Прощание и встреча с Матёрой по–французски

Всемирно известный французский глумливый листок Charlie Hebdo вышел вчера с примечательной картинкой на обложке. Изображено некое лицо в горящей рогатой шапке с очертаниями собора Парижской Богоматери. Пламя напоминает вихры Дональда Трампа, в очертаниях лица можно увидеть физиономию и Николя Саркози, и Эммануэля Макрона, и заурядного персонажа нацистского издания "Штурмовик" (Der Sturmer) времен Адольфа Гитлера. Рогатое в горящей шапке лицо сообщает: "Начинаю реформы с основ".

Мутная неопределенность цели, которую пытался поразить сатирик, отражает, вероятно, общую сумятицу в евроумах. Оная может быть заразной для голов в России, привыкших видеть в евроуме высшее существо. Первыми о карантине позаботились отечественные военные и дипломаты. За день до появления большого костра в центре Парижа замглавы МИД Александр Грушко заявил, что сотрудничество с НАТО по военным и гражданским линиям прекращено полностью: отношения между Москвой и Брюсселем "напоминают обычное состояние дел, под которое создавалась НАТО, — холодную войну".

Любая война, включая холодную, является войной. Французские военные и дипломаты понимают это не хуже русских, и нет никакого сомнения, что утрата ими Notre–Dame de Paris не только болезненно переживается, но и побуждает наказать виновных. Иногда виновных назначают, но в данном случае они сами назначают себя таковыми в соцсетях. Этих страстных борцов за все хорошее против всего плохого обычно называют леваками, во Франции они уже полгода хулиганят в желтых жилетах. Их оценку происшествия, говоря по–немецки, во Франкрейхе, выразила некая феминистка: "Патриархат падет! […] Пусть горит! Пусть горит оплот патриархата, пусть горит колыбель педофилов! Пусть горит!"

На языке холодной войны нынешнее положение вещей во Франции именуется глубоким расколом общества. Обычным состоянием перед началом большой сословной смуты и путешествия Франции во времена, близкие к годам строительства церкви Notre–Dame de Paris и правления королевы Франции Анны Ярославны.