"Выходной Петербург". Второй фронт

Автор фото: globallookpress

День "Д" и другие истории

Cегодня, 6 июня, день 70–летия самой знаменитой в военной истории десантной операции, когда, по выражению Уинстона Черчилля, Новый Свет со всей его силой и мощью двинулся на освобождение Старого Света.
Вторжение союзных армий во Францию на протяжении десятилетий оставалось белым пятном в советской версии истории Второй мировой войны. Несмотря на ту высокую оценку, которую давал действиям союзников сам товарищ Сталин, его наследники предпочитали умалчивать о масштабах вклада союзников в общую Победу. Открытия Второго фронта СССР требовал едва ли не с первого дня Отечественной войны. Однако уже в конце 1940–х широкое распространение (хотя и не официальное) получила версия о том, что Красная Армия могла бы дойти до Атлантики самостоятельно. Обсуждение таких сценариев оставим любителям альтернативной истории, большинство же военных историков сходятся на том, что Второй фронт был открыт сразу же, как только были накоплены необходимые для вторжения ресурсы — материальные, человеческие, организационные. Можно бесконечно упрекать союзников в медлительности, однако в 1941 году британская армия была связана кампанией в Северной Африке, а британский флот был рассредоточен по всему Мировому океану. Армия США в то же время по своей численности не входила даже в первую десятку среди армий мира, а для USA Navy главным противником был японский флот.
Зато помощь, оказанная союзниками в области вооружений и других ресурсов, была велика. В СССР любили жонглировать показателем 4% — якобы именно столько составили западные поставки от масштабов производства боевой техники советской промышленностью. Цифру эту впервые озвучил академик Николай Вознесенский в 1947 году. Вознесенского вскоре расстреляли как врага (впоследствии реабилитировали), но его 4% так и кочуют по учебникам. Ценность и содержание поставленной союзниками военной техники советские историки предпочитали не анализировать. Но, обратившись к официальным данным, увидим, что по ленд–лизу было получено 3632 бомбардировщика и 13 852 истребителя. За годы войны СССР, по собственной статистике, произвел 17 877 бомбардировщиков и 59 602 истребителя. Арифметика доказывает, что в этом случае мы имеем дело с 20% от советского производства. Красный флот получил от союзников 539 кораблей, при том что в годы войны в СССР их не строили вообще. 12% от танкового парка Красной Армии составляли импортные боевые машины (11 792 танка).
Промышленность огромной воюющей страны требует тысячи компонентов одновременно, и недостаток одного может означать остановку целой отрасли. Оценивая размеры дефицита ресурсов в СССР, надо помнить о колоссальных потерях первого военного лета. Уже упомянутый Николай Вознесенский писал, что к осени 1941 года СССР потерял 85% мощностей по производству боеприпасов и 60% мощностей по производству алюминия. А впереди было еще 4 года войны… Это хорошо понимал и Верховный главнокомандующий, еще 6 ноября 1941 года заявивший, что деятельность союзников "…обеспечила снабжение нашей страны такими дефицитными материалами, как алюминий, свинец, олово, каучук".
Маршал Георгий Жуков уже после войны говорил: "У нас… не было, чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по–настоящему выручили нас с порохом" (поставки взрывчатых веществ союзниками превысили 50% советского производства). Еще жестче выразился сталинский нарком торговли Анастас Микоян: "…Осенью 1941 года мы все потеряли, и, если бы не ленд–лиз, не оружие, не продовольствие… еще вопрос, как обернулось бы дело…" Действительно, в 1941 – 1942 годах СССР лишился основных сельскохозяйственных угодий, а оставшиеся потеряли рабочие руки. Американское продовольствие действительно спасло миллионы жизней. Согласно нормам, установленным Госкомитетом обороны СССР, полученных продуктов в пересчете на калории хватило бы на обеспечение Красной Армии питанием на протяжении всей войны.
Значение этих поставок было настолько велико, что именно хлеб и мясо направляли в СССР по самому короткому и самому опасному пути: через полярные моря.
Так или иначе, празднование исторической даты вторжения в Европу — это хороший повод для политиков всех стран вспомнить о времени, когда объединенные усилия всего мира сломали отвратительный тоталитарный режим, и о том, что вызов, брошенный человечеству, неизбежно оборачивается катастрофой.