Студентов много не бывает

Автор фото: Деловой Петербург

Телеведущий Дмитрий Губин рассуждает о понятиях количества и качества в российском образовании 


Что–то странное, на взгляд стороннего наблюдателя, творится с российским высшим образованием. Это образование высшие чиновники тянут в противоположные стороны. Не успел министр Фурсенко пригрозить крупномасштабным изъятием лицензий у вузов, где учат непонятно чему и дурно, как тут же президент Медведев сказал, что лучших студентов платных отделений нужно переводить на бесплатные места. Заявление Фурсенко означает, что студентов слишком много и нужно их сокращать; заявление Медведева означает, что студентов должно быть много и их нельзя сокращать.
Практическая мысль Фурсенко в том, что лучше меньше да лучше, особенно в экономический кризис; политическая мысль Медведева в том, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось — то бишь не пополняло ряды недовольных, особенно когда экономический кризис чреват социальным бунтом. Фурсенко полагает высшее образование инструментом, позволяющим выпускнику делать карьеру; Медведев смотрит на высшую школу как на государственный институт, который должен быть, коли мы не хотим развалить государство.
Кто прав? Разумеется, Медведев. Знания и навыки, какие дает вуз в России, это вообще не карьерные инструменты. Профессиональных навыков российская высшая школа дает мало, ну, может быть, за исключением математики, физики и медицины. Журналист после журфака не умеет написать заметку; выпускнику отделения ландшафтного дизайна не доверят разбить частный сад; качество выпускников
МАДИ видно по качеству российских дорог.
Объективно высшее образование в России — это реакция на прусский тип среднего образования, с его зубрежкой и принуждением. Вырвавшись из казармы, вчерашний школьник вдруг получает немыслимую свободу — ходить или «закалывать» лекции, уважать или не уважать препода, торчать в библиотеке или дуть пиво, ходить в лингафонный класс или в ночной клуб. Сессия лишь дважды в год, а коррупция, слава богу, минимизирует риски исключения. Главное содержание российского высшего образования — это образование поколенческих связей.
Роман Абрамович и дня не проучился в московской «Губке», но зато тусовался в ее коридорах с Ойфом, Швидлером и всем будущим руководством «Сибнефти», то есть де–факто свой диплом получил (и похоже, что красный). Владимир Путин вытащил половину своего курса в главные начальники страны. Выпускник филфака ЛГУ Сергей Иванов стал министром обороны благодаря тому, что удачно в свое время возглавил университетский комитет комсомола, где на него и обратили внимание товарищи из КГБ. Рейтинг российских вузов — это рейтинг шансов попасть в обойму; он к рейтингу умений отношение имеет малое.
Когда в кресло главы Минатома нужно было посадить своего, министра Румянцева в секунду заменили на министра Кириенко, хотя первый был физиком–ядерщиком и директором Курчатовского института, а второй знатным либералом да дианетиком. Поэтому реформатор высшей школы у нас — это враг системы. И это основная причина, по которой реформы образования в России будут идти непрерывно, но само образование будет оставаться на месте. Российский студент может не волноваться. А министр Фурсенко пусть зайдет после уроков к директору.
На нашем сайте используются cookie-файлы. Продолжая пользоваться данным сайтом, вы подтверждаете свое согласие на использование файлов cookie в соответствии с настоящим уведомлением и Политикой о конфиденциальности.