11:1303 июля 2014
Управляющий партнер ФУКАУ Алексей Васильев - о спортивной специфике электронных конкурсных торгов.
Более 3 лет назад в банкротном процессе появился новый институт — электронные конкурсные торги. До этого электронные площадки в основном применялись только в госзакупках, теперь же онлайн–торги проводятся в огромном количестве банкротных процедур, и на них продается все, что по балансу стоит больше 100 тыс. рублей.
Помнится, в 2011 году, когда вступил в силу 127–й закон и приказ Минэкономразвития (МЭР), регламентирующие работу онлайн–аукционов в банкротстве, многие профессиональные банкротные команды, в том числе и мы, озаботились созданием у себя электронных торговых площадок. Это было не так уж просто: есть огромное количество законодательных требований, ежегодная аккредитация в МЭР и т. д. Тогда же, после выхода закона, крупные IT–компании разработали специально под электронные торги свои программные продукты, мы один из них приобрели для своей площадки.
Стало очень удобно: любой организатор торгов — как правило, это конкурсный управляющий или привлеченная им компания — может разместить предложение, принять задатки и допустить всех заинтересованных участников до торгов. Дальше учет предложений и определение победителя делает программа. Все публично донельзя.
Но за 3 года на почве новых правил игры на торгах выросли игроки, которые формируют правоприменительную практику. Появилась специализация: кто–то торги оспаривает, кто–то их обеспечивает и затем защищает. Обе группы чрезвычайно востребованы, потому что электронные торги порождают не меньше споров, чем раньше рождали офлайновые аукционы.
Ведь не будем забывать, что речь идет о кульминации банкротного процесса: на наших глазах в онлайн–режиме решается судьба активов, стоимость которых подчас измеряется миллиардами рублей. Участвуют иногда десятки интересантов. Мы недавно продавали имущество одного банкрота — 12 автомобилей. Так у нас было внесено 30 задатков по 1 млн рублей.
При этом онлайн–аукцион растянут во времени: сначала по 40 дней идут два аукциона на повышение, затем 70 дней — публичное предложение на понижение. Таким образом, чтобы продать актив, требуется 4 – 5 месяцев, потому что в 80 случаях из 100 участники всегда ждут публичного предложения и только тогда начинают торговаться.
А специфика публичного предложения в том, что выигрывает в нем не тот, кто больше предложил на данном этапе, а тот, кто предложил первым. В том аукционе по автомобилям у нас за 1 секунду поступило пять заявок на лот. Первый опередил второго на тысячную долю секунды. Экономики в этом никакой, чистый спорт.
При этом цену отсечения — минимальную цену, на которой торги останавливаются, — назначает залоговый кредитор либо собрание кредиторов большинством голосов. Могут и 1 рубль назначить, часто так и делают. В результате получается порой, что задаток участники вносят по 20% от начальной цены, а сумма сделки составляет 1% от суммы задатка, и организатор торгов возвращает победителю "сдачу". Это, конечно, нонсенс, требующий законодательного урегулирования. И таких нонсенсов в практике сотни.
