получены на стадии технической диагностики.

— Из чего вы исходите сейчас, определяя убытки?

— Сейчас, когда я определяю убытки, речь не идет о будущих расходах.

— Вы сказали, что мотивируете убытки тем, что необходимо будет разрушить и восстановить трубопровод.

Татьяна Бравичева продолжила настаивать на том, что убытки — то, что компания уже потратила на некачественные трубы, которые Закревский предоставил ей с подложными сертификатами качества как новую продукцию. По ее словам, это были трубы, бывшие в употреблении, лежалые... По итогам диагностики было установлено, что товар некачественный. "Изначально такой трубопровод нам не нужен был. Сейчас я говорю о том, что мы вправе все разобрать и построить заново, но это повлечет за собой колоссальные расходы и остановку деятельности компании. До тех пор, пока мы можем эксплуатировать этот трубопровод, мы будем это делать". Юрист также отметила, что срок службы трубопровода — 40 лет, "этого трубопровода — неизвестно".

— Суд вас об этом и спрашивал, есть ли сведения о том, сколько лет можно эксплуатировать такой трубопровод?

— На данный момент неизвестно. Ближайшая диагностика состоится в декабре.

— За 5 лет эксплуатации сколько раз вы латали трубы?

— Затрудняюсь ответить.

— Кто его знает — вдруг они и 40 лет продержатся? — предположила судья и передала слово представителю Закревского.

Знал или не знал?

Юрист вновь обратил внимание суда на размер компенсации. Кредитор просит от Закревского 647 млн рублей — в размере всей поставленной продукции. Между тем, для того чтобы с должника можно было взыскать эту сумму, абсолютно вся продукция должна быть некачественной. Если бы часть труб была бы качественной, а часть — нет, надо было бы рассчитывать пропорцию. В действительности, по словам юриста, в материалах дела нет сведений о том, какое количество труб — ненадлежащего качества.

— Закревский не мог не знать, что поставляемые трубы не соответствуют требованиям, не так ли? — поинтересовался судья.

— Нюанс в том, что поставка была осуществлена до того, как был заключен договор подряда между НТК и "Коксохиммонтаж". Таким образом, Закревский не мог знать, для каких целей он поставляет продукцию. Более того, нельзя сказать о том, что Закревский получил деньги от продажи и таким образом обогатился. Трубы тоже что-то стоят. НТК получило, как они говорят, "лом черного металла". А что, он ничего не стоит?

— Но затраты, чтобы этот "лом" закопать, дороже, чем его стоимость.

— Пусть так. Но когда объект 5 лет работает и приносит прибыль…

Судья не была настроена выслушивать пространные рассуждения юриста и вновь обратилась к представительнице НТК, обрушив на нее целый шквал вопросов, на многие из которых та не могла дать ответа:

— Ростехнадзор подтвердил соответствие требованиям промышленной безопасности?

— Подтвердил и принял объект в эксплуатацию еще до того, как выяснилось, что трубы некачественные, поскольку документы были подложные. Только потом выяснилось, что трубы лежалые.

— То есть Ростехнадзор дал заключение о том, что весь объект соответствует требованиям?

— У меня нет сведений на этот счет.

— За последние 5 лет на какую сумму был произведен ремонт? Прорывались ли эти трубы? Действительно ли они такие плохие?

— Сейчас не могу ответить на этот вопрос.

— Проводилась ли диагностика?

— Проводилась. В материалах дела имеется огромное количество представленных по запросу суда первой инстанции технических отчетов, экспертных заключений…

— Следует ли из этой диагностики, что эти трубы — решето?

— Часть труб — решето, часть — просто более низкого качества.

— Вы рассчитываете убытки исходя из того, что будете полностью заменять эти трубы? От вашего подхода может измениться размер убытков. Будете ли вы заменять их полностью либо будете эксплуатировать эти до полного их износа. Вы сами определились, что будете делать?

— Полагаю, от нашего выбора размер убытков не изменится.

— Вы полагаете, нужно автоматически взыскивать ту сумму, которую вы потратили на трубы несоответствующего качества?

— Да, поскольку эти трубы я должна выбросить на помойку.

— Вы этого не сделали, поэтому такие вопросы и задаем сейчас.

Татьяну Бравичеву возмутило подобное заявление, и она в который раз поспешила обратить внимание на то, что объект находится в собственности НТК: "Почему сейчас кто-то должен говорить, как нам распоряжаться этим трубопроводом?"

Принимая во внимание сложность и запутанность обстоятельств конфликта, судом было принято решение отменить определение Арбитражного суда СПб и ЛО и постановление 13-го арбитражного апелляционного суда и направить дело в Арбитражный суд для повторного рассмотрения.

Владимир Полуянов, партнер "Апелляционного центра", представляющий финансового управляющего Павла Закревского, заявил, что предвидел подобный исход: "Мы ожидали два варианта: отмена предыдущих решений и назначение нового рассмотрения, с самого начала, или отмена в части и оценка этой злосчастной почтовой квитанции. Посмотрим, что напишет суд кассационной инстанции, потому что, на наш взгляд, проблем много. Не думаю, что все они будут отражены в постановлении. Спор действительно очень большой, сложный. Для нас, прежде всего, важен вопрос, насколько позволительно сторонам издеваться над судом, насколько суд терпелив…" — отметил юрист.

Представитель ООО "Невская трубопроводная компания" Татьяна Бравичева от комментариев воздержалась.

Новости партнеров
Реклама