Памятник писателю Сергею Довлатову. Санкт-Петербург.
Фото: Петр Ковалев/ТАСС

Историк Лев Лурье про нас и Довлатова

Фильм "Довлатов" Алексея Германа–младшего я смотрел в конце недели первого показа. Зал переполнен. Полная тишина. Никто не ушел с сеанса. Не думаю, что такой видимый успех определяется содержанием. Сербский актер Милан Матич лишен яркости и остроумия своего прототипа. Довлатов, по всем воспоминаниям, — человек–театр, его устные рассказы в яркости не уступали написанным. Таков же и лирический герой его прозы. Довлатов-Матич не устает напоминать зрителям, что он писатель (подразумевается — талантливый), но его по непонятным причинам не печатают. Как–то не верится. Если бы Довлатова в фильме играл артист уровня любимых Германом–старшим Андрея Болтнева или Юрия Цурило, может быть, в значительность героя даже при полном отсутствии видимого таланта в сценарных репликах героя можно было поверить. А так — перед нами какой–то невыросший подросток, непрерывно жалующийся на судьбу своим матери, жене, друзьям, случайным прохожим. Главный герой перемещается по городскому пространству, населенному босховскими персонажами — печальными, бородатыми, обаятельными, некрасивыми неудачниками. Федор Достоевский — "Бедные люди", Отар Иоселиани — "Жил певчий дрозд".

Какая разница. Фильм "Довлатов" режиссера Алексея Германа-младшего

Какая разница. Фильм "Довлатов" режиссера Алексея Германа-младшего

1454
Андрей Архангельский

Молодой Довлатов — элегантный, респектабельный красавец, он дружил с самыми блестящими людьми своего поколения. Хорошо одетыми, знающими толк и в ресторанах, и в филармонии, закаленными геологическими экспедициями. Иосиф Бродский никогда не выглядел лузером, как и Валерий Попов, Алексей Герман — старший, Яков Гордин, Гага Ковенчук, Анатолий Найман. Окружение же Довлатова, которое стремится воссоздать режиссер, похоже скорее на посетителей "Сайгона" — младших современников Довлатова, людей из кочегарок. Сергей Донатович этого места и этого круга тщательно избегал.

Видимый успех фильма связан с отмеченной "Серебряным медведем" работой художника, отличным оператором, штучным кастингом. Ленинград начала 1970–х воссоздан превосходно. Впрочем, тогда он был чуть погрязнее, чем у Германа, да и коммунальные кухни в фильме просторнее и чище, чем тогдашние.

Довлатов — любимый городской герой. Он где–то рядом с Достоевским, Гребенщиковым, Петром Великим и маршалом Говоровым — часть сложившегося на сегодняшний момент петербургского мифа. И это обрекло кинокартину в нашем городе на переполненные залы. Да и в стране популярность Довлатова сравнима со славой Высоцкого. Он всесословен, годится для любого возраста, расхватан на пословицы и поговорки. Не пасет народы, ничему не пытается учить. Так что кино посмотрели. И, конечно, особенно актуальным его делает время показа — март 2018–го. "Пора валить!" — лозунг, переполняющий русский Интернет. Ждать хорошего не приходится: при позднем Путине экономика обречена на стагнацию, немногие полусвободные СМИ закроют, интернет–пространство ограничат до крайности. Социальные лифты, и так поднимающиеся медленно, и вовсе остановятся: новым игрокам не преуспеть ни в бизнесе, ни в искусстве, ни в общественной жизни. Главными аргументами страны становится не культура, а ядерное оружие и "Новичок".

Молодые люди вольно или невольно станут примерять судьбу писателя и его окружения из фильма Германа–младшего на свою. А и правда — останься Бродский и Довлатов в тогдашнем СССР, знали ли б мы этих писателей? И не спасла ли эмиграция Солженицына, Нуриева, Владимова, Аксенова, Шемякина? Если бы не отъезд, не повторяли ли мы бы снова слова умиравшего от голода и политического удушья Александра Блока: "Слопала–таки поганая, гугнивая родимая матушка Россия, как чушка своего поросенка"? Конечно, нынешняя Россия еще совсем не СССР 1970–х. Тогда (словами Ильфа) заграница была мифом о загробной жизни: кто туда попадал, тот оттуда не возвращался. "Окно в Париж" для подавляющего большинства было закрыто наглухо. Деликатесы исчерпывались сухими вьетнамскими бананами. За "Долой Брежнева!" на льду Фонтанки дали бы года четыре усиленного режима. "Довлатов" попал в нерв нашего тревожного времени. Фильм рассматривается зрителем как мрачное предсказание. Впрочем, сам Сергей Донатович сопротивлялся эмиграции как мог. Остался с нами и Алексей Юрьевич Герман. "Моцарт отечества не выбирает, просто играет весь день напролет".

Лев Лурье Все статьи автора
16 марта 2018, 18:03 1601
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама