07:1028 июля 2026
Выявленные полицией или даже ФСБ факты хищения коммерческой тайны сотрудником могут использоваться против него в трудовом споре. Но на практике частным компаниям добиться помощи правоохранителей оказывается непросто. А без неё выявить утечки важной информации чаще всего невозможно.
В разглашении коммерческой тайны уличили инженера–электроника корпорации "Транснефть". В рамках оперативно–разыскных мероприятий сотрудники ФСБ провели осмотр его квартиры, изъяли личный компьютер и телефон, на которых обнаружили копии проектно–сметной документации, фотографии и персональные данные других сотрудников, иную информацию, отнесённую к коммерческой тайне.
На основании предоставленных ФСБ материалов инженера лишили месячной премии. Оспаривая это дисциплинарное взыскание, сотрудник указывал на недопустимость использования в качестве доказательств материалов проведённых ФСБ оперативно–разыскных мероприятий. Без помощи правоохранительных органов у работодателя не было доступа к личному компьютеру и телефону истца, поэтому обнаружить хранение какой–либо информации компания не могла. Но суды проигнорировали эти доводы.
Не усмотрел нарушений прав работника и Конституционный суд России. Закон об оперативно–разыскной деятельности, определяющий порядок использования собранных уполномоченными органами материалов, "не регулирует отношения, связанные с разрешением трудовых споров и доказыванием при производстве по гражданскому делу", отмечается в определении высшей инстанции.
Опасный Google
Сотрудник "Транснефти" отделался "лёгким испугом" — лишился премии. Согласно Трудовому кодексу РФ разглашение коммерческой, служебной и иной тайны является основанием для увольнения по инициативе работодателя. При этом Верховный суд России возлагает на руководство компаний обязанность доказать как факт разглашения, так и отнесение спорных сведений к соответствующей секретной категории, получение их подчинённым при исполнении трудовых обязанностей и другие обстоятельства.
Также законодательство предусматривает специальный порядок защиты коммерческой тайны. Во внутренних документах компания обязана прописать, какая информация является конфиденциальной, кто и как должен её получать и использовать, а также под роспись ознакомить с этими положениями и приказами весь допущенный к секретам персонал. Необходимо заключить дополнительные соглашения о неразглашении (Non–Disclosure Agreement — NDA) или включить соответствующие положения в трудовые договоры. Обязательным является и нанесение на каждый содержащий секретные сведения документ, в том числе электронный, грифа "коммерческая тайна" с реквизитами работодателя.
Любое несоблюдение такого режима со стороны компании исключает применение санкций к разгласившему информацию работнику: "В расчётных листках гриф “коммерческая тайна” отсутствует, что исключает возможность признания режима коммерческой тайны установленным", — заключил суд по одному из трудовых споров.
Незаконным признали увольнение и научного сотрудника ООО "Нова СПб" Антона Белоруса. По уверению компании, он использовал промежуточные наработки с целью получения патента на собственное изобретение, а также опубликовал материалы в американском рецензируемом научном журнале. Однако в трудовом договоре условие о коммерческой тайне отсутствовало, специальное соглашение (NDA) с нанятым по совместительству учёным компания также не заключала.
А вот вице–президент ООО "Семраш СМ" (бывшая структура американской корпорации Semrush Holdings Inc, ныне ООО "Эмэсраша") Павел Фролов лишился должности только за отправку рабочей таблицы с корпоративной почты на личную. Суд подтвердил законность увольнения. В качестве своего рода отягчающего обстоятельства признали использование сотрудником почтового сервиса Gmail, поскольку Google собирает контент пользователей (в том числе переписку).
Предупреждение о слежке
Самый сложный и неоднозначный вопрос — выявление нарушения. По мнению старшего юриста по трудовому праву hh.ru Екатерины Афанасьевой, работодатель вправе внедрить технические меры контроля за соблюдением режима коммерческой тайны: "Это ограничение скачивания файлов на внешние носители, установка на рабочем месте систем видеонаблюдения и иные. Важно помнить, что все подобные меры должны оформляться документально с обязательным ознакомлением сотрудников".
Однако слив той же клиентской базы на флешку или иной внешний носитель либо факт распространения информации конкретным работником чаще всего можно выявить только путём проведения оперативно–разыскных мероприятий (ОРМ). Почти государственная корпорация "Транснефть" смогла привлечь для этого даже ФСБ.
"Конституционный суд России в очередной раз подтвердил, что сами по себе материалы ОРМ доказательствами не являются. Но полученные сведения могут использоваться в суде. Который, например, может истребовать и осмотреть изъятые у работника ноутбук и телефон, а также проверить законность самого изъятия. При отсутствии процессуальных нарушений оснований не принимать такие материалы для разрешения трудового спора, полагаю, нет. Кроме того, любая компания при наличии серьёзных оснований полагать, что против неё или её сотрудников может быть совершено преступление, вправе обратиться с соответствующим заявлением в правоохранительные органы", — убеждён вице–президент Балтийской коллегии адвокатов Александр Мелешко.
По словам управляющего партнёра Адвокатского бюро "Теза" Андрея Тузова, негласное наблюдение и иные подобные действия относятся к исключительной компетенции правоохранительных органов. Никакие частные компании, включая охранные, ОРМ проводить не вправе. "На выполняющих гособоронзаказ предприятиях есть прикомандированные сотрудники ФСБ, которые занимаются защитой как государственной, так и коммерческой тайны. В том числе с применением ОРМ. Для обычной частной компании при должном уровне настойчивости также можно привлечь правоохранителей и инициировать проверку", — полагает Андрей Тузов.
Криминальный след
В свою очередь партнёр адвокатского бюро "Марсово поле" Александр Мисанов напоминает, что в Уголовном кодексе РФ есть статья 183 — "Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну". Однако преступлением признаётся только сбор конфиденциальных сведений путём хищения документов, обмана, шантажа или иным незаконным способом. "Если же сотрудник скопировал и слил, скажем, клиентскую базу, к которой имел доступ по работе, такие действия преступлением не являются. Следовательно, нет оснований и для вмешательства правоохранительных органов", — убеждён адвокат.
В прошлом году законодатели ужесточили наказание за хищение работниками коммерческой тайны из корыстных побуждений. Теперь это деяние карается минимум 2 годами лишения свободы или принудительными работами. Максимум остался без изменений (5 лет колонии). Такие меры были приняты с целью противодействия утечкам и публикациям баз данных с коммерческой информацией, в первую очередь связанной с внешнеэкономической деятельностью.
Вместе с тем в 2025 году петербургские суды не рассмотрели ни одного уголовного дела по статье 183 Уголовного кодекса РФ. А в 2024 году по всей России за незаконный сбор коммерческой, налоговой и банковской тайны было осуждено 50 человек. Согласно судебной статистике, эти преступления можно назвать самыми "образованными" — больше половины подсудимых имели высшее образование.
