Ольга Комок, театральный критик Все статьи автора
29 апреля 2016, 15:04 583

Рецензия на оперу "Ноев ковчег"

Фото: Виктор Васильев

Театральный критик Ольга Комок — об опере Бриттена "Ноев ковчег" в театре "Зазеркалье".

Во–первых, спектакль "Ноев ковчег" — это не совсем премьера. А во–вторых, это хорошо. Детская опера Бриттена "Ноев ковчег" в "Зазеркалье" уже была поставлена в 1993 году тем же режиссером Александром Петровым и тем же сценографом Наталией Клёминой. Наверняка какие–то детали постановки обновились (свидетели прежнего "Ковчега" всего не упомнят), но визуальный облик сохранился. Выплыв в потопе времени и сценических мод, этот деревянно–холстинный, аскетично–самодельный, по–детски наивный "Ноев ковчег" выглядит свежесрубленным: то, что было создано на коленках из скромности (если не по бедности), теперь смотрится стильным экодизайном.

Рецензия на спектакль "Колино сочинение"

Рецензия на спектакль "Колино сочинение"

1129
Ольга Комок, журналист

Экодизайн весьма к лицу свободному пересказу ветхозаветной истории, предназначенному по большей части для детей — и в зрительном зале, и на сцене. В 1956 году Бенджамин Бриттен взялся перекладывать на музыку Честерский миракль XIV века (был такой церковно–театральный жанр с чудом в главной роли) в расчете на исполнение в храме. В оперные театры "Ноев ковчег" пускать и вовсе запретил: детей Ноя, детей в хоре, детей в струнном ансамбле и в ансамбле блок–флейт не следовало искушать большой сценой и большими амбициями.

/
Купить фото
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text

В театре "Зазеркалье" с виду без искушений обошлось: ни одного неонового лучика, ни одного блестящего костюма, никакой вертлявой суеты. Сцену с пьянчужкой–женой Ноя, которая исполняет эдакий оперный тверк, не желая взойти на ковчег и расстаться с подружками, дующими из горла, опустим в недоумении как несущественную. Детский хор в холщовых балахонах пастельных тонов синхронно воздевает руки, как только слышит голос Бога, повелевающего Ною то отплыть, то приплыть, а то и вовсе о всемирных потопах более не беспокоиться. Дети–солисты и дети–инструменталисты ведут свои партии без малейших "театральных" ужимок. Животные — деревянные игрушки, каждой по паре — отлично умещаются в деревянный ковчежец, который по ходу очередного гимна сами хористы и строят на сцене. Большой сосновый короб–ковчег служит подиумом для основного действа и "плывет" по надувным матерчатым волнам в сцене бури.

Но вот буря… Включив электронные сэмплы ливня, грома и молний на полную катушку, музыкальные службы театра полностью заглушили все оркестровые штучки, что с такой любовью сочинял Бриттен. Гимн о спасении, который зрители должны были петь вместе с хором, можно было и не петь: бурю, бушующую в саунд–системе театра, все равно не перекричишь. Тут–то и всплыла во всей своей мощи главная проблема нового "Ноева ковчега": подзвучка! В ней потонули и вокальные ансамбли, и оркестр, и запланированные Бриттеном колокольчики с наждачной бумагой, и — что особенно жаль — детские оркестровые группы. Когда один поет живьем, а второй — с микрофоном, один играет в шесть блок–флейточек, а второй лупит в записи из колонок, баланса не видать. Как голубки, отправленной с ковчега искать ближайший клочок сухой земли. Впрочем, ручки подзвучки прикрутить несложно. И тогда в "Зазеркалье" останется главное: библейская история, рассказанная по–английски в прямом и переносном смысле: с юмором и без религиозного нажима. Останется аккуратная постановка, понятная детям и любопытная взрослым. Останется очаровательная музыкальная партитура, в которой есть где поразмяться и тренированному уху, и неподготовленному слушателю — недаром здесь столько простых хоров, которым не только хочется, а даже нужно подпевать. Ноты при входе раздают.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама