Жанна Журавлева Все статьи автора
28 августа 2010, 14:56 19097

Виктор Найшуллер: "кризис полезен всегда"

В начале 1990-х основатель банка "Балчуг" Виктор Найшуллер входил в двадцатку самых богатых людей России. После ареста его бизнес растаял, однако Виктор Найшуллер создал новую компанию с нуля. О том, каким должен быть предприниматель, Виктор Найшуллер рассказал "ДП".

"ДП": Вы 20 лет занимаетесь бизнесом. Как изменилась предпринимательская деятельность в России за прошедшие годы?

Кризис вернется раньше, чем ожидалось

Кризис вернется раньше, чем ожидалось

4995
Алексей Плешков

Виктор Найшуллер: В 1989-1991 годах я с товарищем работал вдвоем, в комнате было еще человека четыре из другой компании. А комната – это часть двухкомнатной квартиры. Мы зарабатывали столько же, сколько сейчас зарабатывает очень большая компания. Вот что изменилось. Шальные были деньги. Все валялось под ногами. Все легко зарабатывалось. Сегодня же зарабатывание денег - это сложная и многотрудная деятельность.

"ДП": Что вы можете назвать вашим первым разочарованием в бизнесе?

Виктор Найшуллер: У меня нет разочарований в бизнесе.

"ДП": Не могло же все быть так гладко.

Виктор Найшуллер: Как любой здравый человек, я понимаю, что должны быть во всем плюсы, минусы, взлеты, падения. Это нормально. Что меня первый раз удивило: когда человеку предложили повышение, а он сказал "нет". Он бы получал больше, была бы выше позиция. Это было для меня настолько неожиданно. Мне казалось, что естественно хотеть большего. Знаете, есть такая знаменитая фраза, которую сказал Александр Македонский об одном полководце, что он умен, храбр, знает все, что надо, то есть у него личные качества потрясающие, но он никогда не станет великим, потому что он думает, что все остальные такие же.Виктор Найшуллер: Виктор Найшуллер: "кризис полезен всегда"

"ДП": Предприниматель должен ощущать свою особенность?

Виктор Найшуллер: Он должен понимать, что все люди особенные. И то, что присуще ему, вовсе не обязательно присуще другим. Знаете, сколько вообще амбициозных людей? Недавно голландцы или бельгийцы делали исследование, какой процент людей в Европе имеет амбиции, — 16%.

"ДП": Все остальные довольны тем, что есть?

Виктор Найшуллер: Я могу только вместе с вами интерпретировать результаты. Знаете, какой процент лидирующих особей в животном мире? От двух до четырех. В животном мире это некий стандарт. Парень наверху все продумал.

"ДП": Как говорят психологи, это нормально, если человек доволен своей жизнью.

Виктор Найшуллер: Счастливые люди. Многие говорят, что Северная Корея — это царство счастливых людей. Они уверены, что все хорошо. И в "совке" многие десятки лет так люди жили.

"ДП": Можете подобрать метафору для сегодняшней жизни в России?

Виктор Найшуллер: Зазеркалье. Разве у вас нет такого ощущения? Раньше говорили: зима приходит внезапно. В этом году у нас лето пришло внезапно. Выяснилось, что никто не был готов к банальным пожарам. Разве это нормально? Разве это не Зазеркалье?

"ДП": Как считаете, с чем это связано? У нас люди такие?

Виктор Найшуллер: А вы знаете, сколько людей у нас с момента принятия УК в 1960 году прошло через систему? Я имею в виду тех, кто провел какое-то время под следствием и далее. 63 млн. А если учитывать их семьи… Отсюда эта криминальная ментальность. Криминальная ментальность — это отсутствие взгляда в будущее. Это когда люди думают здесь и сейчас, потому что в любую секунду может измениться их местопребывание. Это крайне низкий горизонт планирования или его отсутствие. У нас страна с достаточно сильной криминальной ментальностью. Я в мыслях считаю себя другим. Но вот недавно мы c друзьями отдыхали в одном заведении, после этого моя приятельница попросила жалобную книгу, потому что там был отвратительный сервис. Я заметил: мне было неловко, что мы жалуемся. Хотя это абсолютно нормально, если мы хотим руководству помочь. Криминальная ментальность — это когда вы не решаете проблему, а переступаете через нее и идете дальше. Как говорят в народе, "Сдавать другого нехорошо. Да, пусть он плохой, но это нехорошо".

"ДП": Почему вы не уехали за границу, чтобы жить в другом обществе?

Виктор Найшуллер: Для меня работа — это ключевой элемент жизни. А там, за границей, такие масштабы деятельности, как здесь, невозможны. Мы здесь за короткое время построили компанию национального масштаба. Там это было бы невозможно, для нас, по крайней мере, бизнес здесь намного интереснее. Пустая поляна. Конкуренция слабая. Конкуренты странные.

"ДП": Это именно на вашем поле?

Виктор Найшуллер: А что, на остальных полях не так?

"ДП": Чем отличается сегодняшний предприниматель от предпринимателя 1990-х?

Виктор Найшуллер: Чем вообще отличается предприниматель от другого специалиста, наемного работника? Разной степенью готовности к риску. Здоровым авантюризмом. Потому что риск не просчитан, особенно у нас. Классическое определение предпринимателя — человек с большей готовностью к риску.

"ДП": Что еще нужно для того, чтобы стать успешным предпринимателем?

Виктор Найшуллер: Знаете, есть такой Роберт Джонсон. Он был когда-то номер один в списке самых богатых в Англии. Человек, который владел половиной недвижимости в Сохо, всеми этими борделями в Лондоне. Его жена сказала про него хорошую фразу: "Когда Боб подохнет, не вздумайте закопать его меньше чем на 4 метра — выкарабкается". Самых успешных отличают не аналитические способности, нет — их отличает фантастическая нацеленность на результат. Это люди-бульдозеры, которые знают, что хотят, и идут к своей цели. Дальше — вопрос в инструментарии.

Что такое менеджмент — поставить цель и добиться ее. Увидеть туалет и добежать до него, как говорил Михаил Жванецкий. Для того чтобы добежать до этого туалета, вы должны спланировать путь, продумать, как вы будете держать штаны, и т.д. Поэтому вы не можете добиться цели, если вы не продумали поэтапное решение задачи. Другое дело, что многого добивается тот, кто в общем имеет цель, но реально ему нравится процесс. Если вы не получаете удовольствие от процесса, то вряд ли вы достигнете цели.

Например, вы заработали больше $100 млн. На личные потребности деньги вам уже не нужны, если вы не идиот и вам не нужен самолет, просто чтоб он стоял. Я знаю российских миллиардеров, которые не имеют самолета. Грубо говоря, надо заставить себя работать. Если цель — личное потребление, то с определенного момента продолжать предпринимательствовать бессмысленно. Цели достигнуты. Помните в "Сталкере" у Стругацких есть место, где исполняются желания? Не те, о которых человек говорит вслух и даже не, о которых он думает, а те, которые сидят в нем по-настоящему, почти в подсознании.

Когда человек говорит "я хочу 16% рынка", а потом покупает самолет и забивает на работу, потому что у него есть гольф, любимая семья, яхта и т.д. — это одно. А есть люди, которые пашут. "Ферреро", знаете компанию? Ее владелец Микеле Ферреро приходит каждый день к 8 утра на работу, ему 85 лет. У него была цель, чтоб в каждом киоске в мире стояли его конфеты. Этой цели он добился еще 15 лет назад. Что дальше? Он продолжает ходить на работу. У кого-то из французских новеллистов есть рассказ, по-моему, называется "500 тыс. франков": старик вставал каждый день в пять утра, пахал, у его была цель собрать 500 тыс. франков. И он каждый день пересчитывал деньги из своего мешка. Однажды он пересчитал и увидел, что у него уже есть 500 тыс. На следующее утро он встал в 5 утра и пошел на работу.

"ДП": А у вас какая цель?

Виктор Найшуллер: Не знаю. Работа мне нравится. Мне нравится создавать то, чем я сам перед собой могу гордиться. Говорят, что мы очень демократичная команда. Мы сейчас всем коллективом обсуждали наши конкурентные преимущества. Одно из них – корпоративная культура, предполагающая отсутствие интриг и открытость. Мы действительно открыты не только для клиентов, но и внутри компании. У наших топ-менеджеров нет понтов, сотрудники не должны к ним записываться на прием и некоторым это кажется необычным.

Если делить личную цель на работу и то, что вне ее, то в работе цель такая — делать ее все более и более интересной. Сегодня мы работаем вдвоем, я имею в виду команду топов, завтра уже втроем-вчетвером. У тебя появляются все более интересные задачи и все меньше работы той, которую приходится делать самому. В этом огромное удовольствие: появляются люди, которые умеют что-то делать и которым ты можешь доверять.

"ДП": Вы говорите про демократию. Она вообще способствует развитию бизнеса?

Виктор Найшуллер: Не знаю. А с чем ее сравнить?

"ДП": А как бы вы назвали тот строй, при котором мы сейчас живем?

Виктор Найшуллер: Суверенная демократия (смеется).

"ДП": Это официальный ярлычок.

Виктор Найшуллер: По-моему, его уже не используют. У нас есть элементы разных систем. Есть демократические институты. Вопрос в эффективности их действия. Она вряд ли нуждается в оценке. Живем там, где живем. Можем ли мы жить лучше? Без сомнения. Всегда может быть лучше. У меня в бизнесе подход такой: если человек всегда доволен, тем, что есть, то теряется смысл, стимул к развитию. Можно порадоваться за какой-то конкретный успех, но в целом ты не можешь быть доволен. Нет ничего, что нельзя улучшить.

"ДП": То есть нужен перфекционизм?

Виктор Найшуллер: Перфекционизм — это дорогая штука. Классическое определение уровня перфекционизма — история со львом и туристами. Когда лев бежит за туристами — это определение конкуренции — не нужно бежать быстрее льва, надо бежать быстрее других туристов. Если вы оказываете услугу и ваш сервис по качеству ощутимо выше конкурентов, то вы просто теряете деньги. Вам никто не платит за эту избыточность. Единицы готовы платить за исключительное качество. В нашем бизнесе таких вообще нет. Мы должны быть на уровне, а лучше — чуть-чуть впереди своих конкурентов.

"ДП": Вы за свою жизнь разными бизнесами занимались. Для настоящего предпринимателя все равно, за что браться?

Виктор Найшуллер: У меня есть знакомый, который занимается кладбищами. Я не готов заниматься тем, что мне лично не нравится. Но нельзя сказать, что для меня клининг или питание – это соль земли. Для меня это бизнес. Это цифры, технологии, люди. Но если завтра ко мне придут, скажут "продай", возникнет только вопрос цены. Ничего личного. Я как-то приехал к родителям в Израиль. Мама говорит: "Ну, расскажи, чем занимаешься". Я ей объясняю. Она спрашивает: "Клининг — это что, дворники?". "И дворники тоже". Мама говорит отцу: "Гриша, иди посмотри, мы его родили, чтоб он дворниками командовал". Для мамы важно, чем конкретно я занимаюсь. Для меня — нет.

"ДП": Как, по-вашему, изменится российский бизнес после кризиса?

Виктор Найшуллер: Весь Запад, особенно в 1990-х, когда все быстро росли, говорил, как опасно быстро расти, опасно жить на займы. Они всё это давно прошли. Но прелесть нашего национального спорта — бег по граблям — в том и заключается, что никто ничему не учится. Сейчас потихонечку все опять начинается: люди берут займы.

"ДП": Как вы считаете, российская экономика выйдет когда-нибудь из заколдованного круга, перестанет быть "сырьевым придатком"?

Виктор Найшуллер: Мое личное мнение? Нет, конечно. Во-первых, если у страны есть товар, на который существует устойчивый спрос на мировом рынке, этот товар надо продавать. По объемам экспортируемого сырья Австралию тоже можно назвать "сырьевым придатком". Вопрос только в том, что кроме сырья та же Австралия много еще чего производит. Проблема в том, что существующая экономическая модель не стимулирует развитие несырьевых бизнесов. В числе многих прочих мер из этой области – правильно сформированный и организованный госзаказ. У нас же закон о госзакупках: кто дал лучшую цену, тот и стал подрядчиком. Но готовы ли наши чиновники для себя и для своей семьи выбирать хирургов, стоматологов, гинекологов по такому принципу? Вряд ли. Мы поэтому стараемся не работать с госструктурами.

"ДП": А как же СПбГУ?

Виктор Найшуллер: Это просто чудо. Вообще мы со многими университетами пытаемся сотрудничать, но у них слишком много требований. Самое дурацкое из них — получение арендной платы от операторов, то есть от нас в данном случае. Из-за арендной платы обед становится несопоставим с кошельком студента. Такая забота о молодом поколении.

"ДП": Но в СПбГУ вы же платите аренду (19,5 млн рублей в год — "ДП").

Виктор Найшуллер: В Петербурге цена аренды все-таки не московская. При этом студенты те же, доходы те же. В СПбГУ все получилось, потому что там сделали чистый, честный тендер — все по уму. Пока это, скорее, исключение для госорганов.

"ДП": У вас планируются новые проекты в Петербурге?

Виктор Найшуллер: У нас постоянно новые проекты. В этом и кайф. Сейчас мы купили клининговую компанию и комбинат общественного питания, запускаем большой проект. Весело.

"ДП": Скажите, тюрьма как-то вас изменила?

Виктор Найшуллер: Конечно. Другой человек.

"ДП": Где у вас мудрости прибавилось?

Виктор Найшуллер: Да что вы, какой мудрости. Просто каждый день просыпаешься и радуешься жизни. Ничем не вышибить из седла. Нет ничего, что может меня кардинально огорчить. Это ужас, на самом деле, это ад — пыточный инструмент нашего следствия. Я еще клаустрофоб, для меня это совсем было тяжело. Причем с годами, что интересно, в памяти остаются только хорошие, теплые, ироничные, смешные воспоминания. И когда начинается такая ностальгия, я сразу вспоминаю, как я сидел и думал, что я готов отрезать, чтобы выйти: ногу, две руки, две ноги?

В 1998 году в одной Матросской тишине в жару в августе умерло 108 человек. А что сейчас происходит? Никто не пишет. Ни правозащитники, никто ничего не знает и знать не хочет. Все понимают, что там ад. Дохнут люди, причем до суда. Свободные люди в общем-то, никем не осужденные. Так что история с Сергеем Магнитским — один случай из множества. Просто там Запад. Спросите, сколько у вас в Крестах сейчас погибает? Общество характеризуется отношением к людям, которые не могут себя защитить: дети, старики и заключенные.

"ДП": Когда вы сидели, вы думали, что будете делать, когда выйдете?

Виктор Найшуллер: Еще надо понять, когда выйдешь. Мне сказали: 10 лет гарантированно. Когда люди сидят, они думают только о том, чтобы выйти. А "раскрутиться" — знаете такой термин? Это когда сели на два года, а вышли через 25. У вас есть ситуация, когда вы либо получите новый срок, либо погибнете.

"ДП": Когда вы вышли, сразу решили, что будете продолжать заниматься бизнесом?

Виктор Найшуллер: Я ничего другого не умею. А что делать? Бомжевать?

"ДП": Можно было, наверное, устроиться консультантом.

Виктор Найшуллер: По найму? Нет, по найму я не могу. Я когда врачом еще работал, то сменил за девять лет одиннадцать мест работы. Если мне что-то не нравится, это должно быть изменено. А я же не могу поменять, если я не начальник. Вот здесь, например, поставили дерево, мне не нравится — дерева нет. Это мое решение и я завишу от себя. А работая по найму, ты не решаешь. Поэтому меня вообще поражает, как госслужащие работают.

"ДП": Кто из бизнесменов является для вас если не примером, то авторитетом?

Виктор Найшуллер: Конечно, Михаил Фридман. Чемпион по результату. Плюс, в отличие от других небезызвестных персонажей, его бизнес — это рыночная деятельность: ретейл, телекоммуникации. То есть это деньги, которые зарабатываются в реальном сегменте. По мне достойны уважения все, кто свои доходы заработали рыночным путем. Кстати, первый бизнес Фридмана знаете? Первый разработанный "рудник"? Мойка стекол. Стив Джобс, несомненно, в мире №1. Он создал новую потребность. Уважения достойны все, кто заработал. Или кто создал. Наверное, Сергей Галицкий (совладелец сети "Магнит" — "ДП") — фантастический пример того, что сделали люди из провинции. Он из Краснодара. Из Питера-то не так много людей, сделавших федеральный бизнес.

"ДП": Почему?

Виктор Найшуллер: Знаете, чем отличается питерская ментальность? Почему московские бизнесы там не идут? Как мне объяснял Михаил Гринфельд (бизнес-консультант и тренер — "ДП"), а он гуру в бизнес-психологии, в Москву в основном стекся народ с финансово-маркетинговым типом ментальности, а для Питера ключевая ценность — самосовершенствование. Разные ценности. Петербург — это единственный город, где мы не нашли, какую компанию можно купить. Я был просто потрясен: есть человек 15 владельцев клининговых компаний, почти все они уже сидят на даче, компания — 100 человек сотрудников (а это вообще не компания), зарабатывают по $2 тыс., имеют наемных директоров. Человеку хватает на жизнь — всё, он читает книги, живет на даче, занимается семьей. То есть это нормальные, правильные ценности.

"ДП": Такая психология тормозит развитие бизнеса?

Виктор Найшуллер: Она не тормозит, она его просто убивает.

"ДП": Для вас наступление кризиса в 2008 году было ожидаемо?

Виктор Найшуллер: Я не задумывался, но понимаю, что все не может быть долго хорошо. Слишком все было хорошо. Как только $100 опять не деньги в Москве — все, жди кризиса очередного. Резко они стали деньгами в 2008-м.

"ДП": Сейчас это все еще деньги?

Виктор Найшуллер: Уже снова нет.

"ДП": Стоит чего-то ждать?

Виктор Найшуллер: По мне, кризис полезен всегда. Люди приземляются.

Биография: Виктор Найшуллер родился в Мурманске в 1956 году. Закончил медицинский институт. В середине 1980-х переехал в Москву, где первое время работал врачом "скорой помощи". В 1988 году организовал торгово-закупочный кооператив "Балчуг". По данным СМИ, Виктор Найшуллер занимался перепродажей "Жигулей", заработал на этом не менее $20 млн и входил в двадцатку самых богатых людей России.

К 1994 году кооператив преобразовался в многопрофильный холдинг, центром которого стал банк "Балчуг". В то же время Виктор Найшуллер создал сеть магазинов по продаже канцелярских принадлежностей и офисной мебели "Офис–клаб".

В 1997 году прокуратура Кировской области возбудила уголовное дело против него, подозревая в мошенничестве, речь шла о сумме $4,5 млн. В 2000 году предпринимателя арестовали, дело забрала к себе Генпрокуратура. В 2001 году Виктор Найшуллер был освобожден под подписку о невыезде. Позже дело было закрыто ввиду недоказанности вины. Бизнес предпринимателя за время его вынужденного отсутствия растаял. Виктор Найшуллер начал все сначала и создал компанию ОМС.

ОМС занимается клинингом (рынок оценивается в $1-1,5 млрд), организацией питания (рынок — $500 млн), эксплуатацией зданий (рыночных оценок нет). По собственным данным компании, она входит в число лидеров рынка по каждому из сегментов. Работает в России и на Украине. Первый контракт с клиентом был подписан 1 августа 2004 года.


Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама