Дьявол похож на наркомана

"Для своевременной диагностики выявления этого заболевания среди подростков надо подумать об обязательном тестировании учащихся всех образовательных учреждений", — заявил глава государства.

Почти одновременно с президентом директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов тоже высказался за инновации, предложив создавать специализированные суды для наркозависимых. Как он выразился, не для усиления наказаний, а для смягчения подходов к этим самым наркозависимым.

По его словам, такие спецсуды в случае их создания будут рассматривать преступления, связанные с наркотиками (их культивирование, производство, контрабанда, распространение) и совершаемые наркозависимыми. Таким подсудимым будут предложены два выхода из ситуации: либо лишение свободы, либо принудительное лечение.

Раз госслужащие высоких рангов продолжают делать заявления о том, как бороться с наркоманией, то федеральная целевая программа "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005–2009 годы", видимо, не слишком эффективна.

Озабоченность чиновников можно понять. По официальным данным, сейчас в России насчитывается до 2,5 млн наркоманов, в основном в возрасте 18–39 лет. От наркомании ежегодно умирают 30 тыс. молодых россиян, а средний возраст умирающего наркомана — 28 лет. Кроме того, каждый десятый осужденный в России попал под суд за преступления, связанные с наркотиками.

Однако дьявол, как всегда, кроется в деталях. Этическую сторону вопроса можно не затрагивать, но если школьников без разбора проверять на наркотики, то как отнесутся чиновники к инициативе проверять их, например, на алкозависимость или на ВИЧ?
Другой немаловажный аспект — чистота эксперимента.

Предположим, тест оказался положительным — и что дальше?

Кто об этом узнает? Не получится ли так, что на этого школьника (студента) будут дружно показывать пальцем классный руководитель, завуч, директор и прочая, и прочая, и прочая. А что если — предположим на секундочку — тест окажется ошибочным.

В конце концов даже высокопрофессиональные сотрудники ФСБ когда–то чуть не перепутали сахар с гексогеном.