Маргарита Фещенко Все статьи автора
10 апреля 2020, 08:39 10696

Вышивает сильнейший. Почему развитие легкой промышленности в Петербурге — утопия

Фото: ТАСС

Раздробленность, ворох проблем, пустующая яма между микробизнесом и крупными игроками — легкая промышленность и fashion–индустрия в Петербурге будто бы не дополняют друг друга, а расходятся по разным углам. Почему сегодня небольшое модное производство чувствует себя в городе органичнее и увереннее, чем фабрики–гиганты? И как изменится местный легпром в условиях нестабильного валютного курса и пандемии?

Вещь в себе. Станет ли Петербург столицей моды

Вещь в себе. Станет ли Петербург столицей моды

7097
Маргарита Фещенко

Возродиться и возвратиться

В Петербурге легкая промышленность — не то что бы промышленность. В тройке крупнейших по обороту компаний, которые занимаются пошивом и продажей одежды, лишь одна — "БТК групп" (делает упор на госзаказы и спецодежду) — действительно отшивает продукцию на территории региона. В свою очередь, у местного лидера по оборотам Melon Fashion Group (бренды ZARINA, befree, LOVE REPUBLIC и SELA) лишь 1% производства приходится на российских подрядчиков, основными же партнерами стали Бангладеш, Индия и, конечно, Китай. О дополнительном логистическом центре в Шанхае (помимо офисов в Петербурге и Москве, которые отвечают за дизайн и дистрибуцию) говорят и в Concept Group (бренды Concept Club, Acoola и InfinityLingerie).

Но как выживать крупному бизнесу с китайскими подрядчиками в условиях, когда открытость границ из–за эпидемии коронавируса — вопрос нестабильный примерно в той же мере, что и курс рубля по отношению к иностранной валюте? Казалось бы, когда, как не сейчас, расцветать тем, у кого есть собственная производственная база — независимая от зарубежных партнеров, по крайней мере технически и логистически. На деле все не так уж гладко.

"Одно время мы все хотели купить в Китае, а теперь из–за коронавируса сидим и думаем, что вообще делать дальше. Предприниматели напуганы, а правительство не имеет фактических данных о мощностях частных предприятий. Сейчас профильные министерства заняты тем, что ищут, где разместить спецзаказы на медицинские халаты, постельное белье для больниц, маски, одеяла. А у тех, кто обшивал нашу армию, производство попросту не налажено", — говорит Светлана Молчанова, генеральный директор фонда "Сделано в Петербурге".

По заявлению эксперта, только из–за коронавируса и закрытых границ одномоментно может подняться цена на сырье — причем сразу на четверть. С учетом же обновленного курса доллара и евро ткани и фурнитура вовсе обещают стать золотыми. И все это действо разыгрывается на фоне падающих продаж и… триумфального и удивительного по скорости возвращения Китая в производственное русло.

"Китай уже сообщил о восстановлении работы своих предприятий и приступил к мерам по восстановлению экономики. Можно предположить, что у них это получится так же эффективно и успешно, как и с карантином. В этом случае можно надеяться, что поставки сырья и готовых изделий восстановятся", — прогнозируют в Fashion Consulting Group.

Руками — трогать. Зачем детям арт–базис и где его обрести в Петербурге

Руками — трогать. Зачем детям арт–базис и где его обрести в Петербурге

1374
Маргарита Фещенко

Ни кадров, ни тканей

Выходит, что и в новых экономических условиях вряд ли пропадут те, у кого на территории Петербурга есть лишь управленцы и креативщики, а не производители. А есть ли вообще место "созидающей" легкой промышленности у нас в городе?

"Легпром в Петербурге — это крупные предприятия, которые работают на оборонку или спецзаказ. Но в целом развивать здесь легкую промышленность — это сомнительно. В отрасли все еще велика доля дешевого ручного труда, который в среднем оценивается крупными компаниями в 15–20 тыс. рублей. На такое не согласен почти никто из местных швей или закройщиков", — объясняет Александр Курячий, директор Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ в Петербурге.

И все же нехватка кадров — не единственная и даже не основная трудность стагнирующих швейных производств.

"Одна из проблем — низкий потребительский спрос. Только оправившись от санкционной политики западных стран, Россия вновь оказалась на пороге кризиса. Очередная волна девальвации рубля сокращает расходы населения на одежду", — говорят в аудиторско–консалтинговой группе "Деловой Профиль".

А дальше остается лишь загибать пальцы при подсчете проблем. Следующая — конкуренция со стороны Юго–Восточной, Южной и Центральной Азии (не только партнерской, но и предлагающей свои товары). К тому же, по оценкам специалистов "Делового Профиля", около 65% оборудования на отечественных швейных производствах эксплуатируется более 10 лет, а из–за нехватки внутренней сырьевой базы более 95% материалов закупается за рубежом.

Мал, да цел

Неоднородность легкой промышленности лишь усугубляет положение дел: "объединиться" в едином порыве борьбы за покупателя получится едва ли — слишком уж разнятся методы работы.

"У нас есть три ветви. Первая — крупные бренды: в большей степени это маркетинг и ретейл, а не легкая промышленность как таковая. Вторая — оборонный сегмент. Третья — совсем небольшие фабрики и самостоятельные дизайнеры, которые на них отшиваются. И эти три сегмента вряд ли смогут сформироваться в единый кластер", — говорит Александр Курячий. Он признается: если и говорить о развитии моды в Петербурге, то скорее стоит делать ставку именно на небольшие бренды, дизайнерский подход и камерные производства, которые могут отшить для молодых fashion–бизнесменов скромную партию из 10, 100, 1000 изделий.

"Мода — хороший сегмент именно для микробизнеса в Петербурге. Он выживает даже в самых тяжелых условиях, потому что ему легче приспособиться к общественным настроениям. Кризисы гораздо сложнее даются компаниям федерального значения: они не могут быстро подстроиться под клиента. К тому же именно благодаря малому бизнесу мода становится важна для экономики города. Если бы люди не занимались модой на малых предприятиях и не предлагали достойную оплату работникам за штучный товар, те же швеи шли бы работать за мизерные зарплаты на крупные фабрики. Это било бы по зарплатам во всех смежных секторах — и это уже значимая для Петербурга история. Она положительно сказывается на экономике города за счет косвенных эффектов: не из–за статистического влияния на ВРП, а из–за воздействия на рынок труда", — объясняет Александр Курячий.

Получается, что если речь заходит о производстве одежды и текстиля в Петербурге — без тканей и фурнитуры, швей и современной техники, — то город буквально обречен на то, чтобы создавать моду лишь небольшими партиями. Отсюда — множественные модные микробизнесы на фоне единиц крупных и с каждым годом лишь уступающих в цифрах производств (та же "БТК групп" с 2015 года потеряла в выручке и с уровня 17,7 млрд рублей спустила планку до 11,1 млрд в 2018–м). А вот предпринимательский "средний класс" почти отсутствует — слишком слаб для спецзаказов, слишком малоподвижен для быстрой реакции на изменения в обществе. И если наблюдать за легпромом в Петербурге почти не приходится, то за модой от "маленьких, но гордых" — пожалуйста.

Проводимая во всех отраслях российской экономики политика импортозамещения на рынке легкой промышленности, к сожалению, не работает. В России нет сырья, которое могло бы обеспечить замену импорта. Например, синтетические ткани, из которых выпускается более 60% готовых изделий, хот и производятся в России, но из импортных волокон. У нас почти нет своего хлопка для производства хлопчатобумажных тканей. Есть лен, но спрос на него ограничен. Внутренние резервы для роста легкой промышленности практически отсутствуют, проводимые меры государственной поддержки оказывают лишь точечное воздействие и не способны развернуть рынок к росту. Искусственных барьеров для импорта готовых изделий легкой промышленности также не будет, так как в числе основных зарубежных поставщиков — страны, с которыми у России нет санкционного противостояния. Поэтому какого–либо прорыва в легкой промышленности ожидать в ближайшей перспективе не следует.
Армен Даниелян
Старший Партнер группы "Деловой Профиль"
Закрытие границ из–за коронавируса — это шанс для локальных производств, но вот насколько реализуемый — неизвестно. Китай ведь уже восстанавливается. А сколько времени ситуация с карантином, частичной остановкой предприятий, спадом социализации продлится у нас — пока непонятно. Возможно, мы выйдем из карантина с замороженными текстильными и швейными предприятиями, а Китай в это время уже будет двигаться на полном ходу, предлагая закупщикам выгодные условия и низкие цены. Наибольшее количество предприятий легкой и текстильной промышленности сосредоточено в Москве, Санкт–Петербурге, Московской и Ивановской областях. Их общее количество в этих регионах составляет 8,6 тыс. юридических лиц, а их доля занимает 42% рынка. Практически все российские предприятия работают с импортными тканями и фурнитурой. Производство ткани, предназначенной для одежды, крайне ограничено. Наша текстильная отрасль преимущественно ориентирована на технические ткани, а производители тканей потребительского назначения — на домашний текстиль. Моментально перестроить их на производство конкурентоспособных тканей для модной повседневной одежды невозможно по целому ряду объективных причин: нет средств, нет сырья, нет опыта. Такая переориентация возможна только в формате планового системного и ресурсоемкого процесса, требующего не менее 2 лет.
Анна Лебсак–Клейманс
Генеральный Директор Fashion Consulting Group
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама