Подрядчик "Зенит-Арены" проиграл налоговый спор на 145 млн рублей

В июне прошлого года ООО "Промстрой", принадлежащее Алексею Аллекову, оспорило в Арбитражном суде Петербурга и Ленобласти решение МИФНС № 30 по Петербургу.

Налоговики в 2023–2024 годах провели в компании выездную налоговую проверку (ВНП) за 2021–2023 годы, по итогам которой в марте 2025–го доначислили "Промстрою" 218,45 млн рублей НДС, а также штрафные санкции в размере 20,8 млн рублей.

В проверяемый период основными заказчиками истца являлись АО "Зенит–Арена", которое в конце прошлого года прекратило свою деятельность и было преобразовано в ООО "Газпром Большая Лахта" (конечный владелец — Росимущество), и ООО "Ленметрострой", принадлежащее Александру Трофимову и заработавшее в минувшем году 2,6 млрд рублей, указано в "Контур.Фокус".

Среди широко известных проектов этих компаний — каток и бассейн у флагштока. По сути это часть крупного проекта "Газпрома" по созданию спортивной базы водных видов спорта, реализуемого в непосредственной близости от территории парка 300–летия Петербурга. Как ранее сообщал "ДП", павильоны базы водных видов спорта разместятся у оснований флагштоков на трёх округлых "островах" (гидротехнические сооружения) радиусом 50 м каждый, уже созданных в заливе.

"Промстрой" как раз участвовал в проекте по созданию базы водных видов спорта, он выполнял работы по погружению свай–оболочек для временных стоянок плавсредств для строительства гидротехнических сооружений, указано в материалах дела.

34 контрагента "Промстроя" не имели имущества и сотрудников, которые могли бы выполнить работы по договорам с "Промстроем", считает МИФНС № 30. Кроме того, в ЕГРЮЛ имеются записи о недостоверности, касающиеся регистрационных данных спорных контрагентов. По сути речь идёт об использовании так называемых технических компаний и формировании формального документооборота.

По мнению партнёра Forte Tax&Law Антона Кабакова, дела о технических контрагентах и НДС — абсолютная классика российских налоговых споров и основная категория дел, доходящих до суда.

"Инспекция собрала внушительную доказательную базу: номинальные директора отрекаются от своих компаний, пропускной режим на объектах стройки не зафиксировал ни одного работника субподрядчиков, исполнительная документация содержит исключительно сотрудников самого “Промстроя”, часть контрагентов не состояла в СРО", — обращает внимание эксперт.

Такая схема — построение формального документооборота с технической компанией — уже не является массовой практикой, считает ведущий юрист налоговой практики "Пепеляев групп" Рустам Галияхметов. ФНС, имея на вооружении программный комплекс АСК НДС–2, который отслеживает движение сделок и определяет источник так называемого разрыва НДС, достаточно легко выявляет такие схемы. "Инструментарии ФНС рано или поздно сведут на нет такую схему, — полагает Галияхметов. — Но уточним: когда речь идёт именно о ситуациях отсутствия реальных операций между компанией и техническим контрагентом, а не о случаях, когда, по мнению налогового органа, имеются какие–то дефекты контрагента или документов".

При этом во время процесса "Промстрой" отказался от части претензий, оспаривая выводы фискального ведомства только по 13 контрагентам и доначислению 145 млн рублей. И вот тут начинается самое интересное, считает Кабаков. По словам эксперта, значительная доля решения посвящена детальному и, надо признать, убедительному разбору именно тех контрагентов, по которым спора уже нет. "А вот по контрагентам, по которым “Промстрой” всё–таки спорит, анализа почти нет. По некоторым из них суд вообще не утруждает себя никакой отдельной мотивировкой, кажется, будто отказывая в вычетах по ним “за компанию”", — резюмирует партнёр Forte Tax&Law.

В итоге недавно Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти отказался признать недействительным решение МИФНС № 30.

По мнению Галияхметова, слабость "Промстроя" состояла в том, что он сделал упор на формальный аспект своих отношений с контрагентами — наличие договоров и первичных документов. Хотя как раз оспаривание по таким делам состоит в активной роли налогоплательщика по доказыванию проявления им должной осмотрительности при выборе контрагента и подтверждении реальности сделки. "Довод “налоговая не доказала, кто работал вместо нас” не работает — бремя опровержения выводов инспекции лежит на налогоплательщике", — подчёркивает ведущий юрист налоговой практики "Пепеляев групп".

По мнению Кабакова, решение по спору "Промстроя" интересно тем, что хорошо подсвечивает всё более укореняющийся подход к "обвинительному" написанию решений суда по таким спорам. "Развёрнутое описание “техничек” создаёт эмоциональный фон, на котором отказ по действительно спорным эпизодам выглядит самоочевидным, хотя таковым не является, — поясняет свою оценку эксперт. — У нас недостаточно сведений, чтобы утверждать: доначисления по “неисследованным контрагентам” неправомерно, но достаточно, чтобы усомниться в корректности доначислений по ним".

В данном случае, полагает Галияхметов, эффективным вариантом разрешения спора могла бы стать налоговая реконструкция: "Налогоплательщику с самого начала (если у него нет убедительных доказательств, что контрагенты являлись реальными исполнителями) надо было предлагать налоговую реконструкцию: то есть признать, что контрагенты — технические, но указать, кто реально выполнил спорные работы".

В "Промстрой" направлен запрос.