00:2002 июля 2026
Рынок M&A в РФ сократился в прошлом году как по числу сделок, так и по средней оценке. в I квартале 2026 года тенденция продолжилась. Но есть надежда, что падение прекратится.
Российский рынок M&A (слияний и поглощений) в 2025 году, по данным компании Kept, показал минимальные результаты за 20 лет. По числу сделок он сократился на 23%, до 290 штук, а по объёму в деньгах — на 37%, до $27,6 млрд. Текущий год стартовал с нового падения. В I квартале объём сделок M&A уменьшился по сравнению с аналогичным периодом 2025 года на 25,7%, до $5,31 млрд, следует из данных агентства AK&M. Это минимальный показатель I квартала с 2023 года.
По данным, которые привёл на XVI российском M&A конгрессе "Белые ночи 2026" управляющий директор, глава практики корпоративных финансов и M&A Сбербанка Олег Михайловский, по сравнению с 2021 годом в 2025–м число сделок слияний и поглощений в России сократилось в 2,5 раза. При этом заметно увеличилась доля сделок, связанных с внутренними инвестициями (см. диаграмму).
Фондовый рынок задаёт настроение
Читайте также:
Третий квартал стал рекордным за последние годы по объёму сделок M&A
Крупнейшие российские маркетплейсы нацелились на слияние с интернет–магазинами
В компании Whoosh подтвердили переговоры по слиянию с "ЮрентБайк"
Сделки слияния и поглощения остаются самой выгодной моделью развития для ретейла
В Петербурге впервые может состояться слияние коллекторских агентств
По мнению Олега Михайловского, стагнация рынка M&A в немалой степени связана с падением котировок акций на бирже. Когда капитализация публичных компаний уменьшается, она служит ориентиром и для прочих сделок по продаже бизнеса.
“
"В первую очередь, конечно, мы видим чёткую связку фондового рынка и оценок, — констатировал он. — Все прекрасно знают, что оценки упали до максимально низких значений, наверное, за последние лет пятнадцать. Мы видим, что в среднем оценка — 3–4 EBITDA. Да, возможны сделки с более высокими мультипликаторами, но чем дальше мы наблюдаем за рынком, тем сложнее они достижимы. Для этого должна быть высокая конкуренция на рынке и стечение разнообразных благоприятных обстоятельств".
По словам эксперта, рынок сейчас следует принципу Cash is Кing. "То есть очень чётко заметно, что в первую очередь вызывают интерес бизнесы, у которых есть живой денежный поток, нормальные показатели, — поясняет он. — И видим опять же высокий интерес определённой группы инвесторов — крупных финансово–промышленных групп, тех, кто продолжает заниматься консолидацией, — в первую очередь к понятным базовым вещам. Это FMCG (сегмент товаров повседневного спроса. — Ред.). Продолжает быть интересной логистика. Рынок сузился вокруг относительно небольшого количества крупных финансово–промышленных групп, у которых есть кеш, у которых остаётся доступ к кредитному ресурсу, и они достаточно планомерно продолжают заниматься консолидацией в разных направлениях".
Олег Михайловский утверждает, что, несмотря на абсолютное доминирование внутрироссийских сделок M&A, к местному рынку активно присматриваются инвесторы из разных стран мира. "В основном это Индия, Юго–Восточная Азия, — уточняет он. — Вырастет ли это в какой–то поток трансграничных сделок, пока непонятно".
Что касается российских инвестиций в зарубежные активы, здесь препятствием часто выступает слишком высокая оценка последних по сравнению с отечественными цифрами. "Мы недавно отправляли предложение большой российской группе по поводу выхода на индийский рынок, — рассказал представитель Сбербанка. — Наш клиент был удивлён, потому что мультипликаторы, если брать опять же кроссиндустриальный сегмент, FMCG, health care, находятся в рейндже от 16 до 30–40 EBITDA. То есть рынок суперперегрет, с очень высокими оценками. Здесь возникает вопрос с точки зрения способности российских компаний платить премию за выход на такой рынок, потому что обычно действует правило: если у тебя капитализация твоего холдинга с определённым мультипликатором, то ты стараешься купить что–то с мультипликатором поменьше. Но если есть доступ к кредитным ресурсам на локальном рынке, может быть, это оправданно".

Кроме того, по словам Олега Михайловского, у индийских коллег есть вопросы, почему российские компании не выходят на IPO в Индии совместно с индийскими холдингами.
"В принципе это потенциальная идея, которая может очень сильно увеличить в моменте мультипликаторы, — полагает он. — Есть регуляторика, вопрос институционалов, которые могли бы в таких IPO участвовать с учётом санкционного режима, но мысль интересная, потому что она позволяет достаточно сильно сыграть на арбитраже мультипликаторов".
В качестве отдельных трендов Олег Михайловский упомянул сделки типа Succession, то есть выход из бизнеса предпринимателей, не имеющих наследников, которые хотели бы продолжать их дело, а также консолидацию сегмента здравоохранения. "У граждан России есть потребность в качественных услугах здравоохранения, — указал он. — Ну и соответственно, мы видим достаточно большое количество сделок, несколько крупных консолидаторов. В этом секторе порядка трёх–четырёх крупных игроков, которые продолжают не только в Москве и Петербурге, но и во всех регионах национализировать систему здравоохранения".
Дефицит предсказуемости
Партнёр компании Kept Ольга Ясько назвала главным препятствием для сделок M&A в 2026 году не отсутствие интереса к активам и не возможность расхождения в оценке активов, а дефицит предсказуемости.
"И продавцы есть, и покупатели есть, и деньги, пусть не у всех участников рынка, но тоже есть, — поделилась наблюдениями она. — В принципе сделки идут. Но сейчас появилась целая категория рисков, которую инвесторы не готовы на себя брать, даже независимо от цены. Это непрозрачная структура владения, это токсичные сделки 2022–2023 годов, которые совершались в условиях недостаточного, ограниченного понимания того, как работают контрсанкционные указы. Это сложная реструктуризация последних лет и т. д. Инвестор ищет не только качественный, хороший актив. Это было всегда и никуда не делось. Он ищет актив, будущее которого максимально понятно и предсказуемо. У нас особенно ярко это проявляется в ожиданиях от дьюдила (сокр. от due diligence, дью–дилидженс — процедура всесторонней независимой проверки компании или объекта инвестирования. — Ред.), которые перед нами ставят наши клиенты сейчас. Инвесторы всё чаще формулируют вопросы таким образом, как будто бы они пытаются посредством дьюдила спрогнозировать будущее. То есть насколько бизнес зависит от контрагентов, насколько устойчивы договорные отношения, как повлияет выход текущего собственника бизнеса, как грядущие изменения в законодательстве на него повлияют".
По словам Ольги Ясько, инвесторы также проявляют высокую избирательность с точки зрения реализуемости сделки.
"Потому что мы видим сейчас: часто сделки разваливаются не на этапе соглашения о цене, а на этапе структурирования, — указала она. — Складывается такая немного парадоксальная ситуация — вроде бы актив хороший есть желание продать, желание купить. Вроде как даже о цене договорились. А купить актив в силу регуляторных, санкционных рисков, комплаенса и прочего невозможно".
“
Интеграция — большой интересный процесс. У нас достаточно живой пайплайн, большой. Уровень консолидации российского рынка розничного ретейла всё ещё достаточно низок по сравнению с развитыми экономиками. У нас доля консолидации*, очень грубо, чуть меньше 40%. В развитых экономиках: США, Франция, Германия — 60–70%. Это регулярный, достаточно системный процесс. Для нас это просто возможность развития. Особенно для гипермаркетов, где найти новую точку всё сложнее и сложнее. Всё–таки рынок уже достаточно насыщен. Очень сложно, поэтому я для себя рассматриваю сделки M&A как обычное развитие.

Владимир Андросов
финансовый директор торговой сети "Гипер Лента"
“
Я бы сказал, что пока всё позитивно, потому что есть ощущение, что мы где–то приблизились — ну не к дну, но где–то близко. И дальше, наверное, всё будет только лучше. Потому что на последнем мероприятии, которое я открывал, по докладу, в 2025 году было самое маленькое количество сделок. По объёму тоже всё было очень скромно. A I квартал 2026 года, судя по отчётам, показывает, что ещё дальше процентов, наверное, на двадцать в среднем по рынку есть замедление. Но тоже смотря какой индустрии. Потому что по некоторым отчётам, допустим, в IT на те же 20% вроде как подъём. Сделки стали стратегическими. То есть за последнее время совершенно ушли такие проекты, когда покупали просто потому, что выпал шанс. А стратегическая сделка гораздо более сложная. Продавцы ищут, как получить финансирование. Покупатели внимательно смотрят на актив. И поэтому очень сложные переговоры, очень сложные структуры. И поэтому денег немножко меньше, но работы больше. Но это уже несколько лет: для того чтобы обеспечивать тот результат, к которому мы привыкли, надо бежать в несколько раз быстрее.

Сергей Войтишкин
управляющий партнёр Melling, Voitishkin and Partners

