00:1508 мая 2015
Выставка "Народная фотоикона советского времени" открылась в Библиотеке книжной графики.
Удивительная страна Россия. Не так давно христианство здесь клеймили как мракобесие, лозунги предупреждали: "религия — опиум для народа", в церквях были склады, а одну, на Васильевском, переоборудовали в лабораторию для испытания подводных лодок. Теперь на каждой детской площадке норовят построить храм, пассажиры общественного транспорта крестятся, проезжая мимо бывшего Музея атеизма, а топ–менеджменту впору податься на послушание в монастырь. Жизнь, что ни говори, не стоит на месте, и прежние порядки незачем вспоминать. Ну, было и было, а теперь все иначе. Только вот в самом ли деле все прошло, не оставив следа?
Художник Иван Сотников собирает свою коллекцию не ради забавы. Соцартистской иронии у одного из основателей группы "Новые дикие" хоть отбавляй. Однако эта выставка о другом. На ней собраны предметы церковного обихода советских лет, когда не было ни издательств, печатавших православную литературу, ни мастерских, в которых писали иконы, да и верующих было несоизмеримо меньше, чем теперь. Тем не менее церковный мир существовал и в быту обходился умениями служителей и прихожан, как когда–то, после раскола, старообрядцы. Сотников собирает раскрашенные черно–белые фотографии с изображением святых, заменявшие в те годы иконы, маленькие снимки–образа, запаянные в металлические рамки, церковные лампады, собранные из алюминиевого чайника и деталей детского металлического конструктора, неловко и нарядно вышитые бисером рясы. В соседнем зале — православный самиздат. Перепечатки священных текстов, рукописные копии житий, самодельные церковные книги. Что нам говорят сегодня эти вещи? Это тайные святыни скрывавшихся от властей верующих? Или образцы народной карго–смекалки? Или наша исконная непреклонность в том, над чем не властен ни царь, ни городовой, ни партбюро?
Эта выставка прежде всего о церкви, воплощенной в людях в годы, когда работающих храмов даже в Москве и Ленинграде было наперечет. И еще, рассматривая эти догутенберговские святыни, сложно избавиться от ощущения, что эта выставка — про русского человека, которому никто не указ. Какая бы ни была власть, какими бы лозунгами ни пестрели колонны демонстрантов, он сделает по–своему. Какая разница, что там по ТВ или в передовицах, если есть своя жизнь, идущая сама по себе, без оглядки на последние решения партии?
