От страшного до смешного: чем удивили петербургские театры в прошедшем сезоне

"Звёздные псы" (12+). Театр "На Литейном"

Режиссёр Дмитрий Крестьянкин с самого начала своей творческой биографии выбирает для своих работ нетривиальные сюжеты и истории. Он ставит спектакли про подростков, собственное детство в Туле, жителей небольшого уральского городка, решающих, что делать с памятником Ленину. Придумывает инклюзивные и социальные проекты. Создал собственный театр с провокативным названием "Плохой". Премьера, состоявшаяся в театре "На Литейном" в прошлом октябре, легко укладывается в этот пазл. Главные герои "Псов" — собаки, предшественницы Юрия Гагарина. О Белке и Стрелке, ставшими культовыми помимо собственной воли, знают, вероятно, все родившиеся в советское время. Но были и другие, по разным причинам не дошедшие до финала, на которых учёные также ставили эксперименты. Несмотря на то что "Псы" поставлены в эстетике позднесоветского театра, их основная целевая аудитория — подростки. Простым и ясным языком до зрителей доносится, казалось бы, очевидная мысль: никакие высокие цели не стоят ничьей жизни. Пусть даже это будет жизнь обычной дворняги.

"Мороз" (16+). Невидимый театр

Перед началом спектакля всех желающих угощают чаем с конфетами и сушками, настркаивая таким образом на симпатичное и неутомительное действие. Затем на сцене появляется Дед Мороз (Олег Рязанцев) и его внучка Снегурочка (Михаил Касапов) с полагающимися по статусу шутками–прибаутками. Однако задорное, зажигательное начало "Мороза" обманчиво и уверенно вводит в заблуждение. Потому что дальше образуется гремучая смесь психологической драмы, триллера и даже хоррора. Друзья попадают в ледяной плен, спастись из которого будет суждено только одному. "Мороз" очевидно рифмуется с предыдущей работой режиссёра Семёна Серзина "Друг мой". Обе пьесы написаны белорусским драматургом Константином Стешиком. Но в "Морозе" авторские интонации звучат еще жёстче, безысходнее и обречённее.

"На дне" (16+). Малый драматический театр — Театр Европы

Лев Додин впервые обратился к драматургии Максима Горького. И вне зависимости от художественного результата будущая постановка немедленно попала в разряд событий сезона. При этом в спектакле задействованы исключительно актёры, входящие в стажёрскую группу МДТ. Хрестоматийный и порядком затёртый текст режиссёр существенно купирует, убирая героев, реплики одних персонажей делегируя другим, делая действие более динамичным, а свой посыл — максимально ясным и чётко артикулированным. Молодые актёры, для которых этот материал оказывается самым серьёзным из всех, с чем уже довелось работать на этой сцене, ничуть перед ним не пасуют. Напротив, все работают очень слаженно и старательно. Рисунки ролей проработаны до последней точки, и смотреть на происходящее одно удовольствие. По сути "На дне" — наглядное пособие по тому, как сегодня можно работать с известными текстами, делая их не просто актуальными, а остро злободневными.

"Настасья" (18+). Театр "Суббота"

Опорным материалом в инсценировке "Идиота" служит последняя книга Нового Завета — Откровение Иоанна Богослова, больше известная как Апокалипсис. Для театральных работ явление, прямо скажем, нечастое. Режиссёр Владислав Тутак избирает именно такую оптику и следует ей от начала и до конца. Героиня Валерии Ледовских обитает в мрачном, гнетущем пространстве, перед ней то и дело возникают известные со времён прошлых экранизаций и постановок романа Достоевского герои. Все они словно проходят через фильтр её сознания и воображения и потому временами произносят реплики, не им принадлежащие. Сновидческая природа "Настасьи" акцентируется ещё и звуковой партитурой, сочинённой модным композитором Дмитрием Мульковым. Местами действие вообще смахивает на триллер, что в случае с Достоевским выглядит очень даже органично. А публика из положения пассивных наблюдателей переходит в положение эмоционально вовлечённых и заряженных зрителей.

"Ревизор" с продолжением" (16+). Александринский театр

Постановка петербургского театрального мэтра Валерия Фокина не могла не оказаться в этой подборке. Хотя бы потому, что выпущена она была к юбилею режиссёра. На премьере можно было увидеть не только известных петербургских персон, но и московских. Валерий Фокин впервые поставил гоголевскую пьесу больше 40 лет назад, а затем возвращался к ней дважды. Нынешняя версия — четвёртая по счёту. Первые 3 часа проходят без неожиданностей. Более того, зрителей словно переносят на машине времени в период правления Николая I. Утрированный грим, мешковатые костюмы чиновников, платья ярких оттенков у дам, Тихон Жизневский в роли Хлестакова, известные отсылки к настоящему — все и всё на своих местах, работает как часы. Неожиданным оказывается продолжение, ради которого, в общем–то, всё и затевалось. На сцену выходят новые персонажи — критики и неопознанные граждане, выносящие суждения о только что увиденном. Здесь–то и становится очевиден разлом, хирургически точно акцентированный режиссёром Фокиным. И как только понимаешь, что к чему и зачем было сделано, испытываешь широкую гамму чувств — от растерянности до ужаса и осознания, куда нынче пришли театр и сама жизнь. И сколько понадобится усилий и времени, чтобы когда–нибудь оттуда выбраться.

"Слон Хортон" (6+). "Открытое пространство"

Без спектакля для детей любая подборка вряд ли может считаться полной. Благо в Петербурге хватает постановок для юной аудиторию, есть из чего выбрать. В камерном зале "Открытого пространства" Катя Ионас и Борис Смелянец разыгрывают трогательную историю о добродушном слоне Хортоне, взвалившем на себя непростые материнские функции. Простые известные предметы и объекты (кусок полиэтилена, афишная тумба, шляпа и т. п.) мановением актёрских рук и посредством фантазии оборачиваются морем, жилищем героев, гнездом… Зрителей, причём не только малышей, энергично вовлекают в действие. Например, птичка Мэйзи проводит кастинг на будущую "мать", предлагая посидеть на яйце всем желающим. Театральное волшебство таким образом ничуть не разрушается. Напротив, атмосфера становится только непринуждённее и свободнее. История про добряка Хортона не лишена дидактичности, но не назойливой и раздражающей, а очень аккуратной и тонкой. Верность данному главным героем слову не может не вызывать восхищения и уважения. А его чувство юмора, кажется, способно помочь даже в самой безнадёжной ситуации. Ненавязчиво давая понять, что только смехом и возможно спастись в непростых обстоятельствах.