Ксения Шойгу: Ангаро–Енисейский кластер сложнее в сравнении с "Островом фортов"

Какая программа и приоритетные задачи были у вас в этом году на ПМЭФ и какое влияние форум оказывает на вашу сферу деятельности?

— Как проектный офис фонд "Долина Менделеева" в этом году впервые представлял на форуме Ангаро–Енисейский кластер. Задача была — познакомить с проектом российское и зарубежное деловое сообщество и создать задел для дальнейшего расширения пула партнёров. Кроме того, мы публично закрепили целый ряд ранее достигнутых договорённостей: подписали комплекс соглашений — с Газпромбанком, Концерном "Калашников", "РусГидро", группой компаний "Ареал", "Клауд Солюшенс" (Cloud X), правительствами Красноярского края и Республики Хакасия. Эти документы создают базу для формирования промышленного, финансового, научно–технологического, регионального, энергетического и цифрового контуров кластера. Мы также провели ряд продуктивных рабочих встреч, в том числе с главами Иркутской и Новосибирской областей.

ПМЭФ важен для проекта как глобальная интеграционная и презентационная площадка, главное ежегодное событие в деловой жизни страны. Здесь максимально широкие возможности для того, чтобы развивать рабочие контакты по проекту на международном уровне.

Какие основные этапы реализации проекта запланированы на ближайший год?

— В этом году начинаем проектирование по первоочередным площадкам в Минусинске и Саяногорске. Речь идёт о гидрометаллургическом заводе по переработке концентрата Тастыгского месторождения с выпуском гидроксида и карбоната лития, а также о заводе малотоннажной химии, который должен обеспечивать производственные цепочки необходимыми реагентами. Также в этом году планируем приступить к созданию инфраструктуры инновационного научно–технологического центра, который должен стать базой для прикладных разработок в области аддитивных технологий, электродвижения, накопителей энергии, разделения минерального и техногенного сырья, цифровых технологий и ИИ. Пул первых резидентов уже определён.

Стоит отметить, что инновационный научно–технологический центр предоставляет налоговые льготы для своих участников в рамках Федерального закона №216 "Об инновационных научно–технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". В кластере в целом существует целая линейка преференциальных режимов для обеспечения поддержки реализуемых инновационных и промышленных проектов.

Отдельное направление — цифровая инфраструктура. Для такого кластера, как Ангаро–Енисейский, это часть производственной логики. Мы формируем длинные технологические цепочки: от сырья и переработки до материалов, компонентов и продукции высоких переделов. Чтобы ими управлять, нужны вычислительные мощности, цифровое проектирование, моделирование технологических процессов, инструменты искусственного интеллекта. Поэтому в контуре проекта предусмотрен центр обработки данных.

Ещё один важный блок на ближайшую перспективу — подготовка кадров. Со следующего года рассчитываем начать целевую подготовку специалистов под потребности кластера. Программы формируются вместе с РХТУ имени Д. И. Менделеева, Сибирским федеральным университетом и другими ведущими высшими учебными заведениями.

Какой ожидаемый результат должен появиться через 5 лет, чтобы можно было сказать — Ангаро–Енисейский кластер реально заработал?

— Через 5 лет мы должны сформировать уже работающий технологический контур. Во–первых, должна быть запущена базовая научно–технологическая и инжиниринговая инфраструктура: центры исследований и разработок, сертификационная база, центр аддитивного материаловедения, контрактная 3D–печать, проектные и инжиниринговые мощности. То есть должна появиться среда, где технология проходит путь от идеи и лабораторной проверки до опытно–промышленного применения.

Во–вторых, должны быть реализованы первые якорные проекты. Важно начать выстраивать действующие производственные цепочки, потому что в отрасли редких и редкоземельных металлов основная ценность возникает на стадиях разделения и очистки, производства высокочистых соединений, магнитных материалов, металлических порошков, материалов для накопителей энергии, компонентов для силовой электроники и других продуктов высоких переделов.

В–третьих, должна сформироваться эффективная кооперация между наукой, промышленностью и потребителями конечной продукции. Кластер можно считать работающим тогда, когда научная разработка доходит до промышленного применения, когда у производителей есть понятные технологические партнёры, а у будущих потребителей — надёжная российская цепочка поставок.

Если коротко: к 2031 году мы должны создать технологический задел для кластера — это инфраструктурная основа, первые проекты, первые производственные цепочки и кадровая база. После этого следующий этап — промышленное масштабирование.

Ваш предшествующий проект — "Остров фортов" — это про сохранение истории, туризм и городскую среду. Сейчас же речь об огромном индустриальном кластере. Что сложнее: создать туристическую точку притяжения или выстроить с нуля промышленную экосистему?

— Это очень разные проекты по отраслевой природе, но у них есть общий управленческий принцип. И там и здесь речь не о том, чтобы просто построить какой–то объект. Речь о том, чтобы собрать вокруг цели много участников, согласовать интересы государства, бизнеса, региональных властей, инвесторов, экспертов, жителей регионов и сделать так, чтобы отдельные решения сложились в работающую систему.

"Остров фортов" — это, по сути, проект комплексного развития территории. Там сошлось всё — инфраструктура, городская среда, культурное наследие, государственно–частное партнёрство, внебюджетные инвестиции, работа с жителями, туристами, федеральными и городскими структурами. Туристическая точка притяжения стала результатом этой комплексной работы.

Ангаро–Енисейский кластер, конечно, гораздо сложнее в технологической и промышленной части. Здесь нужно связать сырьё, энергетику, науку, технологии, производство, кадры, инфраструктуру, регионы и конечный спрос. Кроме того, проект реализуется сразу в нескольких субъектах Российской Федерации, с участием правительства России, регионов, аппарата Совета безопасности, промышленных компаний, научных организаций и финансовых институтов.

Опыт "Острова фортов" здесь полезен именно как опыт проектного офиса. Фонд "Долина Менделеева" в кластере выполняет похожую по логике, хотя и значительно более масштабную интегрирующую и координирующую функцию, при этом также есть задача развития городской среды.

По каким критериям вы оцениваете успех таких разных проектов?

— У каждого проекта свои критерии успеха. Для "Острова фортов" важны были качество городской среды и спектр доступных возможностей для местных жителей и локального бизнеса, туристический поток, сохранение наследия, вовлечение бизнеса, новые рабочие места, изменение восприятия Кронштадта.

У Ангаро–Енисейского кластера эффект другого масштаба и другой природы. Его нельзя оценивать только количеством построенных объектов. Главный критерий — создание работающих производственных цепочек от сырья до продукции высоких переделов. То есть важно не просто добыть металл, а превратить его в конечном счёте в критические материалы, компоненты и изделия для электроники, энергетики, авиации, робототехники, медицины, машиностроения, металлургии и других отраслей.

Экономический эффект будет складываться из нескольких частей. Это инвестиции в промышленность и инфраструктуру, новые предприятия, рост добавленной стоимости внутри страны, снижение импортозависимости по критически важным материалам, налоговые поступления, развитие территорий и занятости. В кластере планируется создать более 23,5 тыс. новых рабочих мест к 2041 году, причём значительная часть из них будет связана с инженерными, технологическими и исследовательскими позициями.

Есть и косвенный эффект: активизация строительства, развитие логистики, сервисов, систем ЖКХ, образования, культуры, городской среды. Когда запускается большой промышленный контур, вокруг него неизбежно формируется дополнительная занятость и новая инфраструктура. Поэтому эффект для регионов будет не только производственным, но и социальным.