Мода как бизнес почти исчезла: как изменился подиум в Петербурге

Между экономикой и женскими ногами есть прямая связь. Так 100 лет назад считал профессор Пенсильванского университета Джордж Тейлор. По мнению экономиста, их связывает… юбка. Учёный уверял, что её длина определяет уровень благосостояния нации: чем первая короче, тем выше второе.

Модные тенденции

Последние несколько лет мир обезумел, об этом корреспонденту "ДП" рассказывает артист балета Мариинского театра и начинающий модельер Денис Зайнетдинов. Впрочем, это не лишает петербуржцев навыка сочетать 100 оттенков серого цвета, от белого до чёрного, продолжает собеседник.

"Модельеры создают не одежду. Формы. Они позволяют запомнить как человека в целом, так и образ в частности. Модельер представил публике коллекцию, в которой выделены, например, широкие плечи. То есть он создал образ для властных и уверенных, создал настроение для тех женщин, которые приобретут эти жакеты и платья. Модельер мог подчеркнуть состояние уверенности ещё целым рядом элементов: фурнитурой, цветом. Например, ярко–красным",— рассуждает он.

Денис Зайнетдинов рассказывает о первой встрече с баронессой Галиной де Буар. Она — представитель модного дома Pierre Cardin в России и странах СНГ. На ту встречу оба пришли в пальто. Только петербургский модельер — в сшитом по собственным эскизам. Баронесса оценила фасон, но указала на недостатки, допущенные портным: неровная линия плеча, заломы на спине. Пальто баронессы отшили в модном доме Pierre Cardin, и оно сидело идеально. Денис Зайнетдинов разводит руками: портные и модельеры — конструкторы от модного дома проработали все строчки и вытачки, потому что каждый занимается своей задачей по отдельности.

"В Европе над модной коллекцией трудится огромная команда: одни занимаются бижутерией, другие — обувью. Есть мастера, которые подбирают ткань, другие — нитки и фурнитуру. В России принято отрабатывать коллекции не так. Европейский опыт — очень дорогой и крайне энергозатратный", — продолжает Денис Зайнетдинов.

Модный дом Polina Raudson в Петербурге работает последние лет двадцать. Образы от модельера можно встретить на светских раутах и на улицах Петербурга, платья и юбки хранят в шкафах как раритеты, а также передаривают и перепродают. В том числе и на "Авито". И даже по тем же ценам, что и много лет назад. Сама собеседница говорит о тектонических изменениях в моде, но, уточняет, речь идёт не про длину юбки, а про экономику.

"Мода как бизнес почти исчезла. Она здесь и сейчас. Без будущего", — утверждает Раудсон.

Лет шесть назад в Петербурге, как и в Европе и во всём мире, дважды в год проводили "Дефиле на Неве". В модном показе участвовали не только профессиональные модельеры, но и журналисты, байеры: первые выпускали модные обзоры, которые привлекали потребителей и инвесторов, вторые — оформляли заказ с предоплатой на отшив коллекций. То есть модельер не только отбивал затраты на коллекцию, но и зарабатывал на продаже в магазины.

"В нынешней экономической ситуации модельер готовит коллекцию сезон в сезон. И даже представляет на показе прошлогодние коллекции. На подиум выходят клиенты или селебрити, иногда случайные покупатели. Среди приглашённых зрителей — друзья, друзья друзей. То есть прежние, признанные во всём мире моды бизнес–модели почти не присутствуют в России", — утверждает она.

Сегодня модельерам на разработку и выпуск коллекций одежды, модной через год–другой, не дают денег ни магазины, ни модные бутики, ни байеры. Петербургские модельеры вынуждены делать это или на собственные деньги, или на деньги меценатов.

Модная бизнес–логика

Стоимость европейских тканей, если их ввозят модельеры, повышается вдвое. Трудозатраты увеличиваются намного больше: необходимо построить логистический маршрут из Италии и Франции через третьи страны, а также провести переговоры с таможней, конвертировать рубли в юани, а потом в евро.

Есть лёгкие пути — закупать ткани у местных поставщиков. Но в этом случае расходы увеличиваются раза в четыре. И образы от кутюр теряют рентабельность для модельера. Но покупатель готов платить за качество и статус, утверждает Денис Зайнетдинов.

"Поэтому я, конечно, потрачусь на качественную шерсть, поставлю в пальто хороший подклад, использую свои любимые металлические пуговицы — и буду счастлив! И покупатель — тоже, потому что он поймёт, что приобретает не просто мини — юбку или пальто, а стабильное экономическое будущее", — рассуждает он.

Власти Петербурга готовы поддержать модную отрасль. Депутат Наталия Астахова говорит, что от бизнеса поступали запросы на компенсацию доставки тканей и фурнитуры. Однако программы, направленной на компенсацию логистических издержек, нет. Но это — пока. Вопрос, по информации Наталии Астаховой, находится в проработке.

Более того, правительство Петербурга готово поддержать петербургских модельеров в желании выхода на экспортное направление: в 2024 году 18 дизайнеров получили дорожные карты по реализации на зарубежные рынки — от ЮАР до Южной Кореи.

Полина Раудсон мечтает открыть филиал петербургского Дома моды в Париже. Несколько лет назад эта идея могла стать реальностью: дизайнер получила приглашение на участие в Неделе высокой моды. Такой выезд даёт дизайнерам шанс сделать имя и выйти на мировой уровень. А дальше — больше.

Однако проект с бюджетным финансированием потребовал сложной юридической подготовки. По словам Раудсон, городские деньги выделяются на жёстких условиях — с отчётностью за каждый рубль, из–за чего мода неизбежно превращается из творческого процесса в строго регламентированный бизнес.

При этом власти Петербурга готовы помогать дизайнерам с административной и образовательной подготовкой для выхода на зарубежные рынки, отмечает Наталия Астахова. Однако участие в европейских модных событиях осложняют санкционные ограничения со стороны организаторов.

"Поэтому мы сейчас сфокусированы на тех рынках, где наши дизайнеры максимально востребованы и где условия — рабочие и предсказуемые", — поясняет она.

Сегодня, в 2026 году, мини–юбки вновь на слуху у обитателей модных подиумов. Их называют главными фаворитами как этого сезона, так и будущего. Но индекс подола (Hemline Index), кажется, сломался: сто лет назад из–под коротких юбок видели рост экономики и оптимизм инвесторов, а сегодня — острый дефицит качественной ткани.