Елена Кудрявцева, НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург Все статьи автора
25 января 2018, 00:50 1626

Между бедностью и нищетой

Министр труда и соцзащиты в самом начале нового года выступил с важным заявлением, суть которого заключается в идее реструктуризации потребительской корзины. Идея зрела давно и, как известно, вызвала дебаты — как на правительственном уровне, так и в Государственной думе.

Елена Кудрявцева, доцент департамента менеджмента НИУ ВШЭ–Санкт-Петербург :

Кому выгодна бедность в России

Кому выгодна бедность в России

2 6951
Дмитрий Прокофьев

Окончательные решения еще не приняты, но министр высказал предложение, касающееся нескольких важных моментов. Во-первых, на основании расчетов Министерства здравоохранения структура здорового питания должна быть сдвинута в пользу белков животного происхождения (мясо и рыба), овощей и фруктов за счет уменьшения доли хлеба, круп, макарон и картофеля, составляющих на данный момент (по суммарному весу) половину объема продовольственного набора потребительской корзины. Во-вторых, высказано предложение об изменении соотношения продуктов питания и иных товаров и услуг в структуре продовольственной корзины. В-третьих, озвучена идея о возможности перехода к иным формам исчисления прожиточного минимума — через определение медианного среднедушевого дохода. Высказывания министра носят явно позитивный и даже передовой характер и отражают стремление правительства (по крайней мере ряда его членов) к конструктивным социальным переменам.

В то же время слова министра вызывают в большей степени тревогу, чем положительную реакцию. Прежде всего следует напомнить, что «потребительская корзина» представляет собой стандарт потребления, лежащий в основании расчета прожиточного минимума. Говоря простым языком, это официально зафиксированная граница выживания. Согласно предыдущим правительственным заявлениям, данная граница в денежном эквиваленте изменяться не будет, а будет индексироваться на показатель инфляции. Что же в таком случае предлагает министр? Если соотнести стоимость килограмма дешевых макарон или картофеля со стоимостью килограмма несезонных овощей и фруктов или стоимостью килограмма курицы или рыбы, то мы не получим соотношение один к одному. Даже килограмм рыбьих голов стоит больше, чем килограмм картофеля (в зависимости от сорта рыбы – в разы). Овощи и фрукты дороже картофеля в 5-10 раз. Следовательно, изменение соотношения видов продовольствия в структуре продовольственного набора потребительской корзины без изменения ее стоимости неизбежно приведет к существенному уменьшению общего объема этой самой корзины, она «похудеет» минимум на одну треть веса продовольствия. Вряд ли такой подход может быть реализован, особенно под флагом идеи здорового питания. Ведь при составлении структуры минимального продуктового набора как раз искали компромисс между его стоимостью и объемом. Именно поэтому в наборе появились в таком количестве хлеб, картофель и крупы. Несомненно, здоровое питание имеет другую структуру, но можно ли представить себе здоровое питание человека, балансирующего между бедностью и нищетой?

Далее следует отметить неопределенность в указании на возможные перемены в общей структуре потребительской корзины. В какую сторону предлагается изменить баланс между продовольствием, непродовольственными товарами и услугами? Как это связано с ростом тарифов на коммунальные услуги или изменением стандартов потребительских свойств одежды и обуви? Можно ли рассчитывать на то, что одной современной куртки хватит на 7 лет ношения, как это ранее было с драповыми пальто? Заявление министра, не давая никаких оснований для конкретных предположений, оставляет нас в состоянии неопределенности.

Наконец, идея привязки потребительской корзины к медианному среднедушевому доходу также полна неопределенности, на что, впрочем, указал сам министр. Действительно, Росстат не может обеспечить адекватный расчет среднедушевого дохода, так как по меньшей мере треть работающих россиян связаны с получением нелегитимированного трудового дохода в виде серых зарплат. Более того, большая часть населения страны так или иначе компенсирует свои низкие доходы дополнительным трудом на хозяйственном дворе, в саду и огороде, на сборе ягод и грибов, то есть активно вовлечена в натуральное хозяйство, не подлежащее официальному учету. В таких условиях определить реальный доход даже половины населения практически невозможно.

Несомненно, потребительская корзина в достаточной степени отражает структуру потребления бедного населения «как есть». Применительно к петербургским реалиям это предполагает жизнь в коммунальной квартире (чтобы сократить коммунальные расходы) или обитание многопоколенной семьи в малогабаритной квартире (при отсутствии возможности разъехаться), редкие походы в баню (в «социальные часы»), приобретение обновок в системе Second-hand, манную кашу на завтрак и макароны с сосиской из сои на ужин. Ну а на обед – суп из рыбных голов с обрезками некондиционных овощей. Больше ничего не гарантировано. Ведь это же – стандарт минимально допустимого потребления. Если к этому добавить, что стоимость потребительской корзины все еще выше минимального размера оплаты труда, перспектива достижения «минимального социального стандарта» без включения дополнительного труда по совершенствованию собственного хозяйства представляется гораздо более далекой, чем это может показаться при анализе данных Росстата.

Авторские колонки и блоги читайте на странице blog.dp.ru

Новости партнеров
Реклама