Наследственные споры усложняются дефицитом единообразия

08:1610 августа 202108:16

686просмотров

08:1610 августа 2021

Дмитрий Маракулин

Автор фото: Коньков Сергей

Верховный суд РФ нарабатывает практику по наследственным спорам, добиваясь единообразного подхода от нижестоящих инстанций.

Получение наследства — это обретение не только прав, как принято обычно считать, но и обязанностей. Именно спор подобного рода — о правах и обязанностях наследников — пришлось разрешить Верховному суду РФ.

Взыскать задаток

Три родственницы из Московской области решили оспорить сделку умершего отца. Он заключил с ответчиком предварительный договор на покупку дома и участка и внёс задаток 1,2 млн рублей. Однако основной договор заключить не успел. Его наследники попытались взыскать с продавца задаток, трактуя получение им денег как неосновательное обогащение.

При этом продавец предлагал заключить основной договор купли–продажи, но его контрагенты отказались: они посчитали его действия понуждением к сделке. В итоге дело прошлось по всем судебным инстанциям.

Райсуд: особое мнение

Вместе с тем до настоящего момента взгляд районных судов на эту проблему был другим. Обязанность по предварительному договору о заключении основного договора купли–продажи не переходит к наследникам, она прекращается в связи со смертью стороны предварительного договора, поясняет Ксения Иванова, партнёр семейной коллеги адвокатов "Ивановы и партнёры".

В апреле 2009 года житель Астрахани заключил предварительный договор купли–продажи ? доли в праве на туристическую базу за $20 тыс., расположенную в Енотаевском районе Астраханской области. Покупатель внёс задаток $15 тыс., но продавец до завершения сделки скончался. В наследство вступила его мать, отказавшаяся от этой сделки. Тогда астраханец предъявил ей иск, прося суд об исполнении условий предварительного договора, но получил отказ. Астраханский облсуд, куда в 2011 году обратился покупатель, оставил в силе решение первой инстанции.

"Если судебная практика относительно продавцов останется прежней, то в такой ситуации будет нарушен принцип равенства участников в отношениях", — обращает внимание Ксения Иванова.

Оценка риска

При этом суды до сих пор не выработали единого подхода к определению наследуемости обязательств, отмечает Кира Корума, партнёр "Аснис и партнёры". Своё мнение она иллюстрирует спором предпринимателя Натальи Ильиной, который в декабре 2020 года рассмотрела экономколлегия Верховного суда. В 2017 году муж Ильиной выиграл аукцион на право заключения нескольких договоров водопользования с министерством экологии и природных ресурсов Республики Крым. По их условиям в течение 5 лет он мог использовать несколько участков Чёрного моря в Бахчисарайском районе для проката водных судов. Однако в том же году Ильин скончался, а его супруга, вступив в наследство, не смогла оформить передачу прав на водопользование: в конце 2018 года министерство отказало ей.

Наталья Ильина обжаловала это решение в арбитражном суде. И в этом случае перед судами стоял аналогичный вопрос — о связи обязательств с личностью наследодателя. Первые три инстанции арбитража сочли, что исполнить обязательства по заключению договора мог лично победитель торгов, то есть это те права, которые неразрывно связаны с личностью наследодателя. Однако Верховный суд, не согласившись с таким подходом, отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

"Перечень прав и обязанностей, которые не входят в состав наследства, поскольку неразрывно связаны с личностью наследодателя, установлен в Гражданском кодексе, но он не исчерпывающий. Суды в каждом конкретном случае должны устанавливать наличие или отсутствие неразрывной связи между обязательством и личностью должника. И чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, может ли исполнение обязательства быть произведено без личного участия должника", — говорит Кира Корума.

Заметим, что хоть суды не завалены спорами наследников, но формирование единообразной практики очень важно. Оно может помочь наследодателю принять решение о том, как распорядиться имуществом. А наследникам — оценить риски принятия наследства и определиться, не стоит ли от него отказаться.

“

С правовой точки зрения нынешняя позиция Верховного суда более правильная и обоснованная — сохраняющая баланс прав и законных интересов покупателя и продавца. Практические последствия данного решения не ущемят права наследников, поскольку при заключении основного договора покупатель обязан будет выплатить полную стоимость квартиры уже в пользу наследников. Дополнительным плюсом может являться упрощение раздела наследственного имущества, поскольку, как показывает практика, гораздо сложнее и длительнее достичь соглашения между наследниками относительно раздела единого объекта недвижимости, чем просто поделить деньги.

Натэла Пономарёва

управляющий партнёр АБ "Натэла Пономарёва и партнёры"

“

Позиция, изложенная ВС по спору трёх наследников с продавцом недвижимости, является абсолютно справедливой. Отдельно замечу: нельзя признать денежные средства, полученные ответчиком по предварительному договору купли–продажи от наследодателя, в качестве неосновательного обогащения при условии, что предварительный договор не расторгнут и не признан судом недействительным. Сам по себе факт смерти стороны сделки и отсутствия желания у наследников исполнять предварительный договор не влечёт прекращения предварительного договора или его недействительность. Поэтому наследники, вступая в права, должны помнить: в наследственную массу также входят права и обязанности наследодателя по заключённым им при жизни сделкам в том же объёме, что имел при жизни наследодатель.

Александра Стирманова

адвокат АБ "S&K Вертикаль"

Лента новостей

Только бизнес новости

00:25

Покажите настоящее: вкусы кинозрителей в Петербурге разошлись с общим прокатом

00:20

Вологодский завод проиграл таможне дело о платежах по контракту с Финляндией

00:15

Деревообрабатывающий комплекс в Ленобласти продают с молотка за 295 млн

00:10

Софт подвис: эпоха беспорядочного импортозамещения подошла к концу

Здесь читают "Деловой Петербург". Ключевые точки распространения