Ощущение выхода из кризиса заканчивается

Михаил Хазин дал интервью Эху Москвы.

Министр финансов Алексей Кудрин заявил, что российскую экономику ожидает новая волна кризиса. Насколько вы согласны с этим?

Я не очень понимаю, что такое 2-я волна кризиса – кризис не прекращался и продолжает идти. Я думаю, что ключевым элементом этого кризиса станут, во-первых, региональные бюджеты, в которых все совсем плохо. Я напоминаю, что буквально через неделю пройдет тот самый месяц, о котором говорил губернатор Красноярского края Хлопонин – о том, что ресурсов хватит на месяц. Наконец, действительно, проблемой является состояние банков.

Доля плохих кредитов, действительно, очень быстро растет: не могут расплачиваться ипотечники, не могут расплачиваться те, у кого потребительские кредиты. Людей гонят с работы, им уменьшают заработные платы. В общем, еще раз повторяю, что процесс идет практически непрерывно. Поэтому я не очень понимаю, о какой волне идет речь, но, в общем и целом, все ухудшается, конечно.

Действительно, имел место эффект так называемого складского отскока. В январе-месяце предприятия практически не работали, распродавая то, что у них было на складах. А в феврале-месяце они работали, даже несмотря на отсутствие спроса, потому что заполняли эти самые опустевшие склады. Сегодня стало понятно, что спрос, в общем, не растет, а скорее продолжает падать, и в этом смысле, конечно же, то ощущение некоторого выхода из кризиса, которое было в феврале-месяце, оно заканчивается. В этом смысле, действительно, ощущение, что идет новая волна. Хотя, на самом деле фактически ничего не меняется.

Канцлер Меркель считает экономический кризис не самой большой современной бедой. По ее мнению, в ближайшие десятилетия развитым странам угрожает демографический коллапс, когда массу стареющего населения некому будет кормить. Что вы об этом думаете?

Есть такая проблема – она в тех же США встает в полный рост. Потому что сейчас начинают выходить на пенсию "беби-бумеры", поколение очень многочисленное конца 40-х годов. И проблема состоит в том, что это поколение, его пенсионные сбережения уже проиграны на биржах и во всех финансовых спекуляциях. Они не получат пенсий. Это реальная проблема, с ней что-то нужно делать. И в этом смысле особую опасность представляет то, что мы называем, как бы, христианской европейской цивилизацией. Потому что проблема же не только в том, что население стареет, проблема в том, что подавляющая часть молодежи является по происхождению мусульманской. И в этом смысле христианская цивилизация, европейская может лет через 30-40 прекратить свое существование.

Пойдет ли Европейский Центральный банк на дальнейшее снижение ставки рефинансирования, и ввяжется ли в гонку количественного ослабления с ФРС США?

А им деваться некуда. Они обязаны это сделать. То есть о гонки девальвации эксперты говорили еще год и полтора тому назад. И это совершенно однозначно. Европа не выживает при высоком курсе евро. Причем, ее раздирают как внутренние противоречия, так и общеевропейские – мы об этом разговаривали, кстати, несколько недель тому назад. Я не знаю, что они будут делать. Им придется опускать ставку, эмитировать евро. Ну, в общем, непонятно, что делать.

Возможны ли эффективные антикризисные меры без социальных и политических преобразований?

Невозможны. Я уже говорил, что основной проблемой российской экономики является ее низкая рентабельность, а это, во многом, коррупция. По этой причине до тех пор, пока эту проблему не решить, эффекта большого не будет. А решить проблему коррупции можно только социально-политическими преобразованиями – не экономическими.

Батурина заявила, что к концу этого года будет резкий рост цен на недвижимость. Это рекламный ход или она знает что-то больше всех?

Она имеет в виду очень простую вещь – что поскольку сейчас строительство остановлено, то количество объектов падает. Ну, значит она считает, что рано или поздно цены вырастут. Я считаю, что это если и произойдет, то еще очень нескоро, еще 2-3 года спрос будет практически на нулевом уровне, прежде всего из-за падения доходов граждан. А инвестиционный спрос в условиях спада – он вообще отсутствует.

После 1998 года минимум цен на недвижимость был ранней весной 2001 года в Москве. То есть прошло 2,5 года. Недвижимость – очень консервативный рынок. Я поэтому склонен считать, что реальный минимум цен на недвижимость может быть, там, скажем, в 2010-м году. В этом смысле я не вижу оснований для роста. Другое дело, что это нужно Батуриной – ей же нужно кредиты возвращать.