Дмитрий Маракулин Все статьи автора
5 февраля 2020, 11:00 5990

Тренинг "На допросе с пристрастием". В бизнес–сообществе возникла потребность в уголовно–правовом комплаенсе

Фото: Ермохин Сергей

Бизнес–вопросы так часто стали решаться с помощью УК, что у коммерсантов появился запрос на новый вид услуги — уголовно–правовой комплаенс.

По мнению управляющего партнера коллегии адвокатов Pen&Paper Валерия Зинченко, сложившуюся ситуацию можно объяснить особенностью отечественного бизнеса, представители которого в силу специфичности своей правовой культуры всегда старались опираться не столько на законы, сколько на различные вспомогательные, с их точки зрения, инструменты. "Вначале это были бандитские группировки, потом на какое–то время им на смену пришли лихие судебные решения. Поняв, что и этого не вполне достаточно, в обязательный арсенал российского бизнеса вошли сотрудники–правоохранители", — говорит Валерий Зинченко. Деловые переговоры, когда на столе лежит не только исполнительный лист, но и постановление о возбуждении уголовного дела, проходят, на взгляд российского предпринимателя, намного быстрее и плодотворнее, добавляет он.

Бизнес в защите и обвинении. Возможные риски уголовно-правового преследования

Бизнес в защите и обвинении. Возможные риски уголовно-правового преследования

753
Павел Нетупский

Как при госкапитализме

Еще одной приметой сегодняшнего дня стало сочетание арбитражных процессов и уголовных дел. Причем предметом внимания силовиков становятся ровно те же вопросы, что параллельно исследуются в арбитражном процессе. Можно вспомнить из петербургской практики уголовные дела о хищении средств при строительстве крупнейшего в Европе следственного изолятора "Кресты" или же о хищении средств, выделенных на строительство стадиона на Крестовском острове. По обоим уголовным делам к ответственности привлечены бывшие высокопоставленные чиновники — один из руководителей центрального аппарата ФСИН Николай Баринов и экс–вице–губернатор Марат Оганесян. Хотя арбитражные споры по этим объектам между госзаказчиком и подрядчиками продолжаются до сегодняшнего дня, и СИЗО "Кресты", и спортивная арена уже функционируют.

Такой "криминально–хозяйственный тандем", как отмечает адвокат, старший партнер адвокатского бюро "Юридическая контора Гессена" Андрей Тындик, превращается в устоявшийся тренд: "Его появление можно объяснить усилением правоохранительного начала, характерного для госкапитализма".

Казус Герцена

Еще одним проблемным моментом для бизнеса становятся корпоративные споры, которые, как отмечает управляющий партнер адвокатского бюро "Натэла Пономарева и партнеры" Натэла Пономарева, разрешаются с использованием уголовно–правовых методов. К примеру, одним из наиболее частых видов корпоративных споров является взыскание убытков с генерального директора компании. Случается, что непрофессионализм и некомпетентность директора приводят к существенным убыткам. Если при этом выяснится, что руководитель действовал вопреки законным интересам своей организации или же его действия причинили вред обществу и государству, может быть возбуждено уголовное дело по ст. 201 УК (злоупотребление полномочиями). К примеру, как писали СМИ, корпоративный конфликт в компании "Ди энд Эй Логистик" между партнерами Дмитрием Сбруевым и Андреем Герценом вылился в уголовное дело. По версии следствия, Дмитрий Сбруев причинил существенный вред охраняемым законом интересам компании на сумму около 100 млн рублей, что привело впоследствии к банкротству компании и утрате контроля над имуществом ООО его совладельца Андрея Герцена. Московский райсуд признал Дмитрия Сбруева виновным в злоупотреблении полномочиями, приговорив его к году условного лишения свободы. При этом уголовный компонент корпоративного конфликта сопровождался арбитражными процессами.

159–я и другие

То, что многие предприниматели называют нормальным предпринимательским риском, правоохранители могут расценить как преднамеренное банкротство (ст. 196 УК).

Такая ситуация возникла в АО "Балтийский завод": к уголовной ответственности привлекали бывшего гендиректора Андрея Фомичева, в деле был заявлен иск на 7 млрд рублей. Впрочем, суд оправдал его.

Довольно часто встречающаяся категория корпоративных споров — оспаривание сделок юридического лица — может в итоге закончиться уголовными делами, начиная с уже упомянутых статей Уголовного кодекса и заканчивая банальными "общеэкономическими" статьями УК — ст. 159 (мошенничество), ст. 160 (растрата или присвоение), ст. 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием).

Нехорошее направление

Эта ситуация привела к тому, что в бизнес–сообществе возникла потребность в уголовно–правовом комплаенсе (оценка и управление рисками). "Запрос высок как никогда! Действующая практика позволяет правоохранителям "потрогать" не только топ–менеджмент, но и владельцев. Практика имеет нехорошее направление: под уголовный прессинг начинают попадать и внешние консультанты, и работники предприятий (в основном как средство доказывания). И все бы ничего, но данные процессы сопровождаются перегибами (иногда крайне жесткими)", — так оценивает ситуацию адвокат Андрей Тындик. Его поддерживает коллега Валерий Зинченко: "К сожалению, вне зависимости от направления бизнес–деятельности многие предприниматели сейчас взяли за правило хвастаться возбужденным против оппонента уголовным делом, как раньше хвастались дорогой машиной и золотыми часами".

Деловые игры

Поэтому проект двух петербургских адвокатов, решивших научить коллег грамотному взаимодействию с силовыми ведомствами, оказался как никогда актуален. Адвокат адвокатского бюро IUSLAND Александр Мамышев, в прошлом сотрудник прокуратуры, и адвокат международной коллегии адвокатов "Санкт–Петербург" Андрей Стуколов, бывший следователь СКР, запустили в 2019 году при институте адвокатуры (структура, созданная Адвокатской палатой Санкт–Петербурга) проект, который учит коммерсантов и их юристов реагировать на угрозы уголовного характера. Главная проблема, как рассказали "ДП" авторы проекта, заключается в том, что у юристов, работающих по гражданским и арбитражным делам, нет системных знаний о правах и обязанностях компании и ее должностных лиц при обысках, допросах и прочих следственных действиях, а также нет алгоритмов поведения в таких ситуациях.

"Нередко во время следственных мероприятий в компании происходит подмена юридических понятий. К примеру, во время осмотра нельзя вскрывать сейф, но не всегда юрист знает об этих нюансах. При этом важный шаг — точная и правильная фиксация нарушений, допущенных следствием: что–то необходимо записывать на видео и аудио, а что–то указывать в протоколе следственного мероприятия. Впоследствии это поможет обжаловать допущенные следствием нарушения", — поясняет Александр Мамышев. Среди наиболее распространенных нарушений, с которыми сталкивается бизнес, он называет недопуск адвоката на место следственных действий, подмену одного следственного действия другим и т. д.

"Обыск в компании"

Первым был запущен в начале 2019 года тренинг "Обыски в компании. Методы правовой защиты", вслед за ним — "Допросы". Для своего проекта адвокаты сняли пару короткометражек про обыски и допросы, которые красочно показывают возможные проблемы, с которыми может столкнуться бизнес, разработали пошаговый алгоритм действий на случай различных следственных мероприятий в компании и интерактивные тесты.

Как показала практика, такая услуга оказалась востребована. Если изначально проект реализовывался только в Петербурге, то теперь приобретает общероссийский размах: в конце прошлого года тренинги проводились уже и в Москве, в этом году запланированы в Казани и Екатеринбурге. В самостоятельный тренинг выделился один из блоков — выявление уголовно–правовых рисков и их минимизация. Сейчас авторы проекта ведут разработку этой темы и намерены в нынешнем году протестировать его в Петербурге.

Белые воротнички

Превентивные меры бизнеса, направленные на защиту от внимания силовиков, проходят на фоне набирающей обороты беловоротничковой преступности (white collar crime — WCC). Среди ее наиболее распространенных составов эксперты называют ст. 290 УК (взятка), ст. 160 УК (растрата), ст. 204 УК (коммерческий подкуп), ст. 199 и ст. 198 УК (уклонение от уплаты налогов с организаций и физических лиц) и ст. 172 УК (незаконная банковская деятельность). Однако титульной статьей WCC остается мошенничество (ст. 159 УК). Адвокат АБ "ФРЕММ" Александр Мастерков говорит: "В нашей стране беловоротничковую преступность скорее следует именовать бюджетной — расхищаются средства, выделяемые либо напрямую из бюджетов, либо на финансирование госкорпораций и предприятий с государственным участием". При этом он отмечает, что верно говорить не об ущербе, наносимом беловоротничковой преступностью, а о масштабах хищений государственных средств. "На сегодняшний день власть готова признать, что не менее 10% государственного финансирования экономических проектов расхищаются с использованием различных схем и попадают в карманы белых воротничков", — резюмирует адвокат.

Масштаб хищений оценить достаточно сложно. Однако, как говорит Александр Мастерков, опираясь на исследования криминологов, только на сочинской Олимпиаде, куда вложили $47 млрд, предположительно похитили не менее $26 млрд.

Бизнес, безусловно, справедливо пытается снизить риски уголовного преследования, но все же с учетом масштабов российской беловоротничковой преступности внимание правоохранителей к компаниям вполне может быть оправданно.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама