Дмитрий Ратников Все статьи автора
11 октября 2019, 06:37 6047

Ретро с ретушью. Зачем нужна мимикрия, скрывающая новостройки среди доходных домов

Аптекарская набережная, 8, - пропорции не дают усомниться в годе постройки
Аптекарская набережная, 8, - пропорции не дают усомниться в годе постройки
Фото: Тихонов Михаил

Новостройки под старину в исторической зоне: из уважения к окружению или от беспомощности?

Каким быть новым зданиям в старом городе? Это вопрос, который не дает покоя архитекторам. Сегодня "ДП" рассказывает о методе мимикрии, когда новостройки хотят спрятать среди доходных домов.

У ряби волн. Где в Петербурге разместить Верховный суд

У ряби волн. Где в Петербурге разместить Верховный суд

10612
Дмитрий Ратников

Принято считать, что попытка создать фасад, похожий на дореволюционный, называется ретроспективизмом или историцизмом. Часто подбирают и другие синонимы. Например, бывший главный архитектор Петербурга Александр Викторов использовал термин из лексикона натуралистов: "Есть крайности: когда архитектор из–за своих амбиций пытается построить объект, который не вписывается в контекст застройки, либо, наоборот, мимикрия, когда он всего боится и рисует объект, который трудно отличить от других. Ни то ни другое не люблю".

Чтобы не выделяться

Особенно сильно желание сделать новый дом максимально незаметным было в 1990–е и начале 2000–х. К тому периоду, например, относится здание на 3–й линии В.О., 56, спроектированное архитекторами Евгением Григорьевым и Николаем Никитиным для ЗАО "ИСТ–строй". Тогда в российскую практику начал проникать постмодернизм, который, "используя декоративные приемы предыдущих стилей, иногда переворачивал все с ног на голову или как нравится и собирал из этого композицию", — комментирует "ДП" Евгений Григорьев. По его словам, авторы не стремились воспроизводить эклектику при проектировании дома на 3–й линии. Но имело место "желание попасть в провинциальную среду Васьки, поймать душу Петербурга".

"Если прежде в исторических стилях деталь всегда использовалась на полном серьезе, то в постмодернизме появился свой феномен: теперь она возникает не сама по себе, а всегда с неким отстранением, отношением к ней "извне". Появились мотивы самоиронии, которых раньше не существовало. Поэтому наши дома — никакая не ретроспектика", — считает Григорьев.

На той же улице, но на другой стороне — на 2–й линии, 27, — в 1998 году жилое здание построило ЗАО "Омни структуре Санкт–Петербург". Отметив высокое качество работ этой компании с сербскими корнями, позволяющее вот уже 20 лет сохранять изначальный облик дома, автор проекта Святослав Гайкович, совладелец ООО "Архитектурное бюро "Студия–17", сказал "ДП": "Наверное, в тот далекий 1998–й доминировало желание не скопировать что–то, а попасть в контекст".

"Дом на 2–й линии характерен тем, что он технологически в общем повторяет соседей. Это кирпичная кладка, штукатурка, металлическое покрытие кровли, традиционное отношение к планировке квартир и их выражению на фасаде. Маленькое поле, которое остается на стилистику, было освоено так, чтобы получилось контекстуально, — а на Васильевском острове в целом преобладает эклектика", — объясняет выбор направления Гайкович.

Стало слишком пресно

Не мудри, рукою покажи. Почему в Петербурге теперь считают несколько зданий за один дом

Не мудри, рукою покажи. Почему в Петербурге теперь считают несколько зданий за один дом

9662
Дмитрий Ратников

В 2003 году в самом сердце города, на Троицкой площади Петроградской стороны, появилась часовня. Некоторые ее считают рекламой застройщика — Балтийской строительной компании, название которой большими золотыми буквами увековечено на фризе.

Издали Троицкая часовня выглядит как большой гранитный колокол. "Выбранная стилистика связана с тем, что ее строили к 300–летию города. Были использованы характерные элементы: есть немножко барокко, классицизма, а камень — как напоминание о набережных. Это собирательный образ архитектуры Петербурга", — говорит автор здания гендиректор ООО "Архитектурное бюро "Я. К." Александр Кицула. Важно было, чтобы часовня "не разрушила, а желательно дополнила ансамбль Троицкой площади, который не нами был сделан".

Отличие между модернизмом и историцизмом, по мнению Кицулы, связано с наличием в последнем декора. Но постепенно ситуация меняется, считает он: "Те, кто любит модернистскую архитектуру, пришли к тому, что модернистские здания слишком пресны, и теперь пытаются их декорировать. Существуют удачные примеры, в этом плане лидер у нас (архитектор Сергей. — Ред.) Чобан".

А подайте дворец

В Петербурге есть случаи, когда под старину переделывают. Один из самых курьезных — реконструкция типового детского сада сталинских лет на ул. Подковырова, 37, для офиса крупной нефтегазовой компании. Там ООО "Архитектурная студия "М4" карикатурно использовало элементы барокко.

Другая не менее крупная нефтяная компания в 2014 году выстроила дворец на Аптекарской наб., 8. Здание обрело вполне узнаваемые элементы классицизма вроде портика с мощным фронтоном, полуциркульных окон с замковыми камнями, каннелированных колонн и балясин террасы, но при этом пропорции и слишком крупные оконные проемы не дадут усомниться в годе постройки (работа ООО "АММ–проект").

Продолжает привлекать внимание копия Воронцовского дворца, возведенная в промышленной зоне на Мебельной ул., 11. Она вызвала удивление даже у тех, кто любит историческую архитектуру. Среди критиков — гендиректор ООО "Архитектурная мастерская М. Атаянца" Максим Атаянц: "Здесь речь о механическом переносе существующего здания на новое место. Такой подход в принципе не может быть удачным". По словам Атаянца, даже когда до революции повторяли здания на других местах — например, есть клоны церкви Милующей иконы Божией Матери (Большой пр. В.О., 100), "это было не просто дословное копирование, а самостоятельные произведения на основе удачных оригинальных строений".

Не все любят обращение к историцизму. Так, принципиальным противником выступает архитектор–художник, автор книг об истории архитектуры Петербурга Валерий Исаченко. Рассуждая на тему теоретической замены стеклянных домов быта или кирпичных хрущевок в старой части города на декорированные здания, он возмущается: "Заменить эклектикой? Боже упаси". Исаченко убежден, что центр не закрыт для новой архитектуры: "Есть такое мнение у хранителей памяти, у общества охраны памятников и "Живого города": "Не трогайте старый город". Категорически не согласен. Если дом плохой, прогнивший и некрасивый, что молиться на него только потому, что он из прежних времен? Его в принципе можно заменить современным зданием, но при одном условии — на основе конкурсного проекта".

Людям нравится

В то же время возникает вопрос: кто судьи? С одной стороны, архитектурные творения, как и любые произведения искусства, нельзя оценивать голосованием, мнением большинства. С другой, в отличие от живописи, музыки или театра, они публичны. На этом акцентирует внимание архитектор Павел Никонов: "Если в театр или на выставку можно не ходить, то от зданий нельзя дистанцироваться, разве что отвернуться".

А тогда важно иметь в виду, какие новые дома нравятся простым петербуржцам. По данным интернет–проекта "Архрейтинг", в рамках которого изучается мнение горожан о появившихся в центре Петербурга зданиях, наивысшие процентные оценки заслужили типичные образцы именно ретроспективизма. Это детский сад в Климовом пер., 2а, жилой дом с финским консульством на Преображенской пл., 4, жилые дома на ул. Льва Толстого, 2, и Исполкомской ул., 3.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама