С 1 сентября вступает в силу закон "О цифровых валютах и цифровых правах". Для крупных инвесторов легальный крипторынок выглядит весьма аппетитно, поэтому они готовы вложить в него миллиарды рублей.
Федеральный закон от 04.08.2026 №282–ФЗ "О цифровых валютах и цифровых правах" предлагает правовую основу для легального обращения криптовалют. Также он даёт цифровым валютам статус имущества с гарантией соответствующей судебной защиты и регламентирует их оборот. Регулирование и надзор над сегментом поручается Банку России (и финансовой разведке), а переходный период продлится до 1 июля 2027 года.
К этой дате в реестр ЦБ должны быть включены все криптообменники, которым теперь придётся получить лицензию. Накануне вступления закона в силу регулятор обнародовал проекты нормативных актов для старта легального рынка.
Инвестиционный мостик
В Ассоциации банков "Россия" (АБР) поясняют, что каждый россиянин получает законное право покупки "в криптообменниках, на бирже через брокеров или управляющие компании, используя свой рублёвый банковский счёт". Тогда как приобретение россиянами криптовалют на сером рынке чревато "полной потерей средств или невольным участием в подозрительных или даже преступных схемах".
Далее, отмечают в АБР, инвесторы смогут "использовать крипту для вложений в реальные активы — покупать за цифровые валюты акции, облигации, ЦФА. Будут появляться всё новые токенизированные инвестинструменты — к примеру, ЦФА, привязанные к золоту, недвижимости и другим физическим активам". Иначе говоря, формируется мостик, позволяющий оперативно переходить от вложений в волатильные криптовалюты к инвестициям в стабильные инструменты.
Но, оговаривается инвестиционный консультант Stone Артём Цогоев, цифровая валюта не может быть средством платежа внутри страны: "Никаких “заплачу криптой за квартиру” — тут вам не Дубай. Запрещена и реклама криптовалют как способа оплаты товаров и услуг".
“
"Крипта становится инструментом для инвестиций, а не средством платежа — оплачивать ею товары и услуги внутри страны по–прежнему нельзя. Зато можно декларировать сбережения и использовать коины как залог", — резюмируют в "Альфа Инвестиции".
Председатель комитета ГД по финансовому рынку Анатолий Аксаков поясняет, что cовет директоров ЦБ сможет устанавливать на 6 месяцев белый список криптовалют, доступных для покупки неквалами.
Интриги нет, в РАКИБ уточняют, что к публичным торгам для широкого круга (для неквалов) допустят только криптовалюты со средней капитализацией за 2 года свыше 5 трлн рублей и среднедневным объёмом торгов от 1 трлн рублей, а история ценообразования на зарубежных площадках для такого актива должна составлять не менее 5 лет. Сейчас критериям соответствуют Bitcoin, Ethereum и Tether USDT, и ЦБ как раз такие и включил в соответствующий "перечень криптовалют, доступных к публичному обращению на биржах". Это и есть основные "игроки" на 2–3 года вперёд.
А 11 августа Банк России установил лимит на покупку для неквалифицированных инвесторов на сумму 300 тыс. рублей в год.
"Квалифицированные инвесторы, как более подготовленные клиенты, смогут приобретать без ограничений любые криптовалюты", — говорится в релизе. Напомним: на Московской бирже сейчас доступны расчётные фьючерсы на Bitcoin, Ethereum, Solana, XRP и Tron. Определённые опции продвигает и "Финам".
Сколько крипты в России
Тем временем весной ЦБ поделился оценкой, дескать, на кошельках централизованных криптобирж находится порядка 580 млрд рублей, принадлежащих россиянам: 60 % в биткоине (350 млрд), 8 % в эфире (44 млрд), остальное — прочие монеты. А по подсчётам Минфина, криптовалюты в ходу у 20 млн наших сограждан. Впрочем, в "МТС Финтех" оговариваются, что названные 580 млрд рублей — это не всё: "Это не означает, что крипта занимает 5 % в портфеле каждого российского инвестора. Показатель отражает лишь одну часть рынка и не включает средства на депозитах, в ПИФах, на самостоятельных кошельках и в иных инструментах".
“
"Объём операций с криптовалютами в России достигает около 50 млрд в день, или более 10 трлн рублей в год. Очевидно, назрела необходимость комплексного регулирования этого сегмента рынка", — заявляют в АБР.
В справочном онлайн–сервисе BestChange добавляют, что резкой смены лидеров после вступления в силу профильного закона ждать не стоит. Bitcoin сохранит первое место в накоплениях, Ethereum останется вторым крупным инвестиционным активом. При этом интерес аудитории к низколиквидным альткоинам переоценён, в реальности ограничение доступа к этим активам не изменит картину глобально.
Заметнее всего может измениться роль стейблкоинов. Их доля будет расти, прежде всего в обороте и трансграничных расчётах. За 2 года мировой рынок стейблкоинов вырос со $ 150 млрд до $ 318 млрд, причём 89 % приходится на USDT и USDC.
При этом активно развиваются недолларовые стейблкоины. Например, согласно статье The Wall Street Journal утверждается, что квазигосударственная платёжная сеть A7 (созданная в 2024 году при участии банка ПСБ) обрабатывает почти 20 % платежей во внешней торговле России, что подтверждается данными блокчейн–аналитической компании Elliptic — по их информации, за первый год существования A7A5 стал крупнейшим недолларовым стейблкоином, обработав более $ 102 млрд.
Где хранить криптовалюту
Банк России сформулировал требования к цифровым депозитариям. К учёту криптовалют и цифровых прав предполагается допускать институты с минимальным капиталом от 50 млн рублей. Для работы с иностранными системами минимум обозначен в 100 млн, для расчётных депозитариев — в 250 млн рублей. И кстати, криптовалюта не учитывается в составе собственного капитала.
Соответствующие требования устанавливаются и для операторов информационных систем, которые будут производить расчёты по цифровым финансовым активам с использованием номинального счёта. По сути, констатируют в АБР, цифровой депозитарий будет работать по тем же принципам, как сейчас работает депозитарий на рынке ценных бумаг.
Эксперты уточняют, что в этой сфере конкурируют кастодиальная и некастодиальная модели хранения. Как поясняют в binance.com, кастодиальные кошельки управляются третьей стороной, такой как биржа, которая хранит приватные ключи от имени инвестора. Некастодиальный кошелёк даёт владельцу полный контроль над закрытыми ключами. С кошельком без кастодиального использования ни одна третья сторона не сможет заморозить, получить доступ или потерять средства, но у инвестора также нет страховки при утрате ключей. Напомним: первая половина 2026 года названа мировыми СМИ худшей в истории крипторынка по взломам: 212 успешных атак с общими потерями на сумму $ 1,1 млрд.
В свою очередь крупные банки заинтересованы в кастодиальных сервисах, удерживающих клиентов, тогда как пользователи предпочитают самостоятельно распоряжаться активами.
Между тем, обращают внимание в BestChange, создание одного цифрового депозитария оценивается минимум в 3 млрд рублей, а срок окупаемости при умеренном развитии рынка может превышать 8 лет. Первые крупные российские сервисы могут появиться в 2027 году, а выбор и функциональность, сопоставимые с зарубежными сервисами, реалистичнее ожидать к 2028–2029 годам. "Первые решения появятся раньше. Развитие сдерживают зависимость от зарубежных RPC–провайдеров, блокчейн–узлов и аналитических сервисов и высокая стоимость входа", — поясняют специалисты.
На предшествовавших принятию федерального закона июльских встречах ЦБ с банкирами не умалчивалось, что многие популярные "заимствуемые" решения и криптобиблиотеки неприменимы в стране напрямую из–за регуляторных требований. В то же время отечественные решения в массе "уступают зарубежным аналогам по зрелости, быстродействию и готовности к масштабированию". При этом "около 95 % используемых россиянами криптокошельков — программные и построены преимущественно на зарубежных решениях, тогда как на аппаратные, включая российские разработки, приходятся оставшиеся 4 %". Проще говоря, требуется технологический рывок.
"Российских решений хватает, но тут больше вопрос, как защитить эти решения от санкционных действий недружественных стран", — делает акцент исполнительный директор РАКИБ Александр Бражников. Да и в АБР серьёзно оценивают риски идентификации российских сервисов по IP–адресам, за чем может последовать блокировка транзакций и активов.
Санкции и ВЭД
"Закон написан скорее в интересах крупных финансовых игроков, отсюда очень хорошо прослеживаются действия крупных российских банков, и не только, которые давно готовы предложить свои услуги в данной сфере", — обращает внимание Александр Бражников.
Действительно, гонка среди российских финансовых китов, нацелившихся на крипторынок, уже началась. Например, фиксируют в BestChange, Московская биржа готова запускать криптоторги сразу после утверждения нормативной базы. "Сбер" обещает запустить максимально полную инфраструктуру криптотрейдинга в декабре. ВТБ — в следующем году…
Кстати, в профильных чатах уже фигурирует информация, что компании, занимающиеся ВЭД, получают расширенные анкеты от банков по теме использования крипты. Вывод — банковский комплаенс начал усиливать контроль до вступления закона в полную силу.
То есть кроме прочего закон нацелен на поддержку внешней торговли, благо, по словам представителей АБР, предоставляет максимальную свободу трансграничных крипторасчётов. Снимаются малейшие ограничения на "расчёты как с регулируемым посредником, так и без его участия, через российскую и иностранную инфраструктуру, по любым кошелькам и с использованием любых криптовалют и стейблкоинов". Причём в целях безопасности обеспечивается конфиденциальность адресов иностранных кошельков.
Но если бы всё зависело только от ЦБ…
"Российское законодательство позволяет использовать криптовалюту во внешнеторговых расчётах, однако проведение конкретной операции по–прежнему зависит от иностранной инфраструктуры и готовности зарубежного контрагента принять такой платёж", — говорят в BestChange.
И напоминают, что в 21–м пакете ЕС запретил транзакции ещё с 14 криптоплатформами в нескольких юрисдикциях и создал механизм, позволяющий ограничивать операции сразу с целым криптосектором отдельной страны, если её инфраструктура используется для обхода санкций. А с 25 августа 2026 года расширяются и ограничения для российских граждан и резидентов на владение, контроль и участие в управлении криптокомпаниями ЕС.
"Санкции — это серьёзная угроза, но наш бизнес всегда находит пути решения. А международный рынок ещё не пляшет под дудку наших недругов. Пока финансовая сторона побеждает политические амбиции наших недругов", — не теряет оптимизма Александр Бражников.
Вице–президент по цифровым активам МТС Александр Нам:
“
В мировом инвестиционном контуре криптоактивы обычно занимают небольшую долю диверсифицированного портфеля — ориентировочно 1–5 %. Для российского рынка базовый диапазон в среднесрочной перспективе я бы также оценивал в 2–5 % для инвесторов, которые готовы к высокой волатильности. У активной и риск–толерантной аудитории эта доля может доходить до 5–10 %. Закон не приведёт к радикальной смене лидерства. Скорее он легализует и структурирует уже существующий спрос: с приходом российских брокеров и кастодиальной инфраструктуры инвесторы будут в первую очередь выбирать наиболее ликвидные, понятные и признанные на международном уровне активы. Поэтому биткоин, вероятнее всего, сохранит доминирующую позицию, а Ethereum останется вторым базовым активом крипторынка. При этом доля Ethereum может умеренно вырасти благодаря развитию токенизации, DeFi– и Web3–инфраструктуры. Отдельно будут расти стейблкоины — прежде всего как средство расчётов, трансграничной ликвидности и конвертации, а не как классический инвестиционный актив.
Операционный директор корпоративно–инвестиционного бизнеса Альфа–Банка Дмитрий Витман:
“
Новый закон фактически создаёт новый рынок в России и открывает много возможностей как для физических лиц, так и для компаний. Инвесторы смогут покупать и продавать криптоинструменты через регулируемых посредников. У неквалифицированных инвесторов будет ограниченный список активов и лимит 300 тыс. рублей. Квалифицированные смогут торговать без ограничений. Так как появляется возможность технологически и юридически выпускать инструменты во внешние протоколы, компании смогут привлекать деньги международных инвесторов. Такой спрос, безусловно, существует. Он не стремится быть публичным в силу геополитических ограничений, но спрос есть. Это факт.
