Станислав Савицкий Все статьи автора
31 марта 2019, 13:47 452

Арт 2010-х: сontemporary и хохотушки

Современное российское искусство не востребовано за рубежом: 2010–е поставили нас перед этим фактом. Перестроечная мода на СССР давно прошла. Остались в прошлом и интерес к сеющей хаос России эпохи Ельцина, и новый виток спроса на соцреализм. Теперь, если вдруг какого–нибудь нашего художника из ныне здравствующих позовут на "Документу" или "Манифесту", у нас об этом столько разговоров, как будто это чудо из чудес.

Арт 2010-х: Рансьер молчит

Арт 2010-х: Рансьер молчит

892
Станислав Савицкий

Изоляция, которую переживает современное российское искусство, имеет, впрочем, и преимущества. Оставаясь маргиналами в мире contemporary art, наши художники, кураторы и критики гораздо меньше зависят от многочисленных институций. В ином случае это дает особенную свободу: например, свободу пригласить для проекта в российском павильоне на Венецианской биеннале не деятелей арта, а кинорежиссера Александра Сокурова и театрального художника Александра Шишкина–Хокусая. Как эти мастера из соседних художественных цехов сумеют представить современное российское искусство, можно только гадать. Поживем — увидим.

Мы не слишком обременены правилами, предписанными contemporary art. От неофитов, какими мы являемся, не стоит требовать образцовой дисциплины. Ведь современному искусству у нас без году неделя. Для горстки избранных — круга Ильи Кабакова или "Клуба–81" — оно существовало еще на рубеже 1970–1980–х. Но раньше 1990–х говорить о нем как о заметном явлении в русской культуре не приходится. Мы с изрядным опозданием вошли в этот мир, благодаря чему у нас есть романтическое представление о современном искусстве как инновации и вообще эдакой модной заморской штучке.

В России нет ни одного поколения, привыкшего в детстве начинать знакомство с искусством не в залах Репина или Тициана, а с "Фонтана" Дюшана или социальной скульптуры Бойса. Кое–где таких поколений минимум три. Мы до сих пор привыкли к тому, что сказать "я тоже так могу" перед коллажем Пикассо или монохромом Кляйна не зазорно. В Париже, пожалуй, многие тоже так думают, но кто рискнет произнести это публично? Конечно, в Москве стараются соблюдать приличия больше, чем где бы то ни было на наших необъятных просторах. Но велика страна Россия, и даже в якобы самом западном русском городе Петербурге само собой разумеющимся считается открыть музей современного искусства, в основе коллекции которого — позднемодернистская живопись местного извода.

Музей "Эрарта" открылся в 2010–м, это одна из самых удачных культурных институций уходящего десятилетия. В среде contemporary art над ней, понятно, посмеиваются, что не мешает "Эрарте" собирать большую аудиторию. Публике неискушенной (а другой публики у нас даже в больших городах нет) здесь по душе все, даже возможность купить копии работ из коллекции, что так раздражает многих радетелей contemporary art. На самом деле впервые приехавшему в Россию иностранцу не стоит заказывать обзорную экскурсию по Эрмитажу или московскому Кремлю. Нужно просто провести часа полтора в "Эрарте" — и все сразу станет ясно. Ведь привези к нам хоть инсталляции из ветоши Болтански, хоть татуированных свиней Дельвуа, хоть черного–пречерного Сулажа — все равно хохотушки будут тянуться к прекрасному и, замирая в примерных позах, щелкать друг друга для "Инстаграма".

Изображать негодование по этому поводу незачем. Петербургская "Манифеста" показала, что большинству местных художников существование contemporary art безразлично. Публике тем более? Об этом же свидетельствуют открывающиеся в 2010–е с удивительной частотой креативные кластеры, где современное искусство готовы как будто холить и лелеять. Однако кто способен объяснить их создателям, что это профессиональная область, живущая завидной свободой, а не смешением всего и вся по собственному хотению? Да и к чему пускаться в эти объяснения, если в том же Петербурге за 2010–е годы не сформировалось сообщество contemporary art, сомасштабное мегаполису? Галерей здесь около 400, а современным искусством занимаются две с половиной. Фонда "ПРО АРТЕ" и программы "Кураторские исследования", созданной совместно с американским Бард–колледжем на факультете свободных наук и искусств СПбГУ, явно недостаточно для того, чтобы у нас эта среда разрослась хотя бы до масштабов столичной арт–тусовки, в которой профессионализм ценится. Как бы то ни было, но за пределами Москвы под современным искусством понимается вовсе не contemporary art, но то многообразие художественного опыта, которое представлено в нынешней России. Это не удивительно: здесь по–прежнему властна Академия художеств, время в которой застыло лет сто тому назад. Но, как это ни странно, именно в 2010–е в петербургской академии начались выставки в современном вкусе, причем интересные выставки. И нам ли не знать, что комиссаром российского павильона на Венецианской биеннале назначен ректор академии Семен Михайловский?

В общем, несмотря на то что за недавнее время были открыты "Мультимедиа Арт Музей", "Гараж", Музей стрит–арта и другие институции, форматные для contemporary art, 2010–е открыли в русском искусстве собственную гордость. Чревато ли это недоразумениями или же нас ждет встреча с новым артом, мы рано или поздно узнаем. Недоразумений, пожалуй, нам и так хватает.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама