Лев Лурье, историк Все статьи автора
4 марта 2016, 13:05 1514

Историк Лев Лурье о первом президенте СССР Михаиле Горбачеве

Фото: Лизунов Юрий,Чумичев Александр/ТАСС

Историк Лев Лурье посвятил свою новую колонку Михаилу Горбачеву и, в частности, припоминает впечатление от его первого приезда в Ленинград в качестве генсека: "Это вызвало оторопь, а потом восторг, примерно как если бы собака заговорила".

Во вторник, 2 марта, Михаилу Горбачеву исполнилось 85 лет. Более противоречивой фигуры в русской истории ХХ века трудно сыскать.

Историк Лев Лурье о грядущей реконструкции Михайловского дворца

Историк Лев Лурье о грядущей реконструкции Михайловского дворца

1021
Лев Лурье, историк

Его появление в нашей жизни поначалу воспринималось скорее иронически. Такой же тусклый, как все остальное брежневское руководство, он стал известен радиослушателям, телезрителям и политинформаторам заведомо бессмысленной "Продовольственной программой". Поэтому, когда после череды смертей партийных патриархов генсеком стал этот 54–летний бодрячок, никакой сенсации не произошло.

В мае 1985 года Горбачев прилетел в Ленинград. Его "членовоз" остановился у Средней Рогатки. Новый вождь вышел из машины и, чего город не видел со времен Кирова, подошел к согнанным по разнорядке ленинградцам. Это вызвало оторопь, а потом восторг, примерно как если бы собака заговорила. Михаил Сергеевич выкрикнул что–то ритуальное типа "Больше социализма, товарищи!" и под крики "Ура!" отбыл в Смольный.

Как теперь ясно, такой поведенческий жест выявлял в этом похожем на Павла Ивановича Чичикова бодрячке его главное качество, определившее шестилетнее правление, — желание нравиться всем, здесь и сейчас.

Горбачев сформировался в сталинское время. Сын председателя колхоза, школьником он получил орден за ударный труд при уборке урожая и отправился учиться на юридический факультет МГУ. К 19 годам уже кандидат в члены ВКП(б). Кем хотел стать Миша — следователем МГБ, прокурором? Налегает он, впрочем, на комсомольскую работу — становится секретарем комитета комсомола МГУ. Потом долгая карьера в Ставрополе и ни дня на производстве: комсомольские, потом партийные органы.

Никакой романтики — бюрократические дебри брежневской номенклатуры. Именно благодаря артистизму, умению рассказать вовремя анекдот, организовать застолье с шашлыком и прекрасным видом, вовремя промолчать, изобразить скорбь или патриотический угар, Горбачев сумел сделать невиданную по тем временам карьеру: перебраться из захолустья в Москву, стать секретарем ЦК, членом Политбюро, правой рукой Юрия Андропова и наконец генсеком.

Поклонники созидателя перестройки любят приводить такой аргумент для его прославления: хотел бы оставаться вождем до смерти — не начинал бы реформы. Но изменения начались до Горбачева, он скорее стал жертвой обстоятельств, нежели их творцом. С начала 1980–х снижается цена нефти, а экономика СССР зависела от углеводородов не меньше, чем сейчас российская.

Взбадривание страны внешнеполитической движухой достигло естественных пределов: завязли в Афганистане, начали проигрывать гонку вооружений, репутацию донельзя ухудшил "Боинг". И тем не менее ни 1985–й, ни большая часть 1986 года никаких изменений ни во внутренней, ни во внешней политике не принесли.

Горбачев взял на себя вину за распад СССР

Горбачев взял на себя вину за распад СССР

627
Горбачев взял на себя вину за распад СССР

Горбачев взял на себя вину за распад СССР

627

Вместо того чтобы экономить, огромные деньги были вбуханы в "ускорение социально–экономического развития страны" — строительство новых заводов. Другой удар по бюджету нанесла антиалкогольная реформа. В мае 1986–го была введена госприемка — волшебная палочка, которая должна была остановить выпуск брака. Чтобы нравиться народу, проводилась "сильная социальная политика" — в частности, резко увеличились темпы жилищного строительства. Диссиденты сидели на Потьме и Перми, телевизионные программы не отличались от брежневских, поехать в Болгарию было нереально — ландшафт в целом оставался прежним.

В начале 1980–х стоимость барреля была $35, в 1986 году она одномоментно упала в 3 раза — до $10. Денег на то, чтобы кормить армию, бюджетников, страны социализма, содержать базы по всему свету, воевать в Йемене, Никарагуа, Афганистане, Анголе и Мозамбике и поддерживать жизненный уровень советских людей, не было.

Вот тут–то и начинается перестройка: понравиться Западу, получить кредиты, переждать. Возникает слово "гласность", Сахарова возвращают из Горького, легализуются частники. Начинаются реальные перемены.

Никита Хрущев говаривал: "Главное — чтобы оттепель не превратилась в половодье".

У Горбачева пути назад просто не было. Система оказалась нереформируемой, все пошло вразнос. Кооперативный сектор выигрывал конкуренцию у госпредприятий, а закрыть их Горбачев не решался. Гласность усиливала сепаратизм союзных республик и стремление стран Восточной Европы к сближению с Западом. События вышли из–под контроля, каждый следующий шаг становился вынужденным и только ухудшал положение.

Он произносил бесконечные речи, умолял и грозил, вводил войска в Вильнюс и Баку, соглашался на создание ГКЧП, дружил с Колем и Бушем — все тщетно. Зацепиться было не за что. Историческое половодье понесло Михаила Горбачева как щепку. Но на дно он не пошел. Его мирная старость — следствие той самой перестройки, жертвой которой он стал. Гласность привела к относительному смягчению исторических нравов, и теперь проигравших не расстреливают и не отправляют на дачу под домашний арест.

Новости партнеров
Реклама