Наталья Ковтун Все статьи автора
14 февраля 2011, 00:00 634

«Научил англичан ругаться матом»

Василий Сопромадзе о вакханалии защитников культурного наследия и об усталых глазах петербургских строителей

До лета 2007 года вы были президентом холдинга «Корпорация С», который активно участвовал в застройке Петербурга, особенно его исторической части. И вдруг перед самым кризисом вы резко свернули девелоперскую деятельность и отправились строить бизнес в Европе. Что-то произошло или просто интуиция сработала?

--Друзья действительно говорят, что у меня собачий нюх. Но он здесь ни при чем. Я завершил девелоперский бизнес в Петербурге, во-первых, потому, что очень устал: творил-творил и иссяк, а во-вторых -- из-за детей. У меня их двое: сын Ираклий закончил Оксфорд, а дочь Нино там же, в Лондоне, получает второе образование галериста. Когда стало очевидно, что после обучения они хотят остаться в Европе, я решил помочь им создать собственный бизнес. Потому что считаю, что дети не должны материально зависеть от отца. Поэтому я стал искать проекты в Англии и Франции.

Весь бизнес в Петербурге удалось продать?

--Скажу так: продал все, что хотел. Точную сумму вырученных денег не скажу. Но активов было на многие миллионы фунтов стерлингов.

Все, что делаю сейчас, -- это бизнес «на свои». Никогда в жизни не брал кредитов. Оставил за собой часть объектов в Петербурге, которые успешно работают и приносят прибыль. Ну и частное имущество, которое использую, поскольку бываю в Петербурге примерно треть года.

Я ведь по-прежнему гражданин России. Налоги от дивидендов западного бизнеса плачу здесь и иммигрировать не собираюсь.

Какие проекты в Европе привлекли ваше внимание?

--Мне всегда хотелось делать то, что останется в истории. Поэтому первым делом я выкупил в Лондоне права аренды на 109 лет культового ресторана Criterion на площади Пикадилли (эксперты оценивали сделку в 10 млн фунтов. -- «ДП»). В Criterion, открытом в 1873 году, любят собираться крупные политические деятели Великобритании. Само заведение неоднократно упоминалось в книгах английских писателей, например у Конан-Дойля, его не раз снимали в фильмах. Ресторан площадью 1 тыс. м2 находится в историческом здании, принадлежащем английской королевской семье. Но у заведения были трудные времена.

За 2 года в его реконструкцию было вложено 1,5 млн фунтов. Мы полностью поменяли персонал, наняли нового шеф-повара из Южной Африки. В результате по итогам народного голосования сайта Best London Restaurants он был признан лучшим рестораном Туманного Альбиона в 2010 году.

Судя по всему, Лондон принял вас радушно…

--Первый проект состоялся, но пережить эти 3 года еще раз я бы не хотел. Лучше работать с какими угодно чиновниками, губернаторами или бандитами в Петербурге, чем делать ресторан в Лондоне. Там все регламентировано. Никакой свободы. Но зато я научился терпению. Научился уважать законы и жить по ним.

А англичане чему у вас научились?

--Ругаться матом и не улыбаться, когда нужно четко формулировать жесткие мысли, в том числе отказ.

Еще подметили различия в стиле нашего и европейского бизнеса?

--Наши бизнесмены знают свое дело на молекулярном уровне, и им легко вдохновить команду на новые дела. А там работают команды наемников, но они очень законопослушны, и закон у них равный для всех. Вывод такой. Если мы научимся, как они, жить по закону, лучше нашего бизнеса в мире не будет. Верю ли я, что так будет? Не верю. Но хочу, чтобы так было.

Criterion -- это бизнес вашего сына?

--Да. Я ограничиваюсь ролью советника в его делах. Планируем со временем дополнить ресторан ночным музыкальным клубом там же, в центре Лондона. Уже 2 года ведутся переговоры о переуступке прав долгосрочной аренды на 25 лет части здания на Парк-лейн, 20. Дом находится под контролем группы американских компаний, которые владеют самыми знаменитыми игорными заведениями мира, в том числе в Лас-Вегасе. Но переговоры идут медленно.

Для дочери тоже откроете ресторан?

--Нет. Этот бизнес ее не привлек. Она хочет создать галерею современного искусства. Сейчас ищем помещение площадью 500м2 в районе Гайд-парка. Запуск проекта планируется на сентябрь этого года. Инвестиции превысят 3 млн фунтов. Там будут представлены молодые и нераскрученные имена. Дело не в том, что я хочу быть первооткрывателем. Просто на том, что высоко оценено до меня, денег не заработаешь. А галерея должна быть бизнесом, а не хобби.

Вы говорили, что и девелопментом в Лондоне со временем займетесь. Эти планы в силе?

--Нет. Пока из-за кризиса больше ничего не планирую -- ни в Англии, ни во Франции. Каждой идее -- свое время.

Кризис, по вашим наблюдениям, в Европе и России переживается по-разному?

--На уровне государств там тоже все непросто: бюджеты с дефицитом, зарплаты урезаются, много безработных. Чувствуется, что денег мало. А в России, судя по всему, деньги есть. Не столько, конечно, как раньше. Но в крупных городах потребление оживает.

За строительным рынком Петербурга следите?

--Специально ситуацию не мониторю. Но, судя по глазам друзей, многие из которых влияют на строительный бизнес города, радостного мало. В людях чувствуется огромная усталость.

Какие перемены бросаются в глаза?

--Очень активизировались «защитники культурного наследия». Их деятельность -- настоящая вакханалия. У меня особое отношение к этой теме, поскольку я всегда строил в центре Петербурга и хаяли меня за это жестко.

У нас с коллегами даже был особый ругательный термин -- «историческая реплика». Появился он 8 лет назад, после проекта здания для консульства Финляндии. На месте этого дома раньше был старый кирпичный забор, за ним -- автосервис. Когда мы принесли в Смольный проект застройки участка, возникла фраза: «Давайте сохраним историческую реплику». Чиновник имел в виду забор. Считалось, что это постройка то ли XVIII, то ли XIX века. Сохранили. Вписали этот забор в проект, фактически водрузив на него дом. Но во время стройки подрядчик забор случайно разрушил. Знаете, почему никого не посадили? Потому что забор оказался 1957 года… Вот такая «историческая реплика». Она и сейчас «звучит» в здании консульства. Можете сходить и посмотреть. И сейчас тема «исторических реплик» эксплуатируется сплошь и рядом: от «Стокманна» до «Охта Центра».

Кстати, вы никогда не выражали своего отношения к проекту небоскреба «Газпрома»…

--Я его поддерживаю и считаю, что он все равно будет реализован в Петербурге. Этот проект нужен городу для дальнейшего развития. На другом месте или на прежнем -- не знаю, но я верю, что он появится в ближайшие годы.

Вы упомянули о своих коллегах по «Корпорации С». Следите за их нынешней работой?

--Знаю судьбу каждого и причастен к каждой судьбе. Кто-то работает в моем бизнесе, кто-то ведет свое дело. Хорошие проекты, например «Набережная Европы», без моих коллег никогда бы не состоялись.

Из прошлых заслуг нашей команды можно вспомнить несколько проектов. Например, «Серебряные зеркала» корпорации «ЛЭК». Мы были его тайными девелоперами. По заказу придумали и сделали проект, помогли купить землю, согласовали и получили распоряжение на компанию-застройщика. По такой же схеме мы работали над элитным домом на Каменноостровском пр., 56, который построила группа ЛСР.

С ходу могу 12 штук таких проектов назвать. И это помимо того, что мы строили сами.

Думаю, не покривлю душой, если скажу, что с 2000 года без нашего участия ни один знаковый проект в городе не обошелся.

Разве может такой ценный опыт быть не востребован?

Вернуться в российский девелоперский бизнес не планируете?

--Вряд ли. Хотя есть один проект в Петербурге, который я оставил как вызов городу. Это проект фондохранилища Этнографического музея.

В свое время у меня его перехватили люди с большими деньгами и связями. Но я им сразу сказал, что без меня у них ничего не получится. На вопрос «почему?» ответил честно: потому что у вас нет таланта это делать. Прав ли я, время рассудит.

Но, чтобы я вернулся к проекту музея, те, кто его не потянут, должны признать свой облом и меня позвать. Только так.

Значит, деньги и связи в петербургском девелопменте решают далеко не все?

--Многие считали, что у меня получалось потому, что я был в хороших отношениях с властями: с Анатолием Собчаком и Владимиром Яковлевым. Несмотря на то что я их всегда уважал, все это фигня.

Кто был, с тем и работал. Просто своим делом надо жить. Это не просто дома Василия Сопромадзе в Петербурге -- это моя жизнь, которую я туда вложил. Мой след в истории.

Василий Сопромадзе

Родился в 1963 году в г. Поти (Грузия). В 1985 году окончил Ленинградский инженерно-экономический институт.

С 1985 по 1987 год работал в Тресте №6 ГлавЛенинградСтроя.

С 1987 по 1989 год был одним из руководителей проектно-строительного объединения «Реставратор».

В 1989 году создал и возглавлял до 1996 года холдинг «ИТУС». С 1996 по 1998 год курировал ряд крупных предприятий Грузии.

Свой первый миллион заработал в 28 лет.

С 1998 по 2007 год -- президент ООО «Корпорация С», которое построило нескольких элитных объектов в центре Петербурга. В частности, компания возвела дом на Фонтанке (напротив Инженерного замка) и дом по Итальянской ул., 12, несколько объектов на Каменноостровском пр., комплекс «Зеленый остров» на Крестовском острове, здание генконсульства Финляндии и т.д.

С 2007 года работает за пределами России.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама