Иван Хлебов Все статьи автора
22 июня 2020, 21:45 747

Дом предприимчивого зятя: история роскошного особняка четы Бажановых

Фото: Сергей Ермохин

Потомственный почетный гражданин Петербурга, столичный купец первой гильдии, пожизненный член Русского собрания, председатель правления Триумфальной мануфактуры и Петербургского общества взаимного кредита, основатель Торговой школы имени императора Николая II Филадельф Геннадьевич Бажанов, хозяин роскошнейшего особняка на улице Марата, 72, прежде называвшейся Николаевская, приехал в Петербург из Ярославской губернии, когда ему не было еще и 18 лет. В кармане у него брякал невеликий капитал в десяток серебряных рублей, а будущее было совершенно неясным.

Дом мещанина во дворянстве: история полукруглого здания-гиганта на Фонтанке

Дом мещанина во дворянстве: история полукруглого здания-гиганта на Фонтанке

417
Иван Хлебов

Земляки пособили

Говоря по–нашему, юный мещанин из города Любим был классическим покорителем столицы. Одним из множества молодых людей, покидающих провинциальные города ради того, чтобы рискнуть и достичь неких призрачных высот. У большинства из них, скажем прямо, ничего не получалось, так что они пополняли собой и без того пестрый слой столичных разночинцев, перебивавшихся случайными заработками и постепенно скатывавшихся на дно. Но Филадельф Бажанов оказался парнем везучим. Пожалуй, главное, в чем ему повезло, так это в том, что в Петербурге давно и прочно сложилось ярославское купеческое землячество, приглядывавшее и по мере сил заботившееся о выходцах из родной губернии. Так что для молодого человека как–то очень быстро нашлось и жилье, и работа. Ярославский купец Чувалдин взял его сидельцем к себе в лавку в Апраксином Дворе. Ну а кроме того, Филадельф должен был, конечно, сказать спасибо маменьке с папенькой, которые ухитрились дать ему весьма неплохое, пусть и домашнее образование.

В общем, так сложилось, что к двадцати с мелочью годам он из обычного продавца дорос до приказчика, а там и вовсе стал одной из ключевых фигур в Торговом доме "В. И. Чувалдин и преемники". Так что, когда хозяин фирмы в 1888–м скоропостижно скончался и дело перешло к его вдове Анне Петровне, вести дела без Бажанова оказалось решительно невозможно. Вдова была женщиной ушлой и, чтобы привязать незаменимого специалиста к фирме намертво, женила его на своей дочке Екатерине. Приданым же стала доля в компании, которая теперь стала называться Торговое товарищество на паях "А. П. Чувалдина и Ф. Г. Бажанов". И вот тут молодой супруг развернулся как следует.

Ревнивая теща

Буквально за несколько лет он стал купцом первой гильдии, а к 1900 году — потомственным почетным гражданином Петербурга, что вкупе с заработанным посредством разумных, хотя и рискованных торговых операций капиталом в несколько миллионов рублей ставило его в отношении прав и привилегий практически на одну доску с родовитыми дворянами. К лавкам добавилось еще и производство — "Триумфальная бумагопрядильная и ткацкая мануфактура", так что из торговца Бажанов превратился в промышленника. Для мещанина из города Любим это была карьера не просто невероятная, а какая–то заоблачная.

Единственное, что портило ему жизнь, так это теща, которая настолько ревниво относилась к его успехам, что скорее мешала, чем помогала развитию компании. Впрочем, ее тоже можно понять: предприимчивый зять быстро оттеснил ее на вторые позиции, так что даже название фирмы теперь было Торгово–промышленное товарищество на паях "Ф. Г. Бажанов и А. П. Чувалдина". Вроде бы мелочь — перестановка имен, но вдове Чувалдиной это показалось очень обидным, так что вскоре она вообще вышла из правления. А Филадельф Геннадьевич его, напротив, возглавил. И еще он стал членом правления Общества взаимного кредита — одного из важнейших российских индустриальных банков, получив таким образом практически неограниченное влияние в столичных деловых кругах.

Гнездо с размахом

Усадьба купца–благотворителя: следы царедворцев и былое величие дома Прокопия Пономарева

Усадьба купца–благотворителя: следы царедворцев и былое величие дома Прокопия Пономарева

241
Иван Хлебов

Примерно в это время Бажанов обнаружил, что дом на Выборгской стороне становится его семейству откровенно мал. Еще бы, ведь детей у них с Екатериной было уже шестеро и останавливаться они не собирались. К строительству родового гнезда Филадельф Геннадьевич подошел с размахом. Трехэтажное здание на Николаевской улице, больше походившее на дворец, чем на обиталище купца, было электрифицировано, снабжено центральным паровым отоплением и горячим водоснабжением, канализацией, лифтами. Что там говорить, если в доме даже собственная прачечная была! Ну а интерьеры сделали бы честь иной дворянской усадьбе: беломраморная лестница, настенные росписи Рериха, изразцы по эскизам Врубеля, украшающие камины и простенки приемной. В общем, все, что только было самого современного и модного к концу первого десятилетия ХХ века, было собрано в этом доме.

Новое жилище оказалось для четы Бажановых счастливым. Здесь они благополучно прожили до самой революции, родив еще пятерых детей и отпраздновав серебряную свадьбу — юбилей брака, заключенного по расчету, но оказавшегося на удивление удачным. Весной же 1917 года Филадельф Геннадьевич, мудро рассудив, что в столице в ближайшее время ничего хорошего происходить не будет, вместе с женой и младшими детьми отправился на дачу к сестре в Келломяки, то есть, по–нынешнему, в Комарово. Да там и остался, прожив в мире и покое до 1931 года, благо зарубежные активы у его компании тоже имелись и жить было на что. Сыновьям его, оставшимся в Петрограде, чтобы присмотреть за фамильным делом, повезло меньше. Трое из них были расстреляны, а четвертый сослан в Сибирь, да так там и пропал.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама