В Китае 70 млн пианистов

Денис Мацуев уверяет, что законы шоу-бизнеса неприменимы в классической музыке. Но при этом, как самая настоящая поп-звезда, он (чуть ли не единственный из классических музыкантов) может позволить себе устроить гастроли с ежедневными концертами. Не только в Париже или Давосе, но и в Тюмени, Челябинске или Сарове.

Денис, кризис как-то влияет на классическую музыку?

-- Я был недавно в Америке, играл с филармоническим оркестром Цинциннати, который выступал и у вас в Петербурге, -- этот оркестр на грани банкротства. В Америке сейчас очень тревожная ситуация, посещаемость концертов упала на 60-70%, залы почти пустые. У нас публика все так же ходит на концерты, но будет беда, если ее зомбировать каждый день с телеканалов, что у нас плохо, ничего хорошего не выйдет. Людей нельзя держать в панике. Я приезжаю в страну, смотрю новости, и меня сразу начинает колотить. Разумеется, нужно показывать проблемы, но ведь всегда есть выход. Главное -- сохранить ту тенденцию, которая была в последнее время, когда оркестрам стали давать гранты. Музыканты после $50 в месяц стали получать $2-3 тыс. Не дай Бог это разрушить, это будет действительно катастрофа. Нельзя забывать о провинциальных оркестрах -- новосибирском, красноярском, иркутском, самарском, саратовском, о них тоже. В театрах ситуация очень сложная. Зарплата в Центральной музыкальной школе при консерватории, которую я закончил, чуть больше 2 тыс. рублей, как на это можно жить?

Считается, что локомотивом новой мировой экономики будет Китай…

-- Большинство наших педагогов уже преподает в Китае, где около 70 млн пианистов. В частных школах, которые являются основой музыкального бизнеса в Китае, преподают музыканты не только из Москвы и Петербурга, но и со всего Дальнего Востока, из Иркутска, Благовещенска, Хабаровска. Нужно SOS трубить!

Часто говорят, что российские звезды выступают на родине вполсилы…

-- Я придаю особое значение концертам в России, несмотря на не самые лучшие для этого условия. Я имею в виду прежде всего наши залы злополучные -- это огромная проблема, в России не строится новых залов. Концертный зал Мариинки -- это сенсация, прорыв, в России есть пять залов на всю страну, где можно сыграть концерт мирового уровня. Но можно играть на любых дровах, в любых залах, только бы получить эту энергию, этот контакт с нашей публикой.

Никогда не обыгрываю в России программу, которую предстоит сыграть за рубежом. Например, 29 января я выступал в Париже, а перед этим в Давосе мы с Валерием Гергиевым и Юрием Башметом дали концерт для наших политиков. Он очень долго продолжался, в результате в Париже я приземлился за полтора часа до концерта. Нервотрепка -- но концерт не самый плохой состоялся. Можно сказать, я обыгрался в Париже, чтобы сыграть на российском туре, а не наоборот.

Вы записали пластинку с неизвестными произведениями Рахманинова. Откуда они возникли?

-- Это студенческие работы Рахманинова 1891 года. Легенда гласит, что Рахманинов очень ценил мнение Петра Ильича Чайковского и дал эти ноты ему на одобрение. Секретарша Чайковского ноты не передала, и след был утерян. Несколько лет назад сотрудники Музея Глинки раскопали ноты, восстановили и передали Александру Борисовичу Рахманинову, внуку композитора. Никто не знал, как это играть, -- ведь это были голые ноты, без темпов. Мы сблизились с Александром Борисовичем, несколько раз я жил в доме Рахманинова «Вилла Сенар» в Люцерне, в Швейцарии, и в его парижской квартире. В Швейцарии, на рояле Рахманинова, и был записан альбом. Это уникальный рояль, Stainway 1929 года. Довоенные «Стейнвеи» обладают феноменальным звуком. Верхний регистр как будто человеческий голос, а басы как будто с подзвучкой какой-то матовой. Совершенно особое ощущение от прикосновения к клавишам этого потрясающего инструмента. Раньше такие рояли делали вручную, а сейчас их производство поставлено на поток, как мебель.

Вообще, я играл на разных инструментах, высочайшего качества и ужасного качества. У меня дома еще 10 лет назад стояло пианино «Тюмень», японцы приезжали и удивлялись, как я могу играть на таком сундуке.

Вкусы публики при выборе репертуара учитываете?

-- Конечно. Приходит много писем, в том числе по Интернету. Безусловно, я учитываю пожелания и импрессарио, и директоров фестивалей, и директоров оркестров, и моих педагогов, моего папы, моего профессора. Но ты должен играть именно то, во что можешь проникнуть до конца. Если бы меня спросили 2 года назад, хочу ли я сыграть Второй концерт Брамса с Нью-Йоркским или Венским филармоническим оркестром, я бы сказал, что нет, потому что не свой концерт я бы не стал играть, не стал бы рисковать даже с самым великим оркестром или великим дирижером. Я играю то, что я прожил, пережил.

Какой в вашей жизни был самый важный поворотный момент?

-- Когда я уехал из своего родного Иркутска. Бабушка, продав квартиру, дала мне $20 тыс., чтобы я смог снимать жилье в Москве. Мои родители бросили все в Иркутске и уехали со мной. С тех пор они всегда со мной, мой успех -- это в основном их заслуга, и я этим очень дорожу.

Самым большим творческим успехом что считаете?

-- Я недоволен собой всегда, считаю, что все еще впереди.

Что бы вы посоветовали родителям, чьи дети занимаются музыкой?

-- Раньше каждый второй ребенок ходил в музыкальную школу, и это только помогало. Если у ребенка есть музыкальный слух, данные, нужно делать так, чтобы он занимался, даже если не хочет. Я тоже не хотел заниматься и никогда много не занимался. С детства помню, что мне нравилось выступать: в домашней обстановке или на академическом концерте в музыкальной школе. Я знал, что могу захватить аудиторию, любил даже пародировать. Но сам процесс занятий для меня был сродни аду.

Я очень не люблю это слово: «вундеркинд». Если появляется маленькая звездочка, талантливый ребенок, его сразу стараются эксплуатировать, ведь это деньги! Но 80% таких юных дарований растворяется на горизонте.

А сделать звезду классической музыки так же, как делают поп-звезд, невозможно в принципе. На это ведь нужно положить 20-25 лет жизни, без гарантии успеха.

К сожалению, в последние 15-20 лет злополучные законы шоу-бизнеса проникли в нашу классическую музыку. Особенно после знаменитых концертов трех теноров на стадионах. Ни один импресарио сейчас не станет вкладывать деньги в молодых артистов, потому что никто не хочет рисковать, тем более в такое непростое время.

С кем бы вы хотели сыграть в четыре руки?

-- Этих людей уже, к сожалению, нет в живых. Хотел бы сыграть с Сергеем Васильевичем Рахманиновым, с Владимиром Горовицем, с Микельанджело, с Гилельсом.

Как вам удается давать так много концертов?

-- Когда я смотрю на свой график, иногда мне становится плохо. У меня­ постоянное состояние дорожное, и это меня держит в хорошем тонусе. Конечно, иногда организм дает звоночки. Некоторые музыканты любят играть одну программу на протяжении сезона, с большими перерывами, а я люблю часто менять программу и очень часто играть. Заряжаюсь, когда выхожу на сцену, все невзгоды, вся хандра, болезненное состояние уходят. Когда ты не очень хорошо себя чувствуешь, концерт -- это то, что тебе нужно. Та энергия, которая идет от зала, -- лучшее лекарство.

Что делаете в отпуске?

-- Отпуска у меня нет, и я чувствую упадок сил из-за постоянной переме­ны часовых поясов, но из ритма очень сложно выйти. Здесь есть и момент счастья, ради которого я работал всю жизнь. Если ты выбрал профессию концертирующего пианиста, ты должен играть. Может, через год я буду играть пять концертов в год. Что меня заряжает? Наверное, мои друзья детства из Иркутска, города, где я родился. Мы собираемся всей компанией на Байкале, там можно попариться, нырнуть в прорубь. Это момент счастья, которым я очень дорожу. Если я не побываю на Байкале, в тайге, которая обладает уникальной энергетикой, сезон может не сложиться.

Я веселый человек, это единственное, быть может, что спасает меня от этого безумного графика. Кстати, последний анекдот про меня не слышали? Приходит на концерт Мацуева вор-карманник и говорит после концерта: какие руки, какие пальцы, а такой фигней занимается!

Говорят, вы поклонник футбола?

-- Да, я 23 года болею за «Спартак», но я рад за Андрея Аршавина, который хотел играть в Англии и это право получил. Дай Бог ему успехов, как и Роме Павлюченко, который 12 голов уже там забил.

Конкурс Чайковского, как и чемпионат мира по футболу, проходит раз в 4 года. И в 1998 году мне это очень помогло, потому что во время конкурса (победителем которого стал Денис Мацуев. -- Ред.) я смотрел чемпионат, а не занимался на рояле, это меня спасло от безумной атмосферы, когда у многих сдавали нервы.

«Последний анекдот про меня слышали? Приходит на концерт Мацуева вор-карманник и говорит после концерта: какие руки, какие пальцы, а такой фигней занимается!

Пианист Денис Мацуев, как самая настоящая поп-звезда, может позволить себе гастроли с ежедневными концертами. В год он успевает выступить 150 раз.

фото: trend/антонина байгушева