00:0008 апреля 2010
Каждая набережная является как бы одной стороной улицы и, несомненно, важной достопримечательностью Петербурга. Например, Свердловская набережная находится напротив Смольной и составляет вторую часть ярко выраженного исторического ансамбля.
Тем не менее там расположена зона промышленной застройки, и это диссонирует с обликом данной части города. Я считаю, необходимо поднимать вопрос о том, чтобы набережные охранялись с двух сторон. Если сегодня охраняется только Смольная набережная, то надо охранять и набережные, расположенные напротив нее. Это регламентируется Законом «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в Закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга», а также Правилами землепользования и застройки.
Конечно же сохранение облика набережной в контексте современной архитектуры возможно. Есть пример развития Синопской набережной, где на переднем фронте присутствует более низкая застройка с ее последующим повышением. Причем современные здания вполне контекстуально вписываются в общую застройку -- не нарушают общее восприятие, а скорее гармонично дополняют его. На мой взгляд, у проекта «Набережная Европы» на сегодняшний день есть реальный шанс гармонично вписаться в общую застройку. В качестве положительного примера также можно привести жилой дом рядом с Инженерным замком. Отрицательные примеры -- здание биржи и комплекс «Финансист», которые конечно же нарушили облик набережной в целом, а также жилой дом «Монблан» рядом с Пироговской набережной.
Юрий Митюрев
Главный архитектор Санкт-Петербурга
Петербург начинался как приморский город, жизнь в котором была тесно связана с водой. В плане Леблона каждый квартал новой столицы имел свою систему гаваней. От Петра до Екатерины крупные дворцы у воды строились вокруг своих гаваней, к которым вели каналы. Но со временем эта связь с водой ослабевала. По набережным пролегли автодороги, отрезавшие дома и их жителей от воды. Немного жаль, что все сложилось именно так. Тема жизни у воды и на воде, мне кажется, генетически близка петербуржцам. Поэтому в нескольких наших проектах мы пытались восстановить утраченные контакты застройки с водой: вводили в тело районов системы водных проток и каналов, перебрасывали мостики над автострадами к причалам, рисовали спуски к воде, пирсы для лодок и т.п. Идеи эти пока существуют только в проектах, но я уверен, что они будут востребованы и реализованы.
Никита Явейн
Руководитель архитектурной мастерской «Студия 44»
Некоторые из реализованных архитектурных проектов с выходом к набережным не вполне соответствуют сложившемуся образу нашего города. Например, основная часть Свердловской набережной имеет массу позитивных черт, однако, на мой взгляд, не является петербургской по своему характеру. Она живет, но вжиться никак не может. Не слишком удачной получилась реализация проекта жилого дома «Аврора» на Финляндском проспекте у Сампсониевского моста: облик здания существенно исказился в процессе строительства. Изначально он напоминал корабль с мачтами, а в итоге получился стеклянный силуэт московского небоскреба. Но есть в нашем городе и более удачные примеры -- в частности, реорганизация Петроградской набережной, где очень гармонично смотрится бизнес-центр «Линкор», созданный архитектурной студией Никиты Явейна. Набережная получилась деловая и активная -- вполне соответствующая духу Петроградской стороны. Что касается нового высотного регламента, то это серьезная работа, которая может повлиять на развитие нашего города только положительно. Такая регламентация -- залог соответствия архитектурно-строительной деятельности общественному мнению. Плохо воспитанные инвесторы огорчатся, зато больше не повторится такой ситуации, как с нефтяной биржей, когда под давлением этого самого общественного мнения пришлось сносить два верхних этажа.
Святослав Гайкович
Руководитель ООО «Архитектурное бюро «Студия-17»
