Почему никто не отмечает десятилетие России как "энергетической сверхдержавы"

Никто не отмечает десятилетие России как "энергетической сверхдержавы". В самом высоком небоскребе Европы, башне "Газпрома" на Охте, не открывается юбилейная выставка, не слетаются в центр мировой энергетики, Петербург, руководители крупнейших нефтегазовых компаний Земли, чтобы бурными и продолжительными аплодисментами приветствовать вручение президентом Путиным премии "Глобальная энергия".

А ведь как хорошо все начиналось. Термин "энергетическая сверхдержава" приписывают Владиславу Юрьевичу Суркову, который якобы впервые использовал его в начале 2006 года в разъяснениях партхозактиву последней генеральной линии. Но, может, авторское право на слова принадлежит Фионе Хилл, сотруднице Института Брукингса. Еще в то время, как великий и ужасный Владислав Юрьевич с засаленной книжкой рецептов Макиавелли на кухонном столе выпекал партии разного размера, веса и консистенции, американка написала о том, что Россия может сделать торговлю ресурсами основой внутренней и внешней политики.

Так, собственно, оно и вышло. Извлечение останков мезозойских чудовищ заменило стране национальную идею, и внешняя политика страны на десятилетие определялась тем, куда засунуть какую трубу. Под это подстраивалось все, от тона государственных визитов до списка приглашенных на Дни российской культуры.

Главы нефтегазовых компаний стали небожителями, недоступными для журналистов. В своих высоких сферах они вершили государственную, нет, берите выше, мировую политику. Иногда Сечин или Миллер мог обронить слово, и аналитики тут же бросались толковать, что имели в виду эти мудрецы.

Боги стали работодателями для видных западных политиков и не замечали муравьиного копошения вокруг.

Башню "Газпрома", этот символ величия новой национальной идеи, мыслили воткнуть в чухонское болото, на котором зиждется Северная столица, осиновым колом в колыбель трех революций. Великие люди, раздувшие свое эго на нефти и газе, скупали футбольные клубы, телеканалы, радиостанции, депутатов, министров.

Но на каждого мудреца довольно простоты, и вдруг все утонуло где–то в этом же болоте. Южный поток никуда не потек, и сколько–то десятков миллиардов затрат списали, как старый стул. Альянсы, основанные на подкупе политиков, развалились, все громкие проекты, запущенные на нефтедоллары, вылились в поддержку конкретных олигархов. А их интересовала недвижимость, и не здесь.

Впрочем, в Сколково построили поле для гольфа, Вексельберг купил себе несколько новых яиц.

А в десятилетие "энергетической сверхдержавы" швейцарский аэронавт Бернар Пикар в ходе кругосветного перелета перелетел через Тихий океан. Без единой капли горючего.