Доллар утратит статус расчетной валюты

В чем, на Ваш взгляд, различия во влиянии кризиса на экономику Италии и России?
Кризис, начавшийся в США, оказал существенное влияние на мировую экономику. В связи с тем, что доллар до недавнего времени являлся главной расчетной валютой все страны в большей или меньшей степени оказались под ударом мирового кризиса. При этом каждая страна в зависимости от структуры экономики, по-своему подошла к решению внутренних проблем. Так, российская экономика реагирует на мировой финансовой кризис иначе, чем итальянская. Это связано, прежде всего, с тем, что промышленный сектор России не настолько сильно диверсифицирован, как, например, в Германии, Франции или Италии. Важную часть ВВП страны составляют доходы от экспорта энергоносителей, в то время как экономика Италии на 70-80% обеспечивается за счет доходов предприятий малого и среднего бизнеса. Соответственно резкие колебания цен на "черное золото" оказывают гораздо более существенное влияние на всю экономику России, чем у нас.

С другой стороны, в Италии есть свои проблемы, несвойственные российской экономике - например, дефицит бюджета.

Отдельно следует остановиться на финансовых системах двух стран, России и Италии. Итальянские банки оказались более подготовленными к финансовому кризису в силу своей консервативности и более взвешенному подходу к операциям с деривативами, чем наши коллеги из США. Что касается России, то ее относительно слабая по сравнению с развитыми западноевропейскими странами, финансовая система компенсируется внутренними резервами, фондами, способными быстро восполнить недостаток ликвидности.

Сегодня каждое государство тщательно анализирует свои конкурентные преимущества, чтобы максимально быстро преодолеть кризис. У России таких преимуществ, по крайней мере, два: безусловно, богатые природные ресурсы и огромный интеллектуальный потенциал, который, по моему мнению, в ближайшее время будет очень востребован.

Я уверен, что деловое сообщество и представители властных структур в вашей стране осознают, что причина нынешних проблем кроется в отсутствии диверсифицированной экономики, в меньшей степени подверженной воздействию колебаний цен на нефть. Но уже сегодня в России мы можем наблюдать процесс отхода от ресурсоориентированной структуры промышленности и расчета бюджета, основанного на ценах на нефть. Сейчас сложно сказать, сколько потребуется времени на реструктуризацию экономики, но процесс начался – и это является важным уроком, который Россия извлекла из кризиса.

Когда, по-вашему, рубль может стать региональной расчетной валютой?
На мой взгляд, в мире начался процесс переоценки роли США и доллара в мировой экономике, а американская валюта в перспективе перестанет быть единой расчетной единицей. Изменения в мировом валютном порядке неизбежно приведут к изменениям геополитического характера. Я считаю, что, наряду с российским рублем, право стать региональной валютой также имеет евро, йена и китайский юань. Однако, по моим прогнозам, этот процесс может занять десятилетия.

Продолжится ли активное сотрудничество между Россией и Италией в условиях кризиса?
Кризис существенно не повлияет на традиционно тесные экономические связи между нашими странами. Если помните, на встрече г-на Берлускони и г-на Путина осенью прошлого года, наш премьер заявил, что Италия хочет оставаться одним из ключевых внешнеэкономических партнеров России в Европе. Сейчас эти установки не изменились. У Италии есть собственный план развития, в который кризис вносит лишь некоторые коррективы. В условиях нестабильности нельзя бездействовать, - нужно двигаться вперед. Если мы будем стоять на месте, то мы можем потерять инициативу и в итоге оказаться позади наших зарубежных коллег. В этой связи правительство и бизнес едины в стремлении преодолеть экономические трудности и, по возможности, укрепить свои позиции в европейской экономике.

Инициативы итальянского правительства сейчас направлены, в основном, на финансирование и реализацию инфраструктурных проектов за счет бюджетных средств и средств частных инвесторов. Поэтому я считаю своевременными и правильными намерения руководства страны инвестировать в развитие аналогичных инфраструктурных проектов в России. Другой важной составляющей межгосударственного сотрудничества России и Италии является частный сектор. Сегодня мы являемся свидетелями того, как частный бизнес Италии приступает к реализации самостоятельных инвестиционных проектов в России.

Традиционно тесные отношения между Италией и Россией в будущем будут развиваться не только в сфере энергоносителей, но и в большей степени в области строительства, промышленного производства, высоких технологий, в потребительском секторе. Скажем, если на прошлой выставке итальянского бизнеса в Москве было представлено около 300 предприятий, то в апреле этого года в Россию приедет делегация из представителей 600 компаний.

Самым обширным полем для сотрудничества традиционно является производство товаров широкого потребления. У итальянского бизнеса большой интерес к нефтехимии и нефтепереработке, высокотехнологичным проектам, транспортно-логистическим центрам, деревообработке и промышленности. Кризис в целом стимулирует развитие итальянских инвестиций в России. И, как видите, наших предпринимателей он не пугает.

Насколько сложно вести дела в России зарубежным бизнесменам, ведь у нас здесь свои правила?
Да, конечно, у наших предпринимателей, работающих в России, есть проблемы с таможней и бюрократизмом. Но такие барьеры существуют везде, в том числе и в Италии, хотя и в меньшей степени, чем, скажем, 30-35 лет тому назад. Я считаю, что в любом случае все барьеры необходимо преодолевать и, убежден, что это вполне по плечу современным предпринимателям.

Некоторые наши соотечественники пытаются работать по схеме: пришел - продал - ушел. Они считают, что в Россию достаточно приехать с образцами своей продукции, показать их, заключить крупный контракт, через неделю уехать обратно в Италию и подсчитывать прибыль. Безусловно, времена изменились, и Россия – не страна третьего мира, которую напоминала после развала Советского Союза. Эпоха чистых продаж закончилась. Сейчас для успеха необходимо много работать, вкладывать не только средства, но и собственные силы, знания, опыт и энергию – в общем, вести дела по тому же принципу, что и в любой другой экономически развитой стране.

Каковы, на Ваш взгляд, перспективные сферы сотрудничества?
В условиях финансового кризиса главными объектами инвестиционных вложений, по прежнему, остаются долгосрочные инфраструктурные проекты, инновационный бизнес, в том числе нанотехнологии и перерабатывающая промышленность. Однако нужно понимать, что отдача от таких инвестиций будет только через несколько лет.

Что необходимо сделать, чтобы сектор малого и среднего бизнеса играл в российской экономике такую же роль как в итальянской?
Сегодня мы уже можем говорить о начале процесса диверсификации российской экономики, который прослеживается, прежде всего, в динамике развития малого и среднего бизнеса. Если несколько лет назад малые и средние предприятия составляли всего 3-5% ВВП, то сейчас этот показатель находится на уровне 10-15%. По сравнению, например, с Италией – это значение невелико, но темпы прироста налицо.

Такая ситуация исторически абсолютно объяснима. В советское время города России создавались как промышленные центры: вокруг крупных предприятий возводились жилые комплексы, создавалась инфраструктура, ориентированная на обслуживание нужд работников предприятий. Советская законодательная система исключала частную предпринимательскую инициативу и не позволяла легально развиваться частному бизнесу. Сегодня, всего через 17 лет, после начала нового этапа развития России, сложился класс предпринимателей, сформировался определенный рыночный менталитет. Однако, как и 15 – 20 лет назад, основную долю в бюджете страны занимают газ, нефть, металлы. Создаются финансово-промышленные гиганты, в рамках которых функционируют собственные банки и туристические компании, дизайн-бюро и агентства недвижимости.

Приведу пример: российский металлургический гигант решил приобрести крупного туроператора. Казалось бы, что в этом предосудительного? Но если задуматься, что это может значить в масштабах всей страны, то становится очевидным, что крупные компании, способные контролировать целые отрасли и рынки, оттесняют малые и средние предприятия. Хочу подчеркнуть, что я являюсь сторонником диверсификации бизнеса, однако считаю, что для спасения малых предприятий, которые могли бы стать основой дальнейшего развития России, необходимо установить "правила игры", принять соответствующие нормативные акты, которые регулировали бы слияния и поглощения крупных компаний и корпораций. Кстати, кризис показал, что именно большие компании испытывают сейчас наибольшие трудности. Это, в свою очередь, отражается на экономике страны в целом.

Мы видим, что российское правительство признает важность развития малого бизнеса и уже начинает предпринимать активные шаги в этом направлении. Именно в свете новых тенденций перед КМБ БАНКом, представителями итальянского бизнеса и российскими партнерами особенно рельефно встает задача: стимулировать рост малого и среднего бизнеса, а также облегчить его доступ к финансовым ресурсам.

Кроме газа и нефти, какая российская продукция может быть интересна для зарубежных покупателей?
В первую очередь, как и большинство европейских бизнесменов, я считаю, что Россия может самостоятельно перерабатывать собственное сырье, внедрять современные технологии в процесс производства. Например, зачем продавать нефть, а затем закупать бензин? Или продавать круглый лес и затем импортировать готовую продукцию? В стране есть инвестиционный капитал, в целом сформирована промышленная база, налицо интеллектуальные ресурсы – все эти активы можно эффективно использовать, создавая добавочную стоимость!

Национальным проектом страны предусмотрено развитие нанотехнологий. Сейчас главное – разработать конкурентоспособные продукты и запатентовать их. У вас всегда были выдающиеся ученые, но реализация их разработок не достаточно финансировалась. Я считаю, что настало время заняться этим направлением. Уверен, что инновационные продукты будут следующими после газа и нефти востребованными ресурсами России на мировом рынке.