Как закон об авторском праве театральных режиссеров повлияет на рынок

Законопроект о защите интеллектуальных прав режиссеров-постановщиков театров внес в Госдуму весной этого года депутат Павел Крашенинников. 18 июня он был рассмотрен в первом чтении, до конца лета нынешний созыв Госдумы должен рассмотреть его во втором. Основным лоббистом законопроекта выступает Союз театральных деятелей РФ, президент которого Александр Калягин даже выступал в Госдуме, описывая беды режиссеров-постановщиков. Главным посылом его выступления было то, что театральный режиссер, в отличие от режиссера кино, по действующему законодательству не является автором своих постановок: его интеллектуальные права считаются смежными — как у исполнителей, музыкантов, актеров и прочих участников сценического творческого процесса.

Депутатам предлагается два варианта: объектом интеллектуальной собственности режиссера можно считать режиссерский сценарий — наравне с текстом пьесы либо сам спектакль в режиме его воспроизведения — наравне с аудиовизуальными произведениями.

"На практике нередки ситуации, когда сценические постановки режиссеров активно используются другими, иногда менее известными лицами, без их согласия или актеры, отправляясь на заработки, берут с собой целые театральные постановки или сцены из таковых, не заключая договоров с режиссером-постановщиком и не выплачивая ему вознаграждения", — объясняет Павел Крашенинников.

При Царе Горохе

Суть проблемы, затрагиваемой законопроектом, по мнению профессиональных участников рынка интеллектуального права, заключается в том, что театральная постановка, если ее не зафиксировать на видео, не имеет устойчивой формы, которую можно было бы рассматривать как объект авторского права. "Проблема эта — не только российская, над ней веками бьются во всем мире, — говорит Вадим Усков, управляющий партнер "Усков и партнеры". — Спектакль, как и танец, и цирковой номер, невозможно окончательно зафиксировать: каждое выступление может отличаться от предыдущего. Точнее, зафиксированные элементы спектакля зафиксированы в произведении, которое взято за основу. И автором получается как раз драматург, а не режиссер. У меня был кейс, когда Любимов уходил из "Театра на Таганке": он заключил сам с собой контракты на постановку пьес, где на афише автором был Шекспир, а в контракте — Любимов. И мы понимали, что он действительно автор: постановку Любимова сложно спутать с другой. Но по закону его права никакие не авторские, а смежные. Был конфликт, но увы, это так".

Для тех, кто и так

По словам актрисы театра "Комик-трест" Наталии Фиссон, для частных театров законопроект просто сформулирует то, что и так есть. "У Вадима был авторский театр, и для нас авторство — это плоть и кровь. Даже если Вадик брал Шекспира, совпадали в его спектакле разве что имена, остальное — чистейшее творчество. И театр Фиссона — это театр Фиссона, и ничей больше. Так что, когда мы оформляли какой-то контракт, Вадим выступал именно как автор, и никак иначе. Ведь авторство режиссера во всем, начиная с подбора актеров: глядя на человека, он представляет его в этой роли и уже этим творит. Да и за рубежом это так: когда Вадима приглашали в Данию, чтобы поставить Хольдберга — а для них это как для нас Чехов, — они звали его именно для того, чтобы он взглянул на этот текст своими глазами и поставил его на своем языке. Языке своего театра. И это выстрелило".

Впрочем, как считают юристы, от того, что права режиссера называются смежными, они не делают положение правообладателей ущербным. Так, достаточно заснять спектакль на видео (что в наше время просто), и спектакль становится аудиовизуальным произведением. Так что, по мнению экспертов, режиссеры-постановщики сегодня и сами вовсе не обделены правами. "Непонятно, зачем выделять их из числа хореографов и звукорежиссеров, — говорит Виктор Станковский, партнер "Городисский и партнеры". — Денег это режиссерам, на первый взгляд, не добавит: у нас свобода договора, какие хочешь гонорары, такие и прописывай".