"Выходной Петербург". Баллада о гвоздях

Прочитав последний роман Владимира Сорокина "Теллурия", я заметил одно странное обстоятельство. Футуристические прогнозы наших писателей (не только Сорокина) удивительным образом сходятся с опасениями наших политологов и законодателей. Если разговор о будущем, то обязательно Россия развалилась на удельные княжества. Кто у кого черпает вдохновение — политологи у фантастов или наоборот, — ума не приложу.

В общем, Россия развалилась. Володюшка с бородкой развалил Российскую империю, Мишенька с пятном на лысине — Советский Союз, а Вовочка с маленьким подбородком — "страшную страну по имени Российская Федерация". Кое–где установилась демократия, а кое–где не установилась. В Московии, скажем, правят православные коммунисты. Дух захватывает от оппозиционности? Не пугайтесь. Это, пожалуй, единственный пассаж такого рода.

Европе тоже не повезло. Туда вторглись то ли ваххабиты, то ли салафиты — я толком не разобрался. Правда, их выбили, но Европа почему–то тоже развалилась. На Лангедок, где правят тамплиеры, на Северный Рейн–Вестфалию и другие мелкие государства. Весь евроазиатский континент погрузился в "благословенное просвещенное средневековье". С одной стороны — технологии, с другой — великаны и карлики, люди с песьими головами и прочая нечисть, характерная для средневекового фольклора. Хоть средневековье и благословенное, но живется людям трудно. Впрочем, они нашли выход. Они забивают себе в голову теллуровые гвозди. Которые возбуждают в мозгу "самые сокровенные желания, самые лелеемые мечты". Ради этого люди готовы пройти любые испытания. Образ чего–то, вбиваемого нам в голову, можно признать как удачным, так и заезженным. Кому как нравится. Сюжет пересказать нельзя, поскольку его нет. Пятьдесят маленьких рассказов, пьесок и зарисовок никак не связаны между собой. Они составляют мозаику и, видимо, позволяют представить себе жизнь во всех ее проявлениях.

А в остальном Сорокин верен себе. Немножко пропаганды педофилии и гомосексуализма. Немножко (для Сорокина) мата. Немножко пародии и постмодернистских аллюзий. Разнообразие стилей. Вполне добротный роман для любителей Сорокина. Трудно очароваться, но так же трудно разочароваться.