Жанна Журавлева Все статьи автора
23 июня 2009, 12:25 1546

Андрей Албитов, директор представительства ESET в России: хорошие вирусы пишутся хорошими специалистами

Андрей Албитов
Фото: Trend

Произойдет ли из–за кризиса всплеск активности компьютерных вирусов и почему нет спроса на антивирусы для мобильных телефонов, рассказал директор российского представительства компании ESET, разработчика антивирусных программ Nod 32, Андрей Албитов.

— Андрей, как вы считаете, повлияет ли кризис на деятельность вирусописателей? По мнению Евгения Касперского, вирусов в течение этого периода станет больше в разы, потому что программистам, оставшимся без работы, очень нужны деньги. А в финской компании F–Secure полагают, что кризис принципиально ничего не изменит.

Зараженные компьютеры грабят через sms

Зараженные компьютеры грабят через sms

1144
Светлана Коробейникова

— Я склонен согласиться с финскими коллегами. Не сказать, что будет взрывной рост вирусных программ. Как правило, вирусные эпидемии связаны с тем, что в очередной версии операционной системы или какого–либо софта найдена критическая уязвимость. Конкретный вирус эту уязвимость использует, распространяется на миллионы компьютеров. Но это бывает редко — раз в год, иногда раз в несколько лет. И вряд ли это связано с финансовым кризисом. Количество сильных программистов всегда достаточно высокое. И хорошие специалисты всегда при работе. Наши офисы в России и в Словакии продолжают набирать людей. Я не думаю, что качественные кадры потеряют работу.

— Но, как я понимаю, вирусы могут писать и не слишком большие профессионалы?

— Хорошие вирусы пишутся хорошими специалистами. Просто студент написать мегавирус не может. Системы защиты достаточно сложные, они тоже меняются каждый день. Над ними трудится большое количество разработчиков. Рассказы о том, что любой школьник может написать вирус, который взломает миллионы компьютеров, — это просто страшилки.

— Вы указали, что вирусные эпидемии часто связаны с появлением нового софта. В конце этого года должна выйти новая операционная система Windows 7. Спровоцирует ли это, на ваш взгляд, новую волну вирусной активности?

— По предварительным данным, наша продукция полностью совместима с Windows 7. Так как Microsoft — компания с большим опытом, она заранее оповещает всех вендоров о выпуске нового релиза. К концу года у них будут версии, которые стабильно работают с Windows 7. Так что я не думаю, что произойдет какой–либо всплеск вирусов.

— Кризис изменил расстановку сил на мировом рынке антивирусных продуктов?

— Во многих странах есть сильные местные игроки, которые исторически заняли позицию лидера у себя на родине, и их трудно потеснить. К примеру, в странах бывшего соцлагеря была сильная математическая школа. И если мы посмотрим сейчас, более половины антивирусов написаны разработчиками из этих стран. Это не меньше дюжины вендоров. К примеру, родина ESET — Словакия. Первоначально акционерами компании были шесть программистов–разработчиков из Чехословакии, которые чуть ли не в гараже написали этот продукт. Штаб–квартиры ESET располагаются в Словакии и США. Наш офис в Братиславе занимается разработками, технической поддержкой, а офис в Сан–Диего (Калифорния) — маркетинговыми продажами, ведь в США крупнейший рынок IT–безопасности.

Евгений Касперский: "душить пиратов мы не собираемся"

Евгений Касперский: "душить пиратов мы не собираемся"

2043

— Каково место российского подразделения в структуре ESET?

— По итогам прошлого года российский рынок вышел на первое место по продажам в структуре компании ESET. Это без учета американского рынка, который в общем рейтинге не участвует. Сейчас в России есть две компании, которые оторвались от других конкурентов, — это Лаборатория Касперского (ЛК) и мы. Американский Symantec имеет слабые позиции в рознице, а DrWeb — в корпоративном сегменте. Я не думаю, что за 1–2 года нас кто–нибудь догонит. Свою долю на российском рынке антивирусов в денежном выражении мы оцениваем как 27–29%. Если рассматривать рынок для частных пользователей, наша доля выше, а в корпоративном сегменте — ниже.

— Как вы оцениваете свои шансы на то, чтобы стать лидером рынка в России?

— Напомню, что 12–13 лет назад чуть ли не 100%–ным лидером рынка был DrWeb. Потом в силу ряда внутренних причин компания утратила лидирующие позиции. На первое место вышла Лаборатория Касперского. Четыре года назад в России стал активно продвигаться ESET. Особенно агрессивно мы развиваемся в рознице, в некоторых московских ретейловых сетях мы уже по доходам от продаж сравнялись с ЛК: мы несколько уступаем по количеству продаваемых "коробок", зато наша продукция на 10% дороже. А в корпоративном сегменте мы уступаем ЛК, потому что они уже давно на этом рынке, у них лучше позиции в государственном секторе. А DrWeb, например, поставляет продукцию для Министерства обороны, так исторически сложилось. Так что, я думаю, у нас высокие шансы стать лидерами на рынке антивирусов для частных лиц.

— Может, имеет смысл снизить стоимость продукции?Андрей АлбитовАндрей Албитов

— Это вопрос из области позиционирования товара. Например, почему BMW дороже "Тойоты"? У каждой компании есть видение, сколько должен стоить ее продукт. Мы считаем, что у нас хорошая техническая поддержка, хороший продукт, и это дает нам право устанавливать цену выше. Очень часто вендор, который выходит на рынок России, пытается снизить цены в надежде на то, что через несколько лет он их поднимет, окупит свои вложения. Мы сразу решили, что этот путь нам не подходит, и установили цены выше. А дополнительные деньги, которые мы от этого получаем, стараемся вкладывать в техническую поддержку и развитие нашего канала продаж.

— За последнее время покупательная способность населения заметно снизилась. Не думаю, что обыватель видит принципиальную разницу между антивирусами. По идее фактор цены для него должен быть основополагающим.

— Во–первых, все антивирусы за последний год подешевели. Рекомендованная цена для антивируса Nod32 и год назад, и сейчас одна и та же. Однако год назад вы за эти деньги могли получить одну лицензию, сейчас мы предлагаем лицензию на три компьютера. Получается, что цена упала в 3 раза. Во–вторых, за этот год инфляция в рублях составила не меньше 13–15%, а наша цена осталась той же самой. Фактически покупатель платит на 13–15% меньше. Вы считаете, что покупатели не делают принципиальной разницы между антивирусами. Я бы разделил потребителей на несколько групп. Есть те, для которых действительно не важно, какой это продукт. Представьте, что антивирус — это стиральный порошок. Вам надо постирать — вы идете в супермаркет и по какому–то принципу выбираете порошок: по цене, коробка понравилась, первый на полке, может, какая–то надпись вас впечатлила. То же самое с антивирусами: человек приходит в магазин и по аналогичному принципу делает выбор. Есть покупатели, на мнение которых влияет продавец. Он дает рекомендацию: антивирус от этого вендора лучше.

— Для того чтобы продавец давал такие рекомендации, надо платить этому ретейлеру.

— Вовсе нет. Многие сети даже запрещают работать с продавцами в плане материального стимулирования: запрещены призы, подарки. Мы предпочитаем проводить учебные тренинги, предоставлять продавцам бесплатную версию нашего антивируса на год. Если человек пользуется нашим продуктом, ему нравится, он совершенно честно рекомендует его покупателю. Поэтому нельзя сказать, что продавцы всегда рекомендуют товар из материальных соображений: ради премий, бонусов.

— А вы заключаете соглашения с ретейлерами, гарантирующие определенные продажи?

— Таких соглашений нет ни у нас, ни у ЛК. Дело в том, что софт для большинства компьютерных магазинов не является приоритетным направлением продаж. Оборот продаж софта, по сравнению с продажами компьютеров, сильно проигрывает. В нашей стране, к сожалению, большая доля пиратского софта. Есть еще бесплатные антивирусы, операционные системы. Поэтому ретейлеры с бОльшим интересом работают с производителями ноутбуков, чем с нами.

— Как изменились ваши затраты на маркетинг в этом году?

— В I квартале мы их заморозили, дожидаясь результатов продаж. По итогам I квартала мы выросли в среднем на 11% по сравнению с тем же кварталом прошлого года. Это небольшой рост, но на фоне общего падения результат очень хороший (для сравнения: за весь 2008 год рост составил 100%). После этого мы успокоились, вернули наши затраты на маркетинг на прежний уровень.

— И каких результатов вы ожидаете по итогам 2009 года?

— Думаю, мы получим рост 10–30%, а рынок увеличится на 5–10%.

— Сейчас многих производителей софта потянуло на малоразвитые рынки. Как обстоят с этим дела в ESET?

— Так как у российского подразделения ESET хороший опыт работы на развивающихся рынках, в прошлом году мы получили возможность заниматься продажами в Индии. В 2009 году открыли офис в Мумбае.

— И в чем принципиальная разница между потребителями в России и в Индии?

— Разница большая. Начнем с того, что у них нет электричества. Там около семи городов с населением больше 10 млн человек, из которых 60–70% не умеют читать. При этом только в одном из этих городов, в Мумбае, электричество есть круглосуточно. Остальные пользуются частными электрогенераторами — люди выкручиваются как могут. Хотя рынок потенциально очень интересный, на данный момент он очень "тяжелый". Кроме пиратов, там много технических проблем, начиная с отсутствия Интернета и электричества, заканчивая всеми теми проблемами, которые мы имеем в России.

— Что сейчас с пиратством в России?

— К сожалению, уровень пиратства доходит до 70–80%. В Интернете есть множество нелегальных "зеркал" обновлений (с их помощью владельцы пиратских версий могут обновлять антивирусную базу. — "ДП"). Кто–то, имея легальный ключ, выкладывает эти обновления в Интернет. Законодательно закрыть такие "зеркала" практически невозможно. Человек, выложивший обновления, вроде как не берет денег за свои услуги, просто раздает софт своим друзьям и всем желающим. Часто это несовершеннолетний молодой человек, живет, например, в Барнауле, а хостится в Петербурге. Может, попутно он зарабатывает на размещении рекламы или "подсаживает" вместе с антивирусом свой вирус, крадущий чужие пароли. А может, это просто идейный борец за права пользователей, который считает, что платный софт — это зло. К сожалению, мне не удалось поговорить ни с одним из "пиратов" лично.

— Как вы боретесь с пиратством, если законодательно это делать практически невозможно?

— Мы отслеживаем количество обновлений с каждого пароля. Если оно становится ненормальным, например, обновления идут более чем с 10 IP–адресов, мы блокируем такой пароль, связываемся с владельцем, ведь у нас есть его регистрационные данные, говорим, что пароль был "засвечен" в Интернете, сообщаем ему новый. Иногда бывает так, что пароль у человека был украден. Бывает так, что он сам нарушил условия лицензионного соглашения и вывесил пароль в блоге. Но наказать этого человека мы фактически не можем. Доказать его причастность к распространению пароля крайне трудно.

— Как вы считаете, если бы завтра пиратов в сфере IT не стало, насколько мог бы вырасти рынок антивирусных продуктов?

— На 50–100%, не больше. Люди бы стали искать альтернативы в виде бесплатных антивирусов. При этом все вендоры, я думаю, пошли бы на снижение цен.

— На Западе ситуация с пиратством принципиально иная?

— Конечно, уровень пиратства там ниже, но он все равно держит планку хотя бы в 10%. А во многих западноевропейских странах достигает 30–40%, это достаточно много. Могу поделиться собственным опытом. Когда я был у родственников в Италии, я спросил у них, пользуются ли они лицензионным софтом. Оказалось, что большинство использует нелицензионный. У них в деревне есть учитель, который обычно и дает всем проинсталлировать Windows. Я был у знакомых во Франции, там тоже люди признают, что в домашних компьютерах достаточно большое количество пиратского софта. Разница в том, что во многих европейских странах участковый имеет право проверить лицензионность софта у вас дома. Он может попросить предъявить чек или лицензионное соглашение. В России такие проверки проходят только у юридических лиц.

— Кстати, как за последнее время изменились запросы юрлиц в области софта безопасности?

— В небольших компаниях выбирают антивирус исходя из выделенного бюджета и личных предпочтений. Для крупных компаний, где компьютеров около тысячи, важно, чтобы антивирусом можно было легко управлять, чтобы при закачке обновлений потреблялось меньше трафика, чтобы антивирус корректно работал с другим софтом. В новой версии нашего антивируса появилась возможность блокирования USB–портов. Это одно из новых направлений. Работодатель может заблокировать возможность использования флеш–карт, так как это один из сильных каналов распространения вирусов.

— Как вы считаете, антивирусы для мобильников — перспективное направление?

— Пока что это нишевой продукт. У нашей компании он есть, но на российский рынок мы его не выпускаем. Мы не считаем, что на этот продукт есть спрос. Вирусов для мобильных телефонов сейчас мало, все они на платформе Windows, с ними достаточно легко бороться на уровне настроек, для этого не требуется специализированный софт. Массовых эпидемий не было. Я склонен считать, что рано или поздно телефоны по производительности достигнут уровня компьютеров, на них будет стоять чуть ли не базовая версия Windows. Таким образом, на телефоны через 3–5 лет можно будет устанавливать обычный антивирус для ПК. А слишком тратиться на разработку и продвижение "мобильных" антивирусов не стоит.

— Каковы сейчас тренды в области антивирусов?

— Я бы отметил совместную работу производителей антивирусов и интернет–провайдеров. Потребитель покупает подписку на антивирус у своего провайдера. Во–первых, это широкий канал продаж, поскольку у каждого провайдера десятки, а то и сотни тысяч абонентов. Во–вторых, у пользователя есть возможность приобрести подписку на месяц или платить посуточно. В–третьих, клиенту удобно платить по одному счету за услуги провайдера и безопасность компьютера.

— Но сейчас некоторые российские провайдеры предлагают своим клиентам бесплатно установить антивирусы из числа наиболее популярных.

— У многих антивирусов есть бесплатные версии для домашних пользователей: у Avast, Avira, Check Point. Если человек не готов платить, он и не заплатит. Но антивирус — это не только программа, это сервис. Отсутствие стоимости подразумевает, что технической поддержки нет. Если вы будете звонить провайдеру и просить помощи по настройке антивируса или лечению зараженного компьютера, скорее всего, вы ее не получите. Мы же получаем около 500 обращений в сутки от наших пользователей по e–mail, еще 500 — по телефону.

— Какие перспективы у сотрудничества производителей антивирусов и провайдеров?

— В России эту нишу первым начал осваивать DrWeb. В этом году вышли мы, чуть позже — ЛК. У нас уже есть около дюжины действующих соглашений. Пока это небольшие провайдеры с количеством абонентов от 10 до 200 тыс., из наиболее крупных — "ЭР–Телеком". Мы планируем в этом году заключить ряд контрактов с крупными провайдерами с числом абонентов от полумиллиона. Думаю, уже через год все крупные провайдеры будут предлагать пользователям на выбор три–пять антивирусов. В связи с развитием этого канала в 2009 году на российский рынок выйдут еще несколько вендоров. До кризиса многим провайдерам такое сотрудничество было просто неинтересно. Но кризис заставил их пересмотреть свои взгляды на рентабельность. Их заинтересовали новые услуги. Встал вопрос: что еще можно продать этой же абонентской базе? Теперь уже провайдеры сами обращаются к нам, спрашивают, есть ли у нас возможность с ними сотрудничать.

На заметку

97% антивирусных продуктов в России продается через ретейловые сети, 3% — через Интернет.

В российском подразделении ESET работает 72 человека, в братиславской штаб–квартире — около 200 человек.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама