Движение по инерции

Безусловно, нельзя не признать, что запас хода и прочности у концепции ESG оказался крайне высоким. Казалось бы, если не в 2022 году, то уже в 2023–м история, придуманная стратегами западных инвестиционных банков, должна была быть отброшена за ненадобностью. Однако вопреки всему — пусть во многом и по инерции — концепция продолжила продвигаться в умах как бизнес–сообщества, так и топ–менеджеров государственных банков.

Так, весной прошлого года "Сбер" и ВЭБ.РФ объявили о запуске ежегодного ESG–индекса городов и регионов, который на основе 16 факторов охватывает 85 субъектов и 250 городов России. Финансисты подсчитывают и динамику уровня бедности, и изменение доли твёрдых коммунальных отходов, направленных на утилизацию, и открытость бюджетных данных. Причём второй выпуск индекса по итогам прошлого года партнёры опубликовали ещё до того, как год закончился, — в 20–х числах декабря.

Мечты про инвестфонды

Первопричиной кратковременного всплеска интереса к ESG–повестке в начале года, очевидно, стала риторика нового президента США Дональда Трампа, которая породила у многих бизнесменов ожидания относительно скорого восстановления деловых отношений между США и Россией и возврата на российский рынок известных брендов не только из сферы потребительских товаров, но и из инвестиционной индустрии.

Логика действий выстроилась очень быстро — если инвестиционные фонды и американские банки, скажем, через год–полтора вновь будут работать в России, стало быть, надо уже сейчас начинать демонстрировать приверженность прежним нефинансовым стандартам. Благо они были сформулированы таким образом, что под их три буквы при желании можно подвести если не всё что угодно, то очень многое. И тогда в очереди за финансовыми ресурсами ты окажешься одним из первых. Однако эти оптимистичные расчёты очень быстро рассыпались как карточный домик.

Кроме того, вдруг стало очевидно, что прежние стандарты ESG уже не годятся и соответствие экологической повестке, которую продвигала предыдущая администрация президента США, даже гипотетически в будущем бизнесу ничем помочь не сможет. Ведь в первый же день после своего вступления в должность президент США Дональд Трамп подписал указ о повторном выходе страны из Парижского соглашения по климату. В очередной раз продемонстрировав, что сомневается в научной обоснованности концепции глобального потепления.

Напомним, что Парижское соглашение по климату подписали в декабре 2015 года, к нему присоединились 195 государств. По его условиям страны–участницы обязались добровольно сокращать выбросы углекислого газа в ближайшие десятилетия, чтобы удержать рост среднегодовой температуры на отметке 1,5 или 2 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальной стадией развития мировой экономики. А ведь история с выбросами CO2 и необходимостью постоянно снижать их объём на всех уровнях — вплоть до самого малого бизнеса — была одной из основ концепции ESG.

Но вот вдруг выясняется, что и ветряные электростанции — это не так экологично, как утверждалось до сих пор. И что добыча нефти — бизнес, очень даже соответствующий идеям устойчивого развития. В отличие от электрокаров, которые вне зависимости от наличия в их названии фамилии великого американского физика тоже теперь не являются однозначно соответствующими политикам, которые ещё 5 лет назад поощрялись "зелёными" кредитными ресурсами по крайне выгодным процентным ставкам.

В результате даже самым верным сторонникам внедрения стандартов ESG в бизнес–практику стало очевидно, что эти самые стандарты, ещё вчера казавшиеся незыблемыми и научно обоснованными, в ближайшее время серьёзно трансформируются. А потому демонстрировать приверженность старой версии устойчивого развития ради возможного допуска к западному финансированию — означает вредить самим себе.

Ценности потребителей

Вместе с тем приходится всё–таки констатировать, что во многом искусственно привитая ESG–культура породила не только массу "профильных" управленцев в крупных и средних корпорациях, вот уже 3 года делающих всё, чтобы доказать свою устойчивую необходимость и полезность. Часть смыслов, вписанная в эту аббревиатуру, — в первую очередь те, что касаются экологии, — проникли в сознание сразу нескольких поколений россиян.

В результате и те, кто работает с индивидуальными предпринимателями, и те, кто ищет сотрудников, и те, кто продвигает на рынке товары и услуги, вдруг с удивлением обнаружили, что не могут игнорировать экологическую тематику и должны чётко и ясно демонстрировать, что тоже выступают "за". Пусть зачастую это и выглядит как декларация "мы за всё хорошее и против всего плохого".

Так, расходы на различные мероприятия экологического толка позволяют лучше привлекать и удерживать сотрудников, многие из которых всерьёз озабочены темпами загрязнения окружающей среды.

Демонстрация заботы об экологии через элементарный сбор, скажем, старых пластиковых карт позволяет удерживать старых и привлекать новых розничных заёмщиков.

И даже в работе с индивидуальными предпринимателями приверженность идеям заботы об экологии — это очень часто история про бизнес: банковский, телекоммуникационный или иной другой, — а не про пустые затраты на "невнятную идеологию".

Обновление концепции

Другое дело, что за прошедшие годы концепции ESG в России уже прошли через серьёзную русификацию. От концепции устойчивого развития во многом осталась лишь концепция сохранения окружающей среды в том виде, который не будет угрожать ни здоровью нынешних поколений людей, ни здоровью их детей и внуков. И, кстати, в этом плане различные "решения" бизнес–субъектов, главная суть которых якобы в сокращении "автомобильных выхлопов", постепенно уходят в прошлое, поскольку не находят никакого отклика в душе тех, на кого рассчитаны.

А потому, думается, что как бы ни сильны были инерция мышления и давнее преклонение перед западными инвестиционными финансистами, рано или поздно социальная ответственность бизнеса в стране будет обозначаться не в аморфных рамках ESG. А в рамках отечественной концепции возрождения и обустройства страны. И станет обязательной папкой на рабочем столе генерального директора любой компании, а не нынешним красивым "обвесом" — на всякий пожарный случай — углекислотных огнетушителей у запасного выхода из офиса.